Обрести свой мир - Владимир Стрельников

— Здраствуйте. Если вы меня понимаете, то позвольте представиться. Я Любомир Башенный, командир этой команды. Вы здешние жители? Мы поневоле оказали Вам помощь, так как нам необходимо было проехать в том направлении. Там просят помощи кто-то из наших. Если у вас все в порядке, то мы сейчас дождемся остальных и поедем.

— Милость Богов над тобой и твоми другари! Мы то дверги. Я старейшина Одрин со своим родичами. Ви, люды, нас гноми называетэ. Наш караван с зерном шел к Украйним Горам. Там ми живэм. А цей ярл со своми гриднями решил шабашнуть малость. Да вы його у говно макнули. Спасибо Вам от мого Рода! Мы Вам должны. Вы други наши будете, люды. — Язык, на котором говорил старейшина и пленные, здорово смахивал на смесь белорусского, русского и украинского. Ну и слава Богу, хоть понимать будем. Интересно, а что с их лошадями? Стоят, если их пошевелить, переступят с ноги на ногу и дальше стоят. Спят, что ли?

Из-за обрыва на востоке показалась немаленькая колонна машин. У гномов глаза аж загорелись. Кстати, а почему мне тогда показалось, что колдун видел машины? Я пошел к пленным, активно стаскивающим имущество. Горка луков, колчанов, тесаков с поясами, отдельно на расстеленном платке перстни и золотые с серебром монеты, приличная горсть медяков, килограмма на два, если прикинуть. Гора седел, и прочего инвентаря. Три десятка пар сапог. А они на кой ляд нам? Сложенные в один ряд тела в овражке. И мужик, пристегнутый к кибитке тоненькой цепью. А это кто? Ко мне подошел Ильшат.

— Слушай, Люб, не дело столько мяса бросать. Тут только задних ляжек на тонну. Это же еда, и хорошая. Не придется в городе скотину лишний раз резать. Сейчас не сказать, чтобы жарко, до вечера точно сохранится. Что скажешь? — Тут Ильшат прав, я даже об этом не подумал, хоть конину и ел не один раз. И у нас три порожних грузовика, если байк Ильфины не считать.

— Давай, сейчас еще курсанты приедут, помогут. Зря они в мединституте учатся, что ль? Только не увлекись, нам одной конины хватит. — Я хлопнул мясника-любителя по плечу. Ильшат только бычков с тысячу, небось