Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Поскольку спецназ сэр Уинстон Черчилль создавал на скорую руку, у полков до сих пор не было нормальных штаб-квартир, их обычно размещали на базах КВВС, построенных и законсервированных на случай массированного воздушного нападения. И Хитчин и Герефорд – были как раз такими базами, которые вот-вот устареют, потому что реактивным истребителям нужны другого типа ВПП. В Лондоне – у каждого полка была своя штаб-квартира, у 22САС на Бредбери-лайнс, у 21САС – рядом с вокзалом Сент-Панкрас. Общий штаб, весьма небольшой – находился в казармах Полка герцога Йоркского у Солун-Сквер, в мансардном этаже здания штаба полка, надстроенном в сороковые. Под мансардой – находился большой зал, что-то вроде бального, который командование полка разрешило оперативникам САС использовать время от времени. Он так же сдавался в аренду любому желающему, который был способен заплатить пятьдесят гиней за два часа аренды. Наверное, ни в одной другой стране мира невозможно было представить, чтобы на территории расквартирования воинской части специального назначения по часам сдавали помещения – но в Британии видывали и не такое…

Когда Премьер-министр Соединенного королевства прибыл на Солун – Сквер – так получилось, что в Лондоне был только полковник Дэвид Стерлинг, командир двадцать второго полка специального назначения. Его вечный оппонент, полковник Лейкок, который в свое время выгнал сэра Дэвида из своего полка – был в Бомбее и в Лондон явно не успевал…

Полковник Стерлинг, в те времена еще не возведенный в рыцарское достоинство – пил кофе у себя в небольшом кабинете. На столе у него была развернута карта Северной Африки.

– Сэр Уинстон – увидев входящего премьера, поднялся он

Премьер махнул рукой

– Можно и мне кофе?

– Конечно, сэр…

Полковник – сам налил гостю кофе. В полках спецназа – ни у одного из офицеров не было ни денщиков, ни адъютантов, как в других подразделениях британской армии.

– Что думаете? – спросил сэр Уинстон, прихлебывая густую, ароматную жидкость. Кофе был заварен по-бедуински, так что почти невозможно пить. Одного глотка хватит, чтобы несколько часов держаться на ногах

– Сэр, с вашего позволения – отличная конечно работа. Ни Имперский генеральный штаб, ни Адмиралтейство не понимают: пришли другие времена…

Сэр Уинстон скривился, поставил недопитый кофе на стол

– Эта штука меня добьет – заявил он на вопросительный взгляд полковника – на Даунинг-стрит столько кофеина не найдешь во всем кофейнике. Что касается Генштаба и Адмиралтейства – то извиняться следует, прежде всего им. Особенно, Адмиралтейству

– Сэр, такие нападения практически невозможно отразить. Для этого надо иметь особо подготовленных и не теряющих бдительности ни на минуту солдат на каждой базе. А это невозможно, можно только нанести ответный удар.

– Знать бы по кому…

– Русские, сэр.

– Русские? Почему именно русские?

– Больше некому, сэр.

– Ну, почему же некому? Те же германцы, например – они заинтересованы в контроле над Средиземным морем.

Стерлинг не смутился

– Сэр, дело идет к войне. Между нами и русскими. Знаете… тут даже не столь важно, виноваты русские или нет. Конечно, они постарались не оставить никаких доказательств того, что это были именно они. Но тут важнее дать всем понять, что такое будет наказано. Удары спецназа невозможно отразить, сэр, можно нанести только ответный удар. Почему бы и не по русским, сэр?

Черчилль одобрительно кивнул

– Ваша логика понятна, полковник, но не все так просто. Мы не можем нанести полномасштабный ответный удар сейчас по причинам, о которых я не могу говорить. Нам нужно два или три года, после чего руки у нас будут свободны. Вы понимаете меня, полковник?

– Ограниченная война, сэр.

– Даже не ограниченная война. Война без войны. То, что будет проблемой для русских, то, чем можно заткнуть голодные глотки – но то, что не будет требовать больших затрат и не приведет к глобальной войне.

– Можно провернуть несколько таких же шуток, пусть русские отвечают.

Сэр Уинстон отрицательно покачал головой

– Не пойдет. Обмен ударами подобного рода – не совсем то, что нужно. Русские продемонстрировали, что умеют разрушать стратегическую инфраструктуру. Даже если мы нанесем равноценный удар – ответом это не будет. Просто у русских такой инфраструктуры намного больше, чем у нас, удар будет неравноценным. Мне нужна война, которая свяжет русским руки и заставит их отвлечься от нас, а не наносить ответные удары.

Полковник Стерлинг кивнул

– Я понял, сэр.

– Проработайте план. Имейте в виду – ресурсы, выделенные в ваше распоряжение, будут крайне ограниченными, равно как и театр боевых действий. Скажу больше – я буду очень огорчен. Если вы одержите победу. Мне нужна не победа, а два – три года форы, больше мне ничего не нужно. Потом – хоть потоп…

– Ясно, сэр. Прикажете поставить в известность Генштаб?

– Нет. Вся работа по этой операции – только через меня. Никакого официального выделения средств – по этой же причине на многое не рассчитывайте. Но и задачи себе ставьте так, чтобы ваша работа была ощутимой. У русских все-таки должны быть неприятности. Хоть что-то, что можно бросить в пасть волкам, понимаете?

– Не совсем, сэр.

Черчилль вздохнул

– Что-то, о чем напишут газеты. Со злорадными заголовками. К сожалению, приходится констатировать, что Англией последнее время правят не с Даунинг-Стрит и не из Букингемского дворца – а из редакции Таймс…

Оставшись один, полковник какое-то время сидел в кресле, напряженно размышляя. Потом выдвинул ящик стола, там лежала толстая книга с закладкой. Он спрятал ее, когда снизу позвонили и доложили о прибытии премьер-министра. На форзаце – золотом светлело имя автора – Владимир Ульянов (Ленин)[34]. Русский философ и мыслитель радикально левых взглядов, труды которого полковник Стерлинг считал крайне недооцененными.

Полковник какое-то время смотрел на книгу, потом – подошел к стеллажу, поставил ее на место. Палец пробежался по корешкам книг, безошибочно остановился напротив нужной. Полковник, как и многие другие командиры сил специального назначения – знал русский язык и мог читать русские книги в подлиннике.

Нужная книга была издана в Санкт-Петербургском издательстве «И.Д. Сытинъ» небольшим тиражом. Полковник достал ее через Финляндию и был очень рад, даже заплатив двадцать фунтов – немыслимые деньги за обычную книгу.

Книга – принадлежала перу полковника русского Генерального штаба Евгения Месснера. Называлась – Всемирная мятежевойна[35].

На следующий день – был отменен данный условный сигнал «Артемида» – означавший «нападение неизбежно и начнется в течение следующих двадцати четырех часов». А еще через несколько дней – на стол сэра Уинстон лег план резкого расширения активности поддержки малочисленных экстремистских и террористических групп, действующих в Российской Империи. Одной из ключевых – была признана работа в договорном Омане и в горах Хадрамаута с неконтролируемыми горными племенами. Как выразился один из офицеров САС, знавший, о чем он говорит – это тот же Кавказ, только еще круче. План был утвержден.