Обрести свой мир - Владимир Стрельников

— На, Люб. Тут тебе комэсковая, двойная доля. А вот с перстями не знаю, что делать? — Вадим протянул мне увесистый узел.

— Гномам отдай, пусть оценят. Бабулю и Ильфину посчитал? Они тоже в команде! — Мы все участвовали в этой заварухе, на всех и делить.

— Да, посчитал. А перстни точно, Дарри отдам. Пусть посмотрит. — Димка полез в кузов. Там из мешков удобное сидение сделано было. А ко мне подошел Дарри и попросился в кабину. Не жалко, пусть лезет. Посередке, там мешать не будем друг другу.

— Поехали. Вперед! — Ох и длинный сегодня день.

— Желание загадал? Ведь первый раз на машине едешь? — Я окликнул увлеченно следящего за Сергеем гнома. — Секиру на спалку положь, туда вон. А то изрежешь всех.

— Ребят, слушайте! — Ильфина по рации. — Слышите?

Она с баб Нюрой ехали в первом автобусе с пятиклассниками. Из динамика лилась песенка:

— И хотя нам прошлое немного жаль.Лучшее конечно впереди!

Здорово поют. Ожили детки. Я потянулся к упаковке с пивом на спалке. Выволок шестьполторашек в пластике, вскрыл и протянул одну гному.

— Пиво пьешь? Тогда делай, как мы! Серег, будешь? — Шофер отрицательно покачал головой. Ну, на нет и суда нет. Я откупорил немного свою бутылку. Пиво с шипением проснулось, тонкий ручеек побежал вниз по этикетке. Потом открыл полностью и удовольствием присосался. Хорошо как! Только жаль, теплое. Сбоку гном присосался к бутылке так, как к мамкиной сиське не присасывался. Глаза аж закрыл от удовольствия. Бутылка сплющилась от вакуума. Во дает! Дарри открыл глаза:

— Какое чудо! Кто у вас это варит?

— Слушай, а что это вы так хорошо по-русски заговорили? Ведь до этого с трудом понять можно было? — Что-то часто я удивляюсь в этой поездке, давно такого не было. Впрочем, в другом мире тоже не путешествовал. Но так быстро язык выучить…

— Вот, из-за этого. Нам, при выходе в большую жизнь, Род выдает. Чем больше дверг языков знает, тем лучше из него купец. Это обучающий амулет. Здесь, на Итиле, десятка два языков. Виларский и вирацкий на ваш похожи, остальные нет. А через два года я его обратно в Род сдать должен. Там его подзарядят, и в следующем году другому гному на четыре года дадут. — Дарри с сожалением посмотрел на пустую баклажку. Я передал ему свою, и он снова присосался. Да, вот это статья торговли, если пивоварню запустить. Надо Егорычу сказать, у него свой пивовар. Для всяких начальников варит. И надо пару макаронных машин сделать. Мелькомбинат есть, только дома эскизы набросаю, дай Бог памяти. В лихие девяностые только на них и выезжали всем цехом, и на мельницах.

Посреди проселка выросла насыпь. Я залез на крышу грузовика. Дым появлялся справа. Тот же сигнал. Кого-то здорово приперло. Я уже больше часа этот сигнал наблюдаю. Снова залез в кабину и показал водиле, куда ехать. Гном задумчиво перебирал перстни, которые получил от Вадима.

— Я не имею здесь права решающего голоса, и сам не имею права заключать сделки. Но вот за эти два вы получите не меньше тысячи золотых. — Гном отложил два массивных перстня с полированными камнями в сторону. — А за остальные — золотых двести. В гномьих марках. В людских и эльфьих валютах раза в два больше. Наша марка больше и содержание золота в ней выше. Я отдам их дяде, если не возражаешь. Хрена с два он меньше меня оценит, старый скряга. Кстати, не удивляйся. Мы, дверги, народ упертый и простой, как скалы. Вы нам оказали большую услугу, поэтому вас при торге зажимать не будем. Но договор, вы ни за кого товары покупать и перепродавать не будете. Лучше вместе обсудим и выработаем приемлемую для обоих цену. Чтобы и гномы сыты, и яйца у них целы!

— Давай так. Я не гном, а человек. Человек слаб, поэтому ни за кого отвечать не хочу. Вы ведете дела со мной. Моим парням скидки, с остальных — полная цена. Идет? — Это я сам себе золотую корову резать не буду. Если хоть десять процентов из того, что о гномах по сказкам и легендам правда, иметь таких торговых партнеров — дар Божий.

На дороге появился указатель. «Никольевск-50 км, рембаза — 5 км». В стороне рембазы и был сигнал.

Указатель показывал налево. Сергей вопросительно посмотрел на меня.

— Налево. — Я включил рацию. — Парни и дамы. Приготовились. Через несколько минут подъезжаем.

