Врата Аида - Грег Лумис

Он усмехнулся, невольно уловив обрывки разговоров, словечки и фразы, знакомые по далекой уже — лет пятнадцать назад — холостяцкой жизни. Ни одна женщина не пришла бы в такое место сама по себе, разве что согласилась бы сопровождать друга. И мужчины приезжали сюда как минимум на «Порше».

Джейсон снова улыбнулся, но теперь уже в качестве ответного жеста, адресованного стройной, симпатичной даме, лицо которой обрамляли короткие вьющиеся кудряшки. Рассмотреть ее получше мешал полумрак, но его внимание привлекли плоский живот над плотно облепившими бедра брюками и груди, норовившие вот-вот выскочить из блузки, застегнутой едва ли на половину из имевшихся пуговиц.

Одни приодеваются, чтобы сразить наповал, другие…

В отличие от Ким, она определенно прониклась к нему интересом, а когда шагнула в его направлении, Джейсон в какой-то момент даже пожалел, что пришел сюда исключительно по делу.

— Файф? — прозвучал голос у него за спиной.

Он нехотя повернулся — стоявший перед ним мужчина был очень молод и вполне мог сойти за студента-первокурсника. Тот факт, что все больше людей казались ему молодыми, Джейсон считал верным признаком, говоря уклончивым языком рекламы, своего возмужания.

Так или иначе, он все же оглянулся — женщина с кудряшками уже разговаривала с кем-то.

— У меня комната наверху, — сказал незнакомец.

Не говоря ни слова, Джейсон проследовал за ним к выходу и дальше, к лифтам. В ярком освещенном фойе его предположение подтвердилось — парень и впрямь был молод. Очки в толстой роговой оправе и темный костюм не добавляли лет, а лишь делали его приметнее.

Выйдя из лифта, они, по-прежнему молча, прошли по коридору и остановились у двери. Незнакомец достал из кармана пластиковый ключ. Если не замечать переброшенного через спинку кровати пальто и кейса на столе, номер выглядел нежилым.

— Проще было передать материалы с курьером, — недовольно заметил Питерс, бросая пальто на спинку той же кровати и опускаясь на один из двух стульев. — Сэкономили бы на паре псевдонимов и времени, потраченном на изучение моей фотографии.

Молодой человек сел на второй стул, через столик от Джейсона, достал ключик и, открыв кейс, протянул бланк расписки.

— Я правила знаю: секретные документы не подлежат передаче лицам без соответствующего уровня допуска, а все экземпляры должны быть подписаны.

В списке требований, предъявляемых ЦРУ к потенциальному сотруднику, чувство юмора отсутствовало.

Джейсон взял тонкую папку и бегло просмотрел содержимое.

— Здесь полные отчеты по происшествиям в Беринговом море и Джорджии?

Его собеседник уже закрывал на ключ пустой кейс.

— Здесь то, что мне дали.

— А если у меня появятся вопросы?

Вопрос застал агента врасплох.

— На этот счет никаких инструкций нет. Мне приказано только доставить папку и получить от вас расписку.

Оригинальность мышления в том списке тоже не числилась.

Питерс поднялся, засунул папку за пояс и поправил свитер.

— Что ж, приятно было познакомиться с человеком столь остроумным и обаятельным. Даже не представляю, как бы справился без вашей помощи. Уйдете первым?

Уходить с тайной встречи надлежало поодиночке, поскольку тот, кто уходит один, по крайней мере не афиширует факт самой встречи.

Агент — он так и не назвал себя — тоже поднялся и взял с кровати пальто.

— Я уйду первым. Дайте мне пять минут.

Дверь открылась и закрылась.

Лишь взяв оставшееся пальто, Джейсон понял, что агент ошибся. Вместо клетчатой подкладки «берберри» здесь была темная, из искусственного меха. Не было и пояса, придававшего пальто характерный силуэт.

Парня подвела спешка.

Вот дерьмо.

Джейсон схватил пальто и выскочил из комнаты.

К черту их секретность! Агента надо догнать сейчас, чтобы не ехать потом в Лэнгли.

В коридоре — никого. Лифт, как обычно, не торопился.

Дверцы наконец открылись с усталым вздохом, и Джейсон вышел в фойе, заполненное шумной толпой. Похоже, люди только что вышли из бара. Какая-то женщина громко вскрикнула.

Пробившись к выходу, Джейсон повернулся к оказавшейся рядом молодой женщине.

— Что случилось?

