Знак Зорро - Джонстон Мак-Кэллэй

Рамон вернулся в контору, налил себе вина и стал перечитывать копию письма. Он почти жалел, что не выразился гораздо сильнее, хотя лучше написать в более мягких выражениях, так как в таком случае губернатор не подумает, будто он преувеличивает. Время от времени он прерывал чтение, чтобы проклясть имя сеньора Зорро. При этом он думал о красоте и грации сеньориты Лолиты и говорил себе, что она должна быть наказана за такое обращение с ним.

Капитан предполагал, что сеньор Зорро был сейчас уже за много миль от Рейна де Лос-Анжелес, но он ошибался, так как "Проклятие Капистрано", как называли его солдаты, не удалился, после того как покинул дом дона Диего Вега.

Глава XV

В ГАРНИЗОНЕ

Сеньор Зорро прошел в темноте туда, где оставил свою лошадь за хижиной туземца; там стоял он, думая о той любви, которая выпала на его долю.

Вдруг он рассмеялся, как бы очень довольный чем-то, и медленно поехал по тропинке, которая вела к гарнизону. Услышал галоп всадника, уезжавшего оттуда, и подумал, что капитан Рамон послал человека с приказом вернуть сержанта Гонзалеса и его солдат и направить их по новым следам.

Сеньор Зорро знал, как обстоят дела в гарнизоне, знал точно, сколько там было солдат, знал, что четверо были больны лихорадкой, и там сейчас остался только один здоровый человек. Он снова засмеялся и пустил свою лошадь вверх по склону горы медленным шагом, чтобы не делать шума. Позади гарнизонного здания он слез с лошади, оставив поводья на земле, так как знал, что животное не двинется с места. Затем он пробрался сквозь тьму к стене, осторожно обошел дом кругом, пока не подошел к окну. Тут он вскарабкался на кучу кирпичей и заглянул внутрь.

Это был кабинет капитана Рамона. Зорро увидел, что комендант сидит за столом и читает письмо, которое по-видимому только что написал. Капитан Рамон разговаривал сам с собою, как это часто делают многие злые люди.

- Это повергнет прекрасную сеньориту в ужас, - говорил он. - Это научит ее не издеваться над офицером войск его превосходительства. Когда отец ее будет в тюрьме, обвиненный в государственной измене, а его поместья будут отобраны, тогда, может быть, она будет слушать, о чем я буду говорить.

Сеньору Зорро было не трудно различить слова. Он сразу понял, что капитан Рамон придумал месть, что он намеревался причинить зло семье Пулидо. Лицо сеньора Зорро под маской потемнело от ярости.

Он сошел с кучи кирпичей и, крадучись вдоль стены, подошел к углу здания. Сбоку парадной двери горел факел, и здоровый солдат, оставленный в гарнизоне, ходил взад и вперед перед дверью с пистолетом за поясом и со шпагой. Сеньор Зорро заметил длину его шагов. Он точно рассчитал расстояние, и как раз, когда часовой повернулся спиною, продолжая маршировать, разбойник прыгнул на него.

Руки сжали горло солдата, а колени ударили его в спину. Они сразу очутились на земле, и захваченный врасплох часовой отчаянными усилиями пытался завязать борьбу. Но сеньор Зорро, зная, что малейший шум означал бы для него гибель, тяжелой рукояткой пистолета ударил солдата в висок и заставил замолчать.

Он оттащил в тень потерявшего сознание часового, завязал ему рот полосою, оторванной от конца плаща, а другими полосами связал его по рукам и по ногам. Потом прикрыл его своим плащом, посмотрел на пистолет, прислушался, чтобы удостовериться, что недолгая борьба с солдатом не привлекла ничьего внимания внутри здания, и снова проскользнул к двери.

В одно мгновение он был внутри. Перед ним была большая комната с твердым земляным полом. Тут находилось несколько длинных столов и скамей, винные кружки, сбруи, седла и уздечки. Сеньор Зорро бросил на все беглый взгляд, чтобы убедиться, что тут никого не было, и пошел быстро, почти беззвучно к двери, которая вела в помещение коменданта. Он удостоверился, что пистолет готов к немедленному действию, и смело распахнул дверь. Капитан Рамон сидел спиною к двери, он круто повернулся на стуле, готовый разразиться бранью, так как подумал, что это один из его людей вошел не постучавшись. Он приготовился поэтому разнести своего человека.

- Ни звука, сеньор, - предостерег разбойник. - Вы умрете, если хоть малейший вздох сорвется с ваших уст!

Не спуская глаз с коменданта, он закрыл за собою дверь и вошел в комнату. Двигался безмолвно, держа перед собой заряженный пистолет. Капитан Рамон опустил руки на стол, лицо его стало белым.

- Этот визит необходим, - сказал сеньор Зорро. - Я нанес его не ради ваших прекрасных глаз.

- Зачем вы здесь? - спросил капитан, пренебрегая приказанием не издавать ни звука, но все-таки говоря шепотом.

