Вера - Джон Лав

— Тахл, в чем дело? С «Чарльзом Мэнсоном» что-то произошло?

— Ничего подобного, коммандер. Слухи о местной эвакуации. Но это может повлиять на длительность нашего пути, и будет благоразумно чаще осведомляться об обстановке на корабле.

Фурд со щелчком открыл коммуникатор на запястье.

— Да? — ответил Смитсон. — Что вы хотите?

— Доложите последнюю информацию о ходе переоснащения.

— Сканеры установлены и протестированы. Вспомогательные системы ожидают тестирования.

— Мы можем задержаться.

— Вы и задержитесь, коммандер. Движение настолько плотное, что…

— Нет, — возразил Фурд, не желая выслушивать то, как Смитсон закончит фразу, — мы еще наверху. Задержки могут быть далее, в пригорных районах.

— А почему не послать за вами корабельный флаер? Или, еще лучше, заставить Суонна послать за вами флаер из Блентпорта?

— Нет. Мы это уже обсуждали. И я говорил, что хочу проделать весь путь в шахранском экипаже.

В ответ из коммуникатора Фурда послышался влажный, отвратительный шум. Обычным для своего вида жестом Смитсон погрузил конечность, а с ней символически и руку Фурда, в одно из своих нижних отверстий в брюшной части тела.

— Что ж, коммандер, не важно, на чем и когда вы до нас доберетесь, мы в любом случае закончим переоснащение и тестирование, а также проводим местных и заберем из Блентпорта наших за четыре часа.

— Четыре часа? — Фурд и Тахл обменялись взглядами. Даже шахранин удивился.

— Ну да, четыре. Что не так?

— Я ожидал по крайней мере восемь.

— Ну вот, а будет четыре.

И снова ритуал. Смитсон выдержал паузу, во время которой коммандер должен был воздать ему хвалу, а он бы принял ее без всяких любезностей. И снова Фурд будто не заметил его рвения.

— Прошлой ночью, в Хришшихре, я думал, что переоснащение займет большую часть сегодняшнего дня. Я не ожидал, что мы сможем улететь так скоро. Благодарю вас.

— Из-за проблем, которые у нас тут возникли, нам могут и не дать улететь.

— Проблем? — Фурд задал вопрос осторожно. — Каких проблем?

— В баре произошла драка, в ней участвовали двое наших. Кир разбирается. У нас же никогда не обходится без драки в баре, так ведь?

— А где Кир сейчас?

— В офисе у Суонна.

— Расскажите мне все, что вам известно. Быстро.

— Двое наших пошли в бар, там их оскорбили, последовала драка, местные пострадали. Кир забрала наших на корабль и не выпускает наружу. Такое происходит на всех планетах, да, коммандер?

— Скажите Кир связаться со мной, как только она вернется от Суонна. Если через тридцать минут я ничего не услышу, то проверю еще раз.

Раздался дробный топот, шипение, визг, мимо них проехали еще две коляски, но в другую сторону. Экипаж тошнотворно дернуло, когда он попал в рытвину. Возница выругался, кнут взметнулся, затрещал, как от электрического разряда, и они рывком понеслись дальше.

— Почему мы остановились?

Прошел час. Дорога раздалась вширь, уклон стал более пологим, а число экипажей, направляющихся в горы, увеличилось. Лес по-прежнему возвышался над дорогой по обе ее стороны, а Тахл и Фурд все так же не встречали никого, кроме шахран.

— Почему мы…

— Химерам надо отдохнуть и попить, коммандер.

— Хорошо, тогда давайте выйдем.

— Мы остановились всего на несколько минут.

— Вы же говорили раньше, что на полчаса.

— Нет, мы отправимся быстрее.

— Тем не менее я хочу выйти.

— Я бы вам не советовал, коммандер.

— Почему?

— Могут возникнуть проблемы.

— Поговорим о них снаружи.

Они остановились на широкой лесной росчисти, перекрестке трех дорог. Вокруг стояло множество колясок, шипели шахране, визжали химеры, колеса утопали в грязи, густо дымили костры из отсыревшей древесины, влажно хлопала парусина, и раздавался стук — забивали палаточные колья.

Неожиданно и жестко ударив в грудь ведущую остальных химеру, погонщик сорвал упряжь с животных, и те неуклюже потопали к яме, полной грязной воды, напились и легли; по-видимому, так выглядели и водопой, и отдых. Кучер же демонстративно отвернулся от пассажиров и важно прошествовал к стволу высохшего дерева, находящегося в отдалении, где сел в одиночестве и даже выпустил когти на другого шахранина, который всего лишь проходил мимо.

— Что это за место? — потребовал ответа Фурд.

— Последний пункт сбора перед равнинами, коммандер.

