Да, я паук, и что с того? 16 - Окина Баба

— Вы сошли с ума?! Я всё ещё жива, и вы тоже!

Постепенно моё сознание возвращается, разум проясняется, и я, наконец, осознаю реальность.

Я… жив?!

— Угх! Что происходит?!

— Линия фронта ещё не пала. Когоу твёрдо удерживает её.

При этих словах я вскакиваю на ноги, но тут же награждаюсь новым импульсом боли в области лба.

Должно быть, во время боя меня ударили по голове и на мгновение вырубили.

Я так долго занимался лишь канцелярской работой, что теперь уже совсем не в той форме, чтобы сражаться на передовой.

Более того, в последнее время у меня даже не было времени на тренировки. Мои силы явно притупились.

Я тряхнул головой, чтобы взять себя в руки.

Когда я наконец сосредоточился на поле боя, ситуация оказалась далеко не благоприятной.

Куда бы я ни посмотрел, везде солдаты сцепились в схватке с паукообразными монстрами.

Наш боевой порядок уже не имеет значения.

Пауки перескакивают через все линии, с легкостью проникая в наши ряды.

Кроме того, крупные эволюционировавшие особи имеют гораздо более высокие характеристики, чем мелкие.

И хотя их не так много, как самых маленьких, одно лишь появление такого крупного монстра неизбежно прорывает строй.

Тогда через образовавшиеся прорехи вливается рой более мелких пауков.

В результате возникает хаотичная схватка, в которой все — и союзники и противники — перемешиваются друг с другом.

Когда я всё это воспринимаю, мои ноги едва не подкашиваются.

Это не очень хороший знак. Должно быть, я ещё не до конца оправился от полученных повреждений.

Я инстинктивно протягиваю руку и хватаюсь за что-нибудь поблизости, что помогает мне не упасть обратно на землю.

Но мои глаза расширяются, когда я вижу то, за что держусь.

Это труп огромного паукообразного монстра.

…А, точно.

Эта махина бросилась на меня и ударила по голове…

Должно быть, кто-то победил её после того, как я потерял сознание.

Значит, Санатория, скорее всего, взяла командование этим боем на себя.

— Спасибо, Санатория.

— Не стоит.

Я снова тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

Затем я подношу руку к своему всё ещё пульсирующему лбу и использую Исцеляющую Магию.

— Что важно, Балто, у лекарей заканчивается мана. Если вы можете использовать Исцеляющую Магию, не мог бы вы сосредоточиться именно на ней?

— Магии?

— М-м-хм. По отдельности эти твари не представляют особой угрозы — главная опасность в их яде.

— А…

Это, определённо, проблема.

Насколько я могу судить, маленькие пауки довольно слабы.

Любой из наших солдат может легко победить их одним ударом.

Однако их так много, что невозможно сразить их всех, не получив ни одного ранения в ответ.

Похоже, их характеристики достаточно низкие, чтобы полученные укусы не причиняли особого вреда. Но если эти клыки ядовиты, то это уже совсем другой расклад.

— Хорошо. Я пойду накладывать заклинания противоядия.

— Спасибо.

Я помчался по полю боя, применяя магию на отравленных солдатах.

Маленькие пауки не представляют серьёзной угрозы.

Они лёгкие и могут прыгать на большие расстояния, так что поначалу им удавалось вносить неразбериху в наши ряды, но как только мы приноровились, справиться с ними стало проще простого.

Если сохранять спокойствие и придерживаться стратегии, то проблем не будет.

Их показатели настолько малы, что даже укус едва ли сравнится с царапиной.

Если кто-то отравился, я или один из наших магов может его вылечить.

Так мы постепенно восстанавливаем свои ряды, и благодаря неистовой борьбе Когоу на передовой нам удаётся добиваться заметного прогресса в бою.

Наибольшая проблемой — это самые крупные пауки, которые, по всей видимости, являются эволюционировавшими разновидностями.

Эти гиганты достаточно сильны, чтобы расправиться сразу с несколькими солдатами, но наши мужчины и женщины всё равно сражаются с невероятным ожесточением, полностью понимая, что могут и не выжить.

Их безрассудные атаки, невзирая на ранения, способны сразить даже этих гигантских пауков.

Моральный дух не ослабевает, даже если в ходе боя погибает несколько солдат.

С течением времени наши войска становятся только решительнее.

Странный дурманящий пыл проникает в ряды.

Он настолько силён, что, кажется, солдаты даже не заботятся о собственной жизни.

В обычной ситуации было бы опасно позволять такому рвению управлять боем.

Это не только даёт результат, но и увеличивает число погибших в результате отчаянных и самоотверженных атак.

Если бы мы были сосредоточены на будущем, то лучше было бы отступить и дать им остыть.

Но эти солдаты здесь для того, чтобы защитить то, что им дорого, даже если это означает отказ от своего будущего.

Поэтому я должен позволить этому пылу взять верх.

Мы должны превзойти свои границы и продолжать двигаться вперёд, вперед!

Даже я начинаю терять себя в лихорадочном порыве.

∗

Но затем что-то гасит всеобщий запал.

∗

— Что это?

Я мог и не заметить этого, если бы непосредственно сражался, а не отдавал приказы и лечил раненых.

Это привлекло моё внимание лишь потому, что я следил за окружающей обстановкой, дабы корректировать свои указания.

Около входа в Великий Лабиринт Элро происходило что-то странное.

Там разворачивалась ожесточенная битва между Королевой Таратектов и древними драконами, предположительно служащими эбонитовому богу.

Вспышки молний и грохот грома доносились до нашей стороны поля боя, и я видел, как по небу летят огненные драконы, осыпающие землю фаерболами.

Это была поистине адская сцена, происходившая не просто в реальности, а прямо на моих глазах.

И сейчас там наблюдалась странная перемена.

Присмотревшись, я увидел белую приливную волну, вырвавшуюся из Великого Лабиринта Элро.

Это не вода, а целый рой белых пауков.

— П-потомки Ужаса!

Это был монстр, которого человеческая сторона заранее предупреждала меня остерегаться.

Они говорили, что даже отряд Героя с трудом одолел одного из них.

Как же может быть так много столь могущественных монстров…?

Белая волна, оказавшись посреди битвы между Королевой Таратектов и древними драконами, прорывается через это пекло и продолжает распространяться по полю боя.

Они прорвались сквозь этот ад?! Наши люди не могут даже приблизиться!

В-всё кончено.

У нас нет шансов победить.

Мысль о том, что мы все погибнем напрасно, крутится в моей голове.

— Я-я прикрою тыл! Все! Бегите!

Когда я в шоке смотрю на надвигающийся рой Потомков Ужаса, с передовой раздаётся голос.

Это Когоу.

—…! Всем отрядам — отступать! Быстро!

Крик Когоу привёл меня в чувство, и я отдал приказ.

Рой Потомков Ужаса пока далеко.

Мы ещё можем спастись, если сейчас же начнём действовать!

— Торопитесь!

Кричу я солдатам, чтобы они быстрее отступали.