Вера - Джон Лав

— Кир.

— Коммандер.

— Этот конвой подал мне идею. Я собираюсь вернуться в низину, на корабль, в этой коляске. Свяжитесь со Суонном, пожалуйста. Скажите ему, где мы находимся, пусть снарядит сюда военный эскорт, чтобы нам расчистили дорогу. Задействуйте наш статус первоочередности, кажется, он работает.

Кир ответила не сразу.

— Кир? Вы думаете, я слишком многого прошу?

— Нет, коммандер, — по тону голоса Фурд понял, что она смеется про себя. — Думаю, он сделает что угодно… Позвоню ему прямо сейчас. Мы осыпаем его оскорблениями?

Фурд захлопнул коммуникатор. «Похоже на шутку из древних фильмов, когда постоянно колотят одного человека, — подумал он. — Она так и не спросила, почему мне надо проделать весь путь в коляске, хотя, скорее всего, считает, что я просто потакаю своим желаниям». Коммандер и сам не знал зачем, но инстинктивно чувствовал: так надо. Можно было, конечно, найти объяснение, к примеру, что это из уважения к Тахлу, но врать не стоило. Шахранин уже твердо сказал ему, пусть и в частном порядке, что считает эту идею рискованной, а также откровенно провоцирующей Суонна.

Тахл оставался невозмутим и молчалив, хотя коммандер знал его достаточно и понимал, насколько тот изумлен количеством оскорблений, свалившихся на директора. Тихий юмор шахран странно контрастировал с их способностью к насилию.

Фурд взглянул поверх головы помощника на возницу. Никогда он еще не видел, чтобы чьи-то шея и плечи выражали столько подавленного гнева. Возница ничего не сказал Тахлу с тех пор, как они покинули росчисть, а с Фурдом и словом не обмолвился за всю поездку, но его спина передавала гораздо больше эмоций, чем лицо Тахла.

Когда они наконец выбрались из Пиндара, дорога стала больше; движение по-прежнему было плотным, но быстрым. Оно походило на непрерывный поток, текущий одновременно в обоих направлениях, — в сторону гор, правда, теперь шел только военный транспорт. Кир перезвонила и отрапортовала, что Суонн, хотя и разъяренный решением Фурда въехать в Блентпорт на коляске, чуть ли не с радостью согласился на вооруженный эскорт, так как ускорял тем самым возвращение коммандера, а значит, и отлет «Чарльза Мэнсона». Их встретит, сообщила Кир, специально отобранное подразделение, которое будет сопровождать экипаж весь остаток пути.

Предгорная местность раздалась вширь, коляска громыхала по дороге, идущей мимо полей с темно-золотой кукурузой, где неожиданно опустевшие дома стояли в одиночестве, словно намалеванные каким-то не в меру разгневанным художником; мимо полей с волнующимся на ветру ячменем, где облачные тени гонялись друг за другом по земле; мимо голой коричневой пашни, где с криками нарезали круги стаи белых птиц или чего-то напоминающего птиц. И повсюду виднелись полчища огромных шахранских бабочек, радужно-фиолетовых и пурпурных. Они искали домашний скот, экскрементами которого кормились; насекомые любили теплый навоз, а потому вечно порхали рядом с анальными отверстиями животных, отчего фермеры дали им прозвище «мухозады».

В небе туда-сюда летали грузовые челноки, от Блентпорта и обратно. Когда двое из них слишком низко и слишком быстро промчались над дорогой — большие корабли, их полет казался бесконечным, он длился и длился, как тот проезд тягача, — коляску нагнал эскорт. Суонн времени зря не терял.

Два глянцевитых, низко посаженных военных граундкара, трубя сиренами, сверкая огнями, приехали со стороны гор, обогнули коляску и заставили ее остановиться. Та, покачнувшись, замерла, копыта химер разъехались, взбивая камни и грязь. Из каждой машины выбралось по три солдата. Судя по виду, они родились на планете с повышенной гравитацией, каждый был больше Фурда и одет в темно-синюю униформу спецназа.

— Коммандер Фурд и офицер Тахл?

— Да.

— Я — Кудроу. Майор Майлс Кудроу. — Он чем-то походил на Фурда, вплоть до густых черных волос и бороды, но был моложе и массивнее. Пятеро солдат, стоящих за ним, также отличались немалыми размерами и произвели впечатление даже на коммандера. — У меня есть приказ от директора Суонна обеспечить вам сопровождение до вашего корабля.

— Благодарю вас, майор. Мы не ждали вас так скоро.

Кудроу вежливо кивнул.

— Коммандер, мне приказано сопровождать эту коляску.

— Так и есть.

— Могу ли я предложить вам пересесть в машину? Так было бы гораздо быстрее.

— Благодарю, майор, но я настаиваю на том, чтобы завершить путешествие в экипаже.