— Кого-то застрелили, — ответил ее спутник. — Прямо здесь.

Гул встревоженных голосов перекрыло завывание полицейской сирены. Джейсон протолкался к вращающейся двери и замер, словно его остановил налетевший внезапно порыв ледяного ветра. На полу лежал, распростершись, мужчина, а по светлому ковру под ним уже расползалась темная лужа.

Мужчина был в пальто.

В пальто Джейсона.

Глава 11

Отель «Хей-Адамс»

16-й и Х-стрит, Вашингтон

Часом позже

Джейсон не стал забирать машину. Народу в фойе собралось уже много, и ему удалось незаметно выскользнуть из отеля через боковой вход. Сдерживая шаг, чтобы не привлечь к себе внимания, он прошел несколько кварталов и свернул под попавшийся кстати навес.

Минут пять Джейсон, оставаясь в тени, наблюдал за улицей, а затем перешел к станции метро на другой стороне и сел в первый же поезд. Ему было все равно, куда ехать, главное, подальше от отеля и распростертого на полу фойе тела.

Пуля, сразившая молодого парня из Управления, предназначалась ему. Они могли выследить его по кредитной карточке, выпущенной «Наркомом» на то же имя, что было указано в его подложном паспорте, том самом, который он предъявлял, когда арендовал лодку, ключ от которой остался в кармане Пако. Кредитка вполне могла привести их в отель в Кристалл-сити. А дальше оставалось только следовать за ним, вести в плотном потоке по вашингтонским улицам.

Выйдя из метро, Питерс взял такси и поехал в тихий отель напротив парка Лафайет. Женщина-портье немало удивилась, когда гость, сняв номер, расплатился наличными. Поступив так, он, несомненно, привлек к себе нежелательное внимание, но вариант с карточкой представлялся гораздо более рискованным.

Одной из причин, повлиявших на выбор именно этого отеля, был его обеденный зал. Хорошие цены и еще лучшее месторасположение. Устроившись за столиком со свечами — ресторан находился этажом ниже вестибюля, — Джейсон отчетливо видел каждого, кто спускался по освещенной лестнице или выходил из лифта. Поначалу он собирался выпить чашечку кофе и посидеть с полчасика, наблюдая за лестницей и лифтами. Часы показывали начало одиннадцатого, и доносящийся с проплывающих мимо подносов соблазнительный аромат напомнил, что он давно уже не ел. Питерс попросил меню.

В номере висели репродукции картин американских художников конца восемнадцатого века — времени, когда было построено само здание. В высоком комоде с медными ручками обнаружились телевизор и мини-бар. Кровать со ступеньками и под балдахином. На всякий случай Джейсон проверил ванную, с удовлетворением отметив отсутствие там подделок под антиквариат. Потом он сел в кресло Марты Вашингтон за федералистским столом и взялся читать полученный отчет.

Помимо нескольких пунктов, не нашедших отражения в том сокращенном варианте, что дала Мама, здесь нашлось и одно весьма интересное добавление.

Закончив, Джейсон перечитал отчет, после чего достал из кармана похожее на «Блэкберри» устройство. Сходство ограничивалось физической формой. Да, устройство передавало и принимало голосовые и текстовые сообщения, но оно сжимало их до импульсов продолжительностью в несколько наносекунд. Для расшифровки такого сообщения требовалось специальное оборудование. Мало того, одновременно прибор посылал ложные спутниковые координаты, сбивая с толку самые изощренные GPS. Короче, устройство обеспечивало надежную и безопасную связь.

Питерс нажал кнопку на задней панели, активируя специальные функции, и набрал номер, начинающийся с телефонного кода округа Колумбия, — «202», прекрасно понимая, что сам телефон может находиться в другом полушарии.

Оставалось только ждать. Сигнала набора в привычном смысле не было. Джейсон обратился к своему контакту, к помощи которого прибегал, когда требовалась любого рода информация, от состояния погоды в каком-нибудь богом забытом уголке света до готовящегося переворота или убийства.

«Число последних, — размышлял Джейсон, — сокращалось в обратной пропорции к росту запросов в конгрессе». Ушли в прошлое славные времена, когда народная революция устраняла в нужный момент левого диктатора в какой-нибудь банановой республике или недовольный соперник одной пулей убирал клеймящего Запад шейха или муллу. Чем более моральной становилась внешняя политика Соединенных Штатов, тем глубже погружался мир в пучину хаоса.

Ни приветствия, ни обращения по имени, просто — «говори».