Украденная жизнь - Миа

После хорового пения, нас всех, в приказном тоне, практически бегом, отправили по факультетам. Никакой нежети по дороге мы так и не встретили, что было не удивительно, после того, как я поступил с Почти Безголовым Ником. Вот зачем мне было навязывать воспоминания про встречу кучки перепуганных первокурсников с полтергейстом Пивзом, если от меня вся нечисть весь первый курс старалась держаться подальше? С чего я должен был проникнуться почтением ко «всем» обитателям Хогвартса, а к полтергейсту в особенности? Как же, есть такая сила, с которой даже староста факультета самостоятельно справиться не в силах, что уж говорить про первокурсников? А вот ссылка на авторитет одного из привидений во всей «призрачной» братии, должна была продемонстрировать мне, что от всех этих паразитов, присосавшихся к магии Хогвартса, все же, есть толк.

Гриффиндорцы обитали в башне, и мое предположение о куче пройденных каждый день ступенек оказалось просто пророческим. Проход в башню был спрятан за портретом пышки в розовом. Был предусмотрен и пароль открывающий вход в гостиную. Пышная дама на холсте была схожа чем-то с неуспокоенным призраком. Я бы не удивился, если бы она смогла пойти погулять на соседние полотна. Хоть такого отторжения, как у меня вызывал Почти Безголовый Ник, здесь не было, разве что настороженность в отношении магической живописи. По комнатам новичков распределял староста Перси Уизли, с радостью выполняющий возложенные на него обязанности. Декан Макгонагалл так и не соизволила появиться в тот вечер с кратким напутствием своему факультету. Впрочем, как и на следующий день, и на следующий.

Сейчас, собрав в кучу свои утраченные воспоминания, со всей ответственностью могу сказать, что декан из Магонагалл получился никудышный. В гостиной гриффиндора она появлялась только за тем, чтобы как следует наорать на провинившихся, а также призвать к дружбе и взаимовыручке на факультете, которые, по умолчанию и ее разумению, являются основополагающими для любого гриффиндорца. Хотя во время самых сложных конфликтов на гриффинлдоре она просто устранялась, или отмахивалась от жаждущих справедливости студентов как от назойливых мух. Я это прочувствовал на себе. Что касается преподавательской деятельности, то аудиторию она могла держать только под угрозой того, что нарушитель дисциплины вылетит с ее занятий и больше не вернется. Объясняла она свой предмет очень заумно, словно заучила учебник наизусть. Ни шагу влево или вправо, никакой импровизации. На трансфигурации, как и на зельях лучше было вопросов не задавать. Кому хочется задавать вопросы, если на тебя уже заранее смотрят с осуждением и неодобрительно поджимают губы? Макгонагалл в отличие от Снейпа так явно не подсуживала своему факультету, на занятиях с равным неодобрением она относилась и к гриффиндорцам, и к слизеринцам. Хотя это не мешало иметь на каждом курсе своих любимчиков, при этом ни сколько не стесняясь своей предвзятости. И эти любимчики, конечно же, были истинными гриффиндорцами. Из моего года обучения все лавры доставались Грейнджер. На мой взгляд, как преподаватель, Макгонагалл не лучше чем декан. Остается надеяться, что как заместитель директора, она хотя бы компетентна и хоть там справляется со своими обязанностями.

Укладываясь спать, тогда, первого сентября, я просто не мог предположить, что проснусь уже другим человеком. Бормотание Рона: «Классно поели, правда?», - я просто проигнорировал. Неприятно было, что кровать крысеныша оказалась рядом с моей, несмотря на то, что в спальне первокурсников обосновались пять мальчишек. Это какая же вероятность должна быть, что бы моим соседом оказался именно Уизли? Багаж уже стоял в ногах кроватей, так что, нас лишили свободы выбора, даже в выборе места для спанья. Разговаривать ни с кем вообще не хотелось, я засыпал практически на ходу. Сонные мысли дрейфовали, делая заметки на завтрашний день. Нужно отправить письмо дяде и тете, нужно изучить дорогу в Большой Зал, нужно, хотя как-то получить информацию о том, где находятся учебные аудитории, нужно завтра не проспать, нужно…

* * *

Мне снился сон. Всего лишь сон, который я совершенно забыл. А с ним как, оказалось, забыл и свою жизнь. И самого себя.

«…откуда такие сведения, директор?»