— Конечно, коммандер. Мы доставим вас так быстро, как сможем. Одна машина будет следовать впереди, одна сзади, сирены, мигалки. Всех уже оповестили, и, когда мы доберемся до главного шоссе, нам расчистят полосу.

— Спасибо, майор.

Кудроу открыл коммуникатор и что-то сказал в него. Устройства майора и Фурда зажужжали в унисон.

— Наши номера сохранены, коммандер. Пожалуйста, звоните мне, если мы будем ехать слишком быстро или слишком медленно. Увидимся в Блентпорте.

Они выбрались на дорогу, одна машина впереди, другая сзади, сирены и мигалки расчищали путь. Обычно эвакуируемые сворачивали в сторону вовремя, позволяя им свободно проехать по левой стороне; тех же, кто был не столь расторопен, поторапливали, дипломатично, но эффективно. Кудроу в точности уловил ритм и предусмотрительно не тормозил, но и не подгонял химер, всегда помня об их скорости.

Дорога была широкой, проселок стал постепенно превращаться в нормальное шоссе. Местность по-прежнему оставалась сельской, но поля и стада уступили место промышленным садам, где в огромных количествах выращивали дорогие шахранские тюльпаны черного цвета и голубые розы. Все вокруг казалось богаче: они проехали мимо парочки рыночных городков и увидели несколько фермерских поместий, ухоженных и больших. У селений даже имена звучали жирнее: Фрамсден, Кромер, Меддон.

Через двадцать минут коммуникатор Фурда зажужжал:

— Кудроу коммандеру. Через полмили мы сворачиваем влево.

— Проблемы?

— Нет, коммандер. Мне сообщили, что впереди есть объездной путь до главного шоссе, проселок, можно срезать пару миль. Мои люди держат его открытым для нас.

Через несколько минут показался незаметный перекресток, который охранял шестиколесник. Мигнув ему фарами, Кудроу просигналил и аккуратно свернул в сторону. Коляска и машина сопровождения последовали за ним.

Но это была не дорога. Даже не проселок. Просто поляна. Автомобиль майора резко развернулся на месте, разбрасывая вокруг грязь и камни, замерев передом к повозке; с впечатляющими скоростью и точностью, еще до того как транспорт остановился, Кудроу и два его пассажира выпрыгнули наружу, встали около коляски со стороны Фурда и наставили на него оружие. Коммандер даже смог прочитать бирки с фамилиями солдат: Лайл и Остин. Автоматы смотрели ему в лицо — причем с такой геометрической точностью, что их дула казались Фурду совершенными черными кругами. Даже не овалами.

— Выйдите, пожалуйста. Оба.

Почти все утро Тахл безмятежно наблюдал за ним с противоположного сиденья, но теперь оно оказалось пустым, а дверь коляски висела распахнутой — когда это случилось? Фурд не заметил и не услышал, когда шахранин вышел, — сам же коммандер вылез из повозки и увидел вторую машину, остановившуюся позади них, отчаянно замахал руками, но те, кто там сидел, отвели взгляды.

Время распалось. Фурд видел результат действий Тахла, но не заметил их самих. События должны были происходить в определенной последовательности, но скорость шахранина разорвала цепь причин и следствий на куски, а когда Фурд попытался сложить картину воедино, то отдельные фрагменты уже не совпадали друг с другом. Казалось, он запомнил многое до того, как оно случилось.

Автоматы неумолимо смотрели коммандеру в лицо. Кудроу объяснял, что не может позволить «аутсайдеру» подвергнуть риску оборону Шахры и не может положиться на «Чарльз Мэнсон» в битве против Нее, это немыслимо, а другого способа остановить его нет.

Фурд взглянул на троих людей, сидящих во второй машине, и понял: они умыли руки. Только не мог вспомнить, решил он это до того, как Кудроу заговорил, или после.

Автоматы, неумолимо смотревшие ему в лицо, теперь лежали на земле. Тахл сломал запястья Лайлу и Остину. Он не воспользовался ядом, солдаты упали, но были живы, громко кричали. Их вопли заглушили майора, объяснявшего, почему он должен убить Фурда. Нет, это случилось раньше. А вопли заглушили голос Тахла. Он говорил Кудроу, пожалуйста, не надо, вы знаете, что у вас нет ни единого шанса, не заставляйте меня. Просто уходите. Положите оружие на землю.

Кудроу потянулся к кобуре. Нет, сказал Тахл, пожалуйста, не надо, умоляющий тон нелепо контрастировал с его действиями. Он невероятно быстро выхватил пистолет майора и выбросил оружие. Отрезанная рука Кудроу все еще сжимала рукоятку, а сам он кричал, и, может, именно этот вопль теперь заглушил его объяснения тогда.