Знак Зорро - Джонстон Мак-Кэллэй

На расстоянии трех миль на вершине небольшой горы находилась гациенда, подаренная миссии Сан-Габриель одним кабальеро, который умер, не оставив после себя наследников. Губернатор угрожал взять ее в государственное пользование, но до сих пор не сделал этого, так как францисканцы в Сан-Габриель славились уменьем решительно защищать свою собственность.

Эта гациенда была на попечении некоего монаха Филиппа, члена ордена, человека преклонных лет, и под его управлением неофиты сделали имение доходным, разводя скот и посылая в магазины большое количество шкур, сала, меда, фруктов, а также вина.

Гонзалес знал, что тропинка, по которой они ехали, вела к этой гациенде и что как раз позади ее была другая тропинка. Последняя разделялась, и одна ее часть вела в Сан-Габриель, а другая возвращалась более длинной дорогой в Рейна де Лос-Анжелес.

Если сеньору Зорро удастся миновать гациенду, то ясно, что он направится по тропинке, ведущей в село, так как, если бы он хотел направиться в Сан-Габриель, он продолжал бы ехать прямо по шоссе вместо того, чтобы скакать назад сквозь строй кавалеристов, рискуя собой.

Но он сомневался, минует ли Зорро эту гациенду, так как было известно, что разбойник круто поступал с теми, кто преследовал монахов, и можно было думать, что каждый францисканец питает дружеские чувства к Зорро и поможет ему.

Кавалеристы приблизились к гациенде, но не увидали в ней огней. Гонзалес остановил свой отряд там, где начиналась проезжая дорога, и тщетно прислушивался к звукам преследуемого человека. Он сошел с лошади, осмотрел пыльную дорогу, но не мог сказать, проехал ли здесь недавно всадник к дому или нет.

Он отдал быстрые приказания, и отряд разделился таким образом, что половина людей осталась с сержантом, а другая рассыпалась с таким расчетом, чтобы окружить дом, обыскать хижины туземцев и заглянуть в большие сараи.

Затем сержант Гонзалес в сопровождении половины своих людей поехал прямо по дороге, заставил лошадь подняться по ступенькам веранды в знак того, что он слишком мало уважал это место, и рукояткой шпаги постучал в дверь.

Глава XVII

СЕРЖАНТ ГОНЗАЛЕС ВСТРЕЧАЕТ ДРУГА

Тотчас же в окнах появился свет, и через некоторое время дверь открылась. Брат Филипп стоял на пороге, прикрывая рукой свечку, человек-великан, которому перевалило за шестой десяток, но в свое время игравший значительную роль.

- Что означает весь этот шум? - спросил он низким голосом, - и почему вы, сын зла, въехали верхом на мою веранду?

- Мы охотимся за прекрасным сеньором Зорро, брат, тем человеком, которого называют "Проклятие Капистрано", - ответил Гонзалес.

- И вы думаете найти его в этом бедном доме?

- Случались и более странные вещи. Отвечайте мне, брат. Слыхали ли вы недавно галоп проехавшего всадника?

- Нет, не слыхал.

- И сеньор Зорро не сделал вам только что визита?

- Я не знаю человека, про которого вы говорите.

- Но вы, конечно, слыхали о нем?

- Я слыхал, что он помогает угнетенным, что он наказывал тех, кто совершал святотатства, и что он бил тех скотов, которые избивали индейцев.

- Вы храбры на словах, монах!

- Это мое обыкновение - говорить правду, солдат!

- Вы будете иметь неприятности с властями, францисканец.

- Я не боюсь политиканов, солдат.

- Мне не нравится тон вашего разговора, брат. Я уже почти готов слезть и дать вам попробовать моего кнута.

- Сеньор! - крикнул брат Филипп. - Снять бы с моих плеч десяток лет, и я мог бы сбросить вас в грязь.

- Это спорный вопрос! Тем не менее перейдемте к цели моего посещения. Вы не видели беса в маске, который известен под именем сеньора Зорро?

- Я не видал его, солдат.

- Мои люди обыщут дом.

- Вы обвиняете меня во лжи? - крикнул брат Филипп.

- Мои люди должны же делать что-нибудь, чтобы провести время, поэтому пусть они обыщут ваш дом. Вы ничего не имеете такого, что хотели бы спрятать?

- Зная, каковы мои гости, хорошо было бы припрятать бутылки с вином.

Сержант Гонзалес снял перчатки, спрятал свою шпагу и прошел через дверь в сопровождении остальных, в то время как брат Филипп протестовал против вторжения.

С кушетки в дальнем углу комнаты поднялся человек, который вступил в круг света, бросаемый канделябром.

- Клянусь собственными глазами, это мой друг! - крикнул он.

- Дон Диего! Вы здесь? - задохнулся Гонзалес.