— Пункт сбора? У шахран? — Фурд сам удивился тому, насколько едко прозвучал вопрос, но в своем дурном настроении винил скорее неудобства путешествия: тело свело, а в голове пульсировала боль.

— Здесь собираются охотники из Хришшихра и других, более мелких, селений, которые вы видели, пока мы ехали вниз. Они приходят сюда обменяться новостями и поторговать трупами.

— Кажется, они с трудом преуспевают и в том и в другом. По виду тут все друг друга ненавидят. Даже химеры.

— Возможно, шахране приезжают сюда, чтобы еще раз в этом убедиться, коммандер.

Вся росчисть производила крайне гнетущее впечатление, шахране собрались небольшими группами и почти не двигались, сохраняя совершенно непроницаемое выражение лиц, Тахл и Фурд лавировали между ними, огибали палатки, костры и коляски, увешанные трупами животных, в основном гигантских родственников химер. Некоторые тела свисали с шестов, их головы покачивались на ветру, другие лежали, сваленные кучей в грязи, готовые для свежевания. У многих было перерезано горло. Некоторые туши уже объели.

— Тахл, вам здесь ничего не напоминает «Чарльз Мэнсон»?

— Не уверен, что понял вас, коммандер.

— О, я говорю о товариществе, — Фурд снова изумился собственной раздражительности, — о социальных связях, дружеском общении, что золотом сияют вокруг.

Тахл взглянул на него, но ничего не ответил.

Они присели на ствол дерева, влажный, гнилой и кишевший белыми личинками. Голова у Фурда разболелась еще больше.

— Так что тут должно произойти, Тахл? И почему вы не предупредили меня раньше?

— У меня появились подозрения, только когда мы подъезжали к росчисти, коммандер.

Пульсация в голове усилилась, стала более выразительной, громкой настолько, что шум словно шел откуда-то со стороны.

Тахл встал. Большинство шахран поднялось вслед за ним. Их словно беспокоил какой-то запах, разлившийся в воздухе, но Фурд знал: так местные прислушивались.

Неожиданно он понял, что шум действительно шел снаружи.

— Тахл, что происходит? Что это за…

Шахранин слегка расслабился и безучастно посмотрел на Фурда.

— Теперь я знаю, что это, коммандер. Но уходить слишком поздно, может быть опасно. Пожалуйста, держитесь рядом со мной.

Три военных граундкара въехали на поляну, остановились, испуская низкое жужжание, и выплюнули двадцать солдат, которые принялись оттеснять шахран от центра росчисти. При себе они имели только легкое личное оружие и действовали с безупречной вежливостью и осторожной сдержанностью. В них была видна выучка, но, казалось, их выбрали за не слишком угрожающий вид: среднего телосложения с правильными чертами лица — они совсем не походили на спецвойска, которые Фурд видел в Блентпорте.

На краю поляны появился источник шума, пульсировавшего фоном все это время: им оказались три гусеничных тягача на низком ходу, везущих достаточно оборудования, чтобы соорудить большой сканер или же несколько пучковых или ракетных установок. Гул шел от двигателей с тяжелыми звукопоглотителями; сейчас они работали на холостом ходу, ожидая — тут у Фурда перехватило дыхание, — когда солдаты освободят центр росчисти.

— Тахл! Вы говорили, что военные никогда не поднимаются в горы. Тут же убийства будут.

— Не думаю, коммандер. Но, пожалуйста, держитесь ближе ко мне.

Медленно, аккуратно солдаты оцепили пространство посередине поляны. С невероятным терпением и дипломатичностью они убеждали шахран отступить, смягчая приказы улыбками и благодарностями, просили отойти жестами, в которых не было даже намека на резкость, говорили мягко и вежливо, ходили так, словно ступали по битому стеклу. Их было всего двадцать; любой шахранин голыми руками мог легко убить пять или шесть солдат, а вокруг находилось около семидесяти аборигенов. Но вместе шахране значили меньше, чем по отдельности. Фурд много читал об этом явлении, но сейчас с немалым изумлением наблюдал за действием эффекта вживую. Коммандер взглянул на Тахла и подумал: «Вы это потеряли? Книга сделала вас такими?»

Все закончилось за несколько минут. Двадцать человек, отобранных кем-то с чрезвычайной тщательностью, убедили семьдесят шахран отойти в сторону и позволить Содружеству осуществить первую военную высадку в горы за двести лет.

Шахране стояли поодиночке, иногда группами по двое-трое, и наблюдали, как тягачи въезжают на росчисть. Фурд выдохнул и прошел обратно к коляске вместе с Тахлом, который жестом попросил что-то у возницы. Когда они забрались внутрь, площадку для сканера почти установили, а ракетные установки и пучковые орудия выгрузили на поляну. Даже Смитсон не управился бы быстрее.