Если ты простишь - Анна Шнайдер

это был взгляд в мой адрес. Скорее, Сашка злился на ситуацию, о которой я его спросил.

— Да ни хрена подобного! Друзья, я грешен. Вы это знаете…

— Это не грех. Это природа, — перебил его Виктор.

— Так! Вот не надо это всё тут начинать сейчас. Это и грех, и предательство, и вообще! Будь это не так, я бы… — встрял в разговор Артур.

— Жил бы в гармонии со своей природой, — лениво продолжил Виктор, — и вместо жены, которую не хочешь, пошёл бы спокойно трахаться с теми, кого хочешь! И не было бы проблем.

— Вообще-то Вадим меня спросил, — возмутился Сашка, — дайте я уже договорю, а потом можете перетереть о грехах и прочей херне, которую вы так любите…

Виктор и Артур подняли вверх ладони, будто бы сдавались в плен.

— Спасибо, друзья, — хмыкнул Сашка и снова повернулся ко мне. — Так вот. Вы, я думаю, помните, что моя дражайшая Марина тоже знает о том, что я много лет налево ходил, да? Да! И вот с тех пор, как она об этом узнала, я на самом деле исправился, ни к одной жопке, представьте себе, не прикасался! Заглядывался, да, бывало, но как иначе-то? Да и не меняются люди так быстро, дайте мне ещё время! Вообще лет через двадцать, может, я импотентом стану, и проблема решится сама собой.

Мы засмеялись.

— В общем, я все эти годы, с тех пор как встал на путь истинный, — Сашка громко икнул, отпил немного виски из бокала и продолжил, по-прежнему глядя только на меня, но рассказывая всем, — был шёлковым и пушистым, идеальным мужем и отцом. У нас даже второй ребёнок родился. Да мне, б**, памятник надо поставить! Я пересобрал себя заново! Стал практически другим человеком! А Марина что? Что Марина? Ни *уя! Вот что. Не простила она меня. Из года в год я думал, что вот-вот сейчас она растает окончательно, что время лечит. Когда Дашка родилась, я был уверен, что ну уж теперь-то всё шито-крыто. Ни хера подобного! Дашке уже три года, а Марина так и относится ко мне как к пустому месту. Да нет, хуже! Я для неё как таракан, которого не удаётся вывести из квартиры, и проще свыкнуться с его наличием, чем каждый раз расстраиваться, когда его видишь. Вот и она так со мной!

Сашка опять глотнул виски и прокашлялся. Во время этой паузы я погрузился в свои мысли, невольно примерив на себя роль Марины. Супруг, который простил не прощая.

— То есть понимаете, что она сделала? — тяжело вздохнул Сашка. — Она вроде как простила, да, живёт со мной физически, но эмоционально, или как это назвать, хер знает, она вообще не со мной! Забила на меня болт! Занимается своими делами, работает, детей воспитывает, а я где-то рядом болтаюсь, и *уй со мной. И знаете, что я вам скажу, друзья? Это охренеть как обидно! Я ж эту дуру люблю!

Всё-таки, при всей Сашкиной болтливости, слово «любовь» я от него слышал только подшофе.

— Если бы не любил, то не вернулся бы. Что мне, сложно бабу найти? Нет, жил бы как Витёк, и всё.

— Жить как я не так-то просто и безмятежно, как тебе кажется, — сказал Виктор, как будто подтвердив мои мысли о том, что я никогда не видел его по-настоящему счастливым.

— Ой, Вить, я тебя умоляю! Ты просто грустный душнила, тебя хлебом не корми, дай в депрессию впасть. А я не такой, я кайфую от жизни, и всякую меланхолию я в рот е**, если уж откровенно. Так что я бы справился, если бы захотел! Но я хочу быть с Мариной, понимаешь? — теперь Сашка смотрел уже на Виктора. — А все те бабы — ну, это же ерунда, это же просто секс, а не любовь. А Марина так ведёт себя, будто я сжёг её родную деревню и меч ей в спину воткнул! Ну зачем настолько всё усложнять и драматизировать? И вообще, раз уж она решила семью сохранять, ну так надо по-честному сохранять, а не эти вот полуфабрикаты херовы — вроде бы внешне всё в порядке, идеальная семья, и ребёночка ещё одного заделали, а на самом деле как чужие друг другу люди живём. Да между врагами больше уважения, чем у неё ко мне. И как её встряхнуть — непонятно; что и как делать в этой ситуации — неясно. А? Что делать-то, друзья? Ладно, Виктор, тебя не спрашиваю, ты ещё не дорос до серьёзных отношений, может, в доме престарелых когда окажешься, найдёшь себе цыпочку со вставной челюстью…

Мы вновь хором заржали.

— Артур, прости, но ты тоже не авторитет. Жить с женой, которую не хочется…

— Без грубостей! — всерьёз и одновременно шутя погрозил ему Артур.

— Да я со всем уважением, Артур! У тебя прекрасная жена, лучи добра ей, и вообще, ты знаешь, как я к твоей семье отношусь. Но!

— Всегда есть «но»…

— Но! Я бы так не смог. — Сашка сделал многозначительную паузу. — Честно скажу, я сбежал бы к первой попавшейся крале, если бы понял, что не хочу свою жену. Ладно, если жена не пускает в постель, но я должен её хотеть, иначе никак! Я, конечно, охренею, на стену буду лезть, яйца будут болеть, а кулак стёрт от дроч…

— Избавь от подробностей, — перебил его я, поморщившись.

— Ладно-ладно! Мистер Вадим Нежные Ушки. В общем, Артур, у тебя достаточно херово обстоят дела, чтобы я слушал твои семейные советы. Без обид.

— Я и не претендовал, — пожал плечами Артур.

— Ну, а что скажешь ты? — Сашка пристально посмотрел на меня, затягивающегося сигарой. — Какой совет даст мистер идеальный муж из идеальной семьи с идеальной женой? А? Что мне делать, гуру?

Я закашлялся и поднял бокал виски.

— За наших жён, — просто сказал я.

Артур поднял бокал.

Виктор тоже, но добавил, что пьёт за наших жён и за то, что у него, к счастью, нет супруги.

Саша недовольно развёл руками, поняв, что я ушёл от ответа на вопрос, но присоединился к тосту.

Разъехались мы около часа ночи.

Надо ли говорить, что монолог Сашки произвёл на меня самое глубокое впечатление?

Несмотря на то, что я много выпил в этот вечер,