- Я был в моей гациенде для просмотра дел и приехал сюда, чтобы провести ночь с братом Филиппом, который знает меня с младенчества. Неспокойные нынче времена; я думал, что здесь, по крайней мере в этой гациенде, расположенной немного в стороне от дороги и находящейся на попечении монаха, я могу временно отдохнуть в тишине, не слыша про насилия и кровопролития. Но выходит, что я не могу сделать этого. Разве нет в этой стране места, где человек мог бы помечтать и подзаняться музыкой и поэзией.

- Мучная подболтка, козье молоко! - крикнул Гонзалес. - Дон Диего, вы мой хороший друг и настоящий кабальеро, скажите-ка вы мне, видали вы сегодня вечером этого сеньора Зорро?

- Нет, не видел, милейший сержант.

- Вы не слышали, как он проезжал мимо гациенды?

- Нет. Но человек может проехать мимо так, что его и не услышат в гациенде. Брат Филипп и я разговаривали и как раз хотели разойтись, когда вы приехали.

- Значит, негодяй направился по тропинке, ведущей в село, объявил сержант.

- Вы видели его? - спросил дон Диего.

- Ха! Мы уже почти настигли его, кабальеро! Но на одном повороте дороги к нему присоединилось человек двадцать из его банды. Они ринулись и сделали попытку разбить нас, но мы отбросили их и продолжали преследовать сеньора Зорро. Нам удалось отделить его от его молодчиков, и мы погнались за ним дальше.

- Вы говорите, что с ним было двадцать человек?

- Целых двадцать, что могут удостоверить мои люди. Он - заноза в солдатском теле, но я поклялся, что поймаю его! И когда мы будем стоять лицом к лицу...

- Вы расскажете мне про это потом, - сказал дон Диего, потирая руки. - Вы расскажете мне, как вы насмехались над ним во время битвы, как вы играли с ним, прижали его к стене и пронзили его.

- Клянусь святыми! Вы насмехаетесь надо мною кабальеро?

- Это только шутка, сержант. Теперь, когда мы понимаем друг друга, брат Филипп, может быть, даст вам и вашим людям вина. После такой охоты вы, вероятно, устали.

- Вино покажется вкусным, - сказал сержант.

Вошел капрал и доложил, что хижины, сараи и конюшня обысканы и что не найдено ни малейшего следа сеньора Зорро.

Брат Филипп подал вино, хотя было видно, что он делал это с неохотой, лишь исполняя просьбу дона Диего.

- А что вы будете делать теперь, сержант? - спросил дон Диего, после того, как вино было поставлено на стол. - Вечно ли вы будете охотиться по всей стране и поднимать суматоху?

- Негодяй наверно повернул обратно по направлению к Рейна де Лос-Анжелес, кабальеро, - ответил сержант. - Он, конечно, думает, что умен, но я понимаю его план.

- Ха! А что это за план?

- Он объедет вокруг Рейна де Лос-Анжелес и направится по тропинке в Сан-Луис Рей. Там он, без сомнения, отдохнет некоторое время, чтобы ввести погоню в заблуждение, а потом снова отправится в окрестности Сан-Жуан Капистрано. Это место, где он начал свою дикую жизнь, почему его и прозвали "Проклятием Капистрано". Да, он поедет в Капистрано.

- А солдаты? - спросил дон Диего.

- Мы будем медленно следовать за ним. Мы двинемся к городу и, когда мы узнаем о его новом очередном насилии, то мы будем недалеко от него вместо того, чтобы находиться в гарнизоне. Мы сможем найти его по свежим следам и продолжать охоту. Мы не будем иметь отдыха до тех пор, пока не убьем или не возьмем в плен негодяя.

- И вы получите награду, - прибавил дон Диего.

- Совершенно верно, кабальеро. Я получу награду. Но я желаю также и мести. Негодяй обезоружил меня однажды.

- А? Это было в тот раз, когда он держал перед вашим лицом пистолет и заставил вас не очень-то удачно драться?

- Это было в тот раз, мой друг. О, у меня есть счета, по которым я должен покончить с ним.

- Неспокойные нынче времена! - вздохнул дон Диего. - Я бы хотел, чтобы они окончились. Человек не имеет возможности размышлять. Существуют моменты, когда я думаю, что уеду далеко в горы, где нет других живых существ, кроме гремучих змей и ящериц, и проведу там некоторое время. Только таким способом и может человек предаться размышлениям.

- Зачем размышлять? - крикнул Гонзалес. - Почему бы не перестать думать и не начать действовать? Что за человек были бы вы, кабальеро, если бы изредка стрельнули глазами, немного поспорили и время от времени огрызнулись бы. Что вам надо, это - несколько жестоких врагов!

- Да охранят нас от этого святые! - воскликнул дон Диего.

- Право, кабальеро! Побейтесь немного, поухаживайте за какой-нибудь сеньоритой, напейтесь. Проснитесь и будьте человеком!