«Наш дорогой Хагрид и мистер Уизли любезно предоставили мне воспоминания о встрече с Гарри… Как же так, мой мальчик, как такое могло произойти, ведь я все предусмотрел. Сын Джеймса должен был вырасти в строгости, но при этом быть добрым и отзывчивым мальчиком с радостью тянущейся открыть для себя новый мир. Но я представить не мог, что в столь юном создании может быть столько злобы и циничности…»

«Не вините себя директор, ни кто из нас не застрахован от неудач. Тем более это же Поттер, нет ничего удивительного, что он уродился, вот таким злобным ублюдком. Наследственность как ни как…»

«Северус, мой мальчик, ты не справедлив к Джеймсу, пора уже оставить все эти детские обиды. Сейчас речь не о нем, а о Гарри, если оставить все как есть, то этот ребенок со временем превратится в чудовище еще более страшное, чем Волдеморт…»

«…не произносите его имени!»

«Ах, Северус, это же просто имя…. Хорошо, хорошо больше не буду. Но вот ведь вопрос, что делать с Гарри? Сейчас глядя на этого ребенка я, наконец, осознаю, насколько тонка грань между спасителем и погибелью нашего мира…»

«… вы хоте от него избавиться?..»

«Нет. Нет, что ты? Как ты мог такое подумать! Жизнь каждого драгоценна в этом мире, а тем более ребенка. Тем более этого ребенка. Он нужен живым, так как от него зависят сотни жизней магов, да и маглов тоже. Только он может противостоять той тьме, что пытается завладеть миром. Мы ему окажем любую поддержку и помощь, поможем ему выжить. Но, к сожалению, его сердце ожесточилось, и помощь он не примет. Погибнет сам и погубит много невинных жизней. Мальчик отринул любовь, ему не нужны друзья, которые в трудную минуту поддержат его, он не испытывает уважения к старшим, в советах более опытных и мудрых наставников не нуждается. Ах, молодость, молодость. Будь этот мальчик не так важен, все можно было бы оставить, как есть.… Но на кону столько жизней…»

«Так, что же вы предлагаете, директор?»

«Северус, дорогой мой мальчик, вспомни какое зелье я попросил тебя сварить недавно?»

«…Filius Anima… Что?! Дамблдор вы в своем уме! Применить «Сон Души» к ребенку?! Его даже к психически больным преступникам уже сто лет как запретили применять! Он же станет слюнявым идиотом, после этого зелья, но при этом будет все понимать и страдать от безысходности! Гораздо гуманнее отвести его в Азкабан и дать поцеловать дементору! Хоть от страданий его можно будет избавить, а эффект тот же!»

«Северус, не кричи, все не так плохо…»

«Да куда уж хуже! Применить к ребенку темное запрещенное зелье! И это предлагает Великий Cветлый Маг!»

«Ты забываешься, Северус! Уже забыл, чем ты мне обязан?! Тебе напомнить, где бы ты сейчас был, если бы не я? Кто ты такой, что бы меня осуждать?!»

«… прошу прощения…»

«Хорошо, мой мальчик, я тоже был не прав, погорячился. Но тебе как зельевару, все же стыдно, не помнить тот факт, что все во многом зависит от дозировки и прочих сопутствующих факторов при приеме. Я недавно нашел занятный трактат о применении Filius Anima в комплексе с ментальным воздействием… Ох, там такая драма была, такие страсти. Безумно влюбленный жених, несговорчивая прекрасная невеста, на которую зелья вроде амортензии не действовали. Она несколько раз пыталась покончить с собой, невзирая на все ухищрения и ухаживания молодого мужа. Просто чудом получалось спасти бедняжку. Но муж был упрям и к тому же неплохой зельевар… До этого никто так не использовал зелье Filius Anima, а его друг, помог с ментальной магией для любимой строптивицы. В итоге они создали женщине совсем иную личность, ласковую, добрую, покорную. В сущности спасли бедняжку и подарили ей новую жизнь».

«Это Поттера вы хотите сделать ласковым добрым и покорным?! Не смешите меня директор».

«Не передергивай, Северус! Конечно же, не стоит его так ломать. Достаточно и того, что бы он был открыт для дельных советов и уважал мнение старших. Я же не монстр какой, у мальчика должно быть нормальное детство, верные друзья, квиддич, в конце концов. Все чего ему так не доставало у родственников. Гарри должен любить и восхищаться Магическим миром».

«То есть на выходе будет второй Джеймс Поттер»

«Ну, зачем же так, Северус. Мы просто подарим мальчику доброту и умение прощать, и заботится о других».

«Я-то вам зачем, сейчас? Зелье сварил, а легилименцией, вы даже лучше меня владеете».

«Ну, что ты, мой мальчик, зачем же так преуменьшать свои заслуги. Ведь в создании ложных воспоминаний тебе нет равных…»

«Хорошо, я заделаю это, чтобы спасти мальчишку от самого себя».

«Тогда не будем терять понапрасну время…»

Безвкусная жидкость попадает мне в горло, а дальше тьма и нарастающая боль сдавливающая сначала виски, а затем и всю голову. Я бы заорал, но я сплю. Последняя мысль, что меня кажется, съели.