- Я случайно заглянул в окно, сеньор. Я увидел послание на столе перед вами и услышал, как вы говорили. Скверная вещь, когда говорят сами с собой. Если бы вы сохраняли молчание, то я пошел бы дальше по своим делам. А так...

- Ну так что же, сеньор? - спросил капитан почти что с прежним высокомерием, поворачиваясь к разбойнику.

- Я решил прочесть это письмо при вас.

- Разве мои служебные дела так сильно интересуют вас?

- Что касается этого, не будем ничего говорить, сеньор. Будьте любезны, уберите руки со стола, но не старайтесь вынуть ваш пистолет, если не хотите умереть немедленно. Мне бы не доставило большого огорчения послать вашу душу на тот свет.

Комендант сделал, как ему велели. Сеньор Зорро осторожно подошел и взял письмо. Потом он снова отступил на несколько шагов, все еще наблюдая за капитаном.

- Я буду читать его, - сказал он, - но, предупреждаю вас, что внимательно буду следить за вами. Не двигайтесь, сеньор, если только у вас нет желания посетить ваших предков.

Он стал быстро читать и, когда окончил, то некоторое время смотрел на коменданта в упор, а глаза его зловеще сверкали из-под маски. Капитан Рамон почувствовал себя неловко. Сеньор Зорро подошел к столу, все время наблюдая за ним, и поднес письмо к пламени свечи. Оно загорелось, запылало и упало на пол в виде кучки пепла. Сеньор Зорро наступил на него ногой.

- Письмо не будет доставлено, - сказал он. - Итак, вы сражаетесь с женщинами, сеньор? Храбрый офицер, украшение войск его превосходительства! Я не сомневаюсь, что он дал бы вам повышение, если бы знал об этом. Вы оскорбляете сеньориту, потому что ее отец в настоящий момент не в дружбе с власть имущими, и так как она отталкивает вас, чего вы заслуживаете, то стараетесь причинить неприятности членам ее семьи. Поистине, достойный поступок!

Он сделал еще шаг и наклонился вперед, все время держа пистолет наготове.

- Смотрите, чтобы до моего сведения не дошло, что вы послали письмо, подобное тому, которое я только что уничтожил, - добавил он. - Я сожалею, что вы не можете скрестить со мною шпаги. Пронзить вас было бы оскорблением моей шпаги, но я сделал бы это, чтобы избавить мир от такого молодца.

- Вы говорите дерзости раненому человеку!

- Без сомнения, рана заживет, сеньор. И я буду осведомлен об этом. А когда это случится и к вам вернутся силы, то я постараюсь найти вас и призову к ответу за то, что вы пытались сделать сегодня ночью. Пусть это будет решено между нами.

Глаза их сверкнули, глядя друг на друга, и сеньор Зорро отошел, плотнее закутавшись в свой плащ. Вдруг до их слуха долетело бряцание упряжи, стук лошадиных копыт и сиплый голос сержанта Педро Гонзалеса.

- Не слезать с коней! - кричал сержант своим людям у дверей, - Я. только сделаю доклад, и мы снова поедем вдогонку за негодяем! Не будет отдыха, пока мы не поймаем его!

Сеньор Зорро быстро оглядел комнату, так как знал, что выход через дверь теперь отрезан. Глаза капитана Рамона блестели от радости.

- Ха, Гонзалес! - пронзительно крикнул он, прежде чем Зорро успел предостеречь его. - На помощь, Гонзалес! Сеньор Зорро здесь!

Потом он вызывающе посмотрел на разбойника, как бы приглашая его сделать самое худшее. Но сеньор Зорро по-видимому не имел желания стрелять в капитана, а предпочитал сохранить его для шпаги, когда у него заживет плечо.

- Оставайтесь на месте! - скомандовал он и устремился к ближайшему окну.

А между тем громадный сержант услышал крик капитана. Он призвал своих людей за собою, ринулся через комнату к дверям кабинета и распахнул их.

Крик ярости вырвался у него, когда он увидел стоявшего у стола человека в маске и коменданта, который сидел перед ним.

- Клянусь святыми, он наш! - закричал Гонзалес - Сюда, солдаты! Охраняйте двери! Оберегайте окна!

Сеньор Зорро переложил пистолет в левую руку и выхватил шпагу. Он стал размахивать ею во все стороны и свечи полетели со стола. Зорро наступил ногою на последнюю свечу, продолжавшую гореть, и погасил ее. Комната погрузилась в темноту.

- Огня! Несите факелы! - пронзительно кричал Гонзалес.

Сеньор Зорро прыгнул в сторону к стене и начал быстро пробираться вдоль нее, в то время как Гонзалес и два других человека вскочили в комнату, а один остался охранять дверь; в соседней комнате, толкая друг друга по дороге, металось несколько солдат в поисках факела. Наконец влетел человек с факелом, пронзительно вскрикнул и пал раненый в грудь, факел же упал на пол и погас. Сеньор Зорро очутился снова в темноте, и его нельзя было отыскать.