Дорога было неплохая, машины шли довольно быстро. Гном аж под торпедку готов был залезть, только бы понять, как это все работает. Мы с Серегой над ним посмеивались. Показались ворота с красной звездой и КПП. О, какое-то в/ч. Ворота были открыты настежь. На территории части, почти сразу за КПП начинался небольшой плац. Справа от ворот была разоренная могила. Машины проехали мимо и встали на плацу. Справа от плаца были боксы, слева казарма и столовая, а так же, похоже, офицерские квартиры. Дым шел из трубы одноэтажного здания, на которой была надпись — Строевая часть. Окна были забраны массивными решетками, явно сталинских времен. А дверь была подперта кикой-то бронемашиной. Явно не новой. Но очень неплохо сохраненной. В окне махал рукой мужик в форме и прыгали дети. Что-то у нас прям экспедиция спасения получается.

Откатили броневик и дверь открылась. Из нее вышли женщина, два мальчишки и капитан с артиллерийскими петлицами.

— Здраствуйте, комэск Башенный, экспедиционная разведка города Зареченский. С кем имеем честь общаться? — Эх, недоработка. Надо фуражку кожаную или буденовку, вообще класс будет. А так к пустой голове руку не приложишь.

— Капитан Янаев, зампотех рембата полка самоходных установок. В батальоне был мятеж, комбат погиб, меня с семьей заперли. — У капитана не было правой руки, вместо нее был протез в черной перчатке. Перехватив мой взгляд, он добавил. — Под Цхенвали грузины подловили в 2008, в августе. С тех пор в кадрированной части служу. Что случилось, неизвестно? У нас полное радиомолчание, отправляли разведку на единственной БРДМ-2, пропала. Вчера произошел мятеж, комбат спровоцировал драку со стрельбой, недоумок пьяный, не смог успокоить солдат. Одного ранил, остальные его забили. Хорошо, меня с семьей просто заперли. Но у них один БТР-40 не завелся, они его бросили. А он по уклону и к нам в дверь. Нарочно не придумать. Начал дела жечь в печи, дымовой сигнал подавать. Слава Богу, вы приехали. А ЭТО КТО?!!!

Капитан уставился на гномов. Те выделялись среди остальных ростом, статью и доспехами. Остальные просто вышли и разминали ноги. Детвора и женщины окружили семью капитана, о чем-то выспрашивали и рассказывали.

— Это гномы. Нас частично в новый мир забросило. То есть не нас, нас-то целиком, а части нашего мира в этот. А кто могилу разорил? Это ваш комбат там похоронен был? — Надо выяснить, а то за этот день столько всего насмотрелся.

— Какой-то огромный медведь. Очень большой, я не знал, что такие бывают. Он в холке метра два, наверное. — Капитан покачал головой. — Страшно было, мы ведь без оружия. Кстати, не против вы, чтобы я свое табельное забрал? У нас оружия на батальон по штату, а народу всего взвод усиленный был. И еще. Вы сказали, нас в другой мир перенесло. То есть действие приказов того мира в этом не действуют?

— Ну, уж, наверное. У нас даже свод правил новый на собрании горожан приняли. И открытое ношение оружия в нем — одно из первых правил. И утвердили. А еще оружие и броневики остались? Нашему городу никак не помешают. Здешние дворяне весьма своеобразно понимают свободу выбора. — Я посмотрел на капитана. Он явно решал какую-то задачу. Скорей бы, а то меня эти дезертиры здорово беспокоят.

— У нас еще сорок БТР-40, ну без учета угнанных, десять БРДМ-1. Правда, невооруженные. Оружия солдаты понабрали, но мне в окно сказали, что в оружейке еще на меня с запасом хватит. Но не это главное. Прошу за мной.

Капитан повел нас мимо строевой к складам за казармой, по дороге сначала переговорив с женой и отправив ее с детьми в квартиру собирать вещи. Сестры и Ильфина с одной учительницой по моложе и пара девочек-подростков пошли им помогать. За углом, возле котельной с огромной кирпичной трубой с какой-то площадкой из решетки наверху, была какая-то мастерская. Открыл дверь с надписью, запрещающим вход другим. Помахал нам рукой, зовя за собой. За задними стенками складов начинался скалистый склон.

В комнате капитан открыл один из шкафов, что-то нажал, и шкаф из листового железа отъехал в сторону к верстаку, открыв дверь с сейфовым замком. Набрав код, капитан попросил нас с Вадимом провернуть штурвал, так как после толчков его слегка заклинило. Едва провернув с помощью лома и такой-то матери штурвал, открыли тяжелую стальную дверь. В лицо пахнуло запахом пыли и старой смазки. Капитан зашел внутрь и щелкнул выключателем. Тускло засветились аккумуляторные лампы. Внутри большого, метров с полсотни на сотню помещения, подпираемого мощными колоннам, стояли стеллажи и штабели ящиков. Пара штабелей упала, но остальные были в порядке. За штабелями, в конце помещения, стояли небольшие зачехленные пушки.