Украденная жизнь - Миа

Да, Гермиона всегда уважала мнение старших. Их авторитет был неприкасаем. Даже если и случались какие-либо противоречия в ее сознании из-за полученных новых данных, вычитанных в так ею любимых книгах, за разъяснениями она бежала все к тем же «авторитетам». Там ей выдавалась «правильная» трактовка. Вот такая юная энтузиастка была прекрасной заготовкой на роль «друга» хоть неправильного, но Героя, за которым нужен глаз, да глаз. В отличие от Рона Уизли, она не страдала ленью, а вспылив, ее не несло выдать мне не нужную информацию. С ее точки зрения она обо мне искренне заботилась и помогала. Она проболталась только раз, когда была до смерти напугана. И то, я как-то тогда не задумался над ее словами, а потом мне просто подчистили воспоминания. Этот прискорбный случай «прокола» Гермионы произошел на третьем курсе, когда мы блуждали в петле времени и подстраховывали наших двойников. Тогда, наблюдая за тем, как к нашим вторым копиям приближаются дементоры, мы ждали, когда же появится призрак моего отца Джеймса Поттера и спасет нас от этого ужаса. Гермиона стояла рядом, кусая ногти, лепетала: «Ой, мамочки! Как же так, ведь по плану все было иначе». В итоге спасать себя пришлось мне же, вызвав, наконец, телесного Патронуса. Когда сердце стучит в груди как набат, а кровь застывает в жилах от ужаса и необратимости ситуации, мне было вовсе не до нервного бормотания подруги. В остальном она образцово-показательно выполняла роль моего поводыря.

Я могу только догадываться, когда ее приставили ко мне. Все же после случая с троллем Рон чересчур быстро оттаял. То она была «заучкой», а то вдруг «свой парень». Ну, начислили нам несколько баллов благодаря тому, что Грейнджер соврала. Но, ни до, ни после, Уизли не заботил уровень баллов факультета, разве что в контексте того, как это отразится на нем. От своей лжи Грейнджер «заучкой» быть не перестала, а попав в разряд нашего «друга», выносила мозг с завидной регулярностью. Грейнджер, как маглорожденная не могла не потребовать компенсацию от администрации школы, ведь подобное разгильдяйство могло стоить ей жизни. А у нее, для сравнения, до Хога был опыт пребывания в нормальной школе, где в обязанности учителей все же входит забота об учениках. Конечно, ей тоже могли подправить память, но почему-то, мне кажется, что Грейнджер уже зарекомендовала себя так, что с ней целесообразнее было договориться, с выгодой для обеих сторон. Это и подтверждает реакцию Уизли на внезапно обретенного «друга». Чего уж тут, раз Рон не справляется со своими обязанностями - получите нового ответственного друга.

Но именно, благодаря Гермионе, я, наконец, приобщился к библиотечным книгам Хогвартса. Пока мы искали информацию о том, кто же такой Николас Фламель, я пересмотрел столько литературы, и нашел столько интересного, что отказаться от возможности получить новые знания, просто не мог. В отличие от тех же учебников, над которыми я мог корпеть часами, ничего не соображая, библиотечные книги я просто «глотал». Это было странно, но над причиной я не задумывался. Еще моя скорость чтения превышала даже Гермионову, не говоря уже про Рона. Но хвастаться перед друзьями для меня было зазорно. Я молчал, а они, уверовав в мою тупость, просто не замечали эту мою особенность.

Я был в восторге, как на втором курсе Гермиона нарушала правила, даже опустилась до воровства ингредиентов у ненавистного Снейпа, чтобы сварить Оборотное зелье. Настоящая гриффиндорка, идущая любыми путями к намеченной цели! Ну и что, что мы с Роном так толком ничего нового и не узнали от Малфоя. Ведь было весело, и мы сплотились благодаря этой авантюре еще больше. Только вот не стала бы Грейнджер воровать, разве только уверена была заранее, что за этот поступок наказания не последует. Окаменение учеников скорее бы заставило ее осаждать кабинет декана и директора с предложениями как обезопасить студентов. Она могла призвать всех не ходить в одиночку по школе, даже составить график передвижений. Но вот потратить столько времени на создание сомнительного зелья для получения еще более сомнительных сведений, это как-то не вписывается в образ рациональной девочки всецело доверяющей учителям. Разве что, эти самые учителя, ее и надоумили. Кстати, не только Малфой называл Грейнджер «грязнокровкой». Просто она так достала всех своими нравоучениями, что за ее спиной даже однокурсницы Лаванда Браун и Парвати Патил, шипели это оскорбление ей вслед. В лицо высказывать такое «другу» Гарри Поттера и Рона Уизли, опасались все, кроме Малфоя. Так конкретно никого из маглорожденных не оскорбляли, разве что пройтись по всем скопом - «грязнокровки». А вот к Грейнджер ярлыки просто липли.

На третьем курсе я был в печали. И это не столько из-за влияния дементоров, что курсировали вокруг территории школы, сколько из-за того, что мои друзья постоянно сорились. Причина была абсурдной, но они никак не могли прийти к компромиссу по поводу крысы одного и кота другой. У меня было дельное предложение - утопить обоих зверушек. Но я его не озвучил, боясь обидеть друзей. Новые предметы, которые мы стали постигать на третьем курсе, разочаровали. Но если «Уход за магическими существами» я еще как-то готов был терпеть из-за преподавателя Хагрида, то «Прорицания» мне захотелось забросить, так же как и Гермионе. Я даже подходил к Макгонагалл и просьбой поменять выбранный предмет. На что получил недовольный ответ, что у каждого третьекурсника должно быть минимум два дополнительных предмета и забросить прорицания у меня не выйдет. Как и перевестись. Группы уже сформированы, и расписание составлено, а для вас, мистер Поттер никто не будет делать исключения. Занятия уже идут во всю, и подстраиваться под вас не будут. О чем вы только раньше думали, мистер Поттер?! Что ж, наверно, с точки зрения Макгонагалл это и была «справедливость». Но вот только, было очень просто вычеркнуть меня из списков изучающих «Прорицания» и записать на «Нумерологию», которая проводилась в то же время, не «ломая» расписания ни мне, ни другим. Это я понимал даже тогда и, несмотря на принудительную лояльность к нашему декану, был очень обижен… До первого посещения Дамблдора. А вот с какой радости поощрили амбиции Грейнджер, дав весь третий курс пользоваться Маховиком времени, который так своевременно понадобился для спасения «двух невинных жизней», я по глупости своей даже не задумался.

Четвертый курс, вообще, выдался сумасшедшим, с этим Турниром все как с ума походили. Но как ни странно, свободного времени на чтение у меня появилось гораздо больше. Гермиона конечно контролировала меня и то, что я выучил самостоятельно. Но ее вполне успокаивало то, что я, занимаясь сам, запоминал гораздо меньше, чем когда она стояла над душой. К тому же, Грейнджер повзрослела, и у нее появился поклонник, так что энтузиазма в отношении меня она поумерила. Вот как можно корпеть над какими-то «Манящими чарами», когда можно за это время прочитать столько интересного по Древним Рунам? К Турниру я относился несерьезно, обидевшись на окружающих, которые мне не поверили, как и Рон. Выиграть я не стремился, не смотря на напутствие крестного. К участию в Турнире я отнесся примерно так же, как и к квиддичу. Да неплохо получалось справляться с заданиями, но азарт, который изображал уже автоматически, в действительности, у себя глубоко в душе, - на нуле. В конце курса моя умная подруга умудрилась изловить скандальную репортершу Риту Скитер в ее анимагической форме жука. Именно изловить, а не прихлопнуть тапком. Амбициозная четверокурсница даже пыталась шантажировать прожженную журналистку. Думаю, что Риту это позабавило, раз она не послала Грейнджер сразу и далеко. А может даже планировала получить пару-тройку репортажей, подыграв этой дурочке.

Ну а Грейнджер, кажется, вошла во вкус, ей с каждым годом все больше и больше нравилось командовать, потому, как поняла - никуда мы от нее не денемся. В этом году Гермионе взбрело в лохматую голову создать подпольный кружок для практики «ЗОТС». Если в предыдущие годы она, хоть делала вид, что советуется с друзьями, давила там на жалось, или взывала к авантюризму. То теперь решала все она, меня просто поставили перед фактом, что я якобы лидер и должен руководить собранием. Аргумент - неоднократно встречался с Волдемортом, но умудрился уйти живым. Три раза «ха»! Благодаря этому разве можно утверждать, что я хотя бы знаю школьную программу по «ЗОТИ»? И что я весь из себя такой Боевой Маг! Да, на кладбище, от Волдеморта, я отбивался только экспеллиармусами, или же бегал, петляя как заяц, среди могил. А про второй курс вообще вспоминать неохота. Не только потому, что как рыцарь без страха и упрека рванул на встречу чудовищу, с мечом наперевес, но и то, что в этот кружок, с глупым названием «Армия Дамблдора», вошли в основном все те, кто тогда шептался за моей спиной и плевал мне в след. Чему мне обучать этих моих новоявленных фанатов? Сварить всем и раздать Зелье Удачи? Ну, так и не вышло из меня нормального зельевара, а вот как по-другому поделиться с ними своим везением, я без понятия. Но разве такая нелепица, как мое нежелание участвовать в этой затее, могла остановить Грейнджер и поколебать ее планы? А может и не только ее планы. Для директора почему-то важно создать из детей оппозицию, в противостоянии Долорес Амбридж, подставив нас всех под удар, когда эта глупая затея накроется медным тазом. Не иначе, я должен почувствовать себя лидером среди ровесников, а то Герой уж чересчур безвольный получился. Вот только шрамы, на ладони, вырезанные Кровавым Пером, во время отработок у Амбридж, все еще болят. Нет, надо все же бежать, не оглядываясь из этого дурдома. Но сделать все по уму, а не так, как перед третьим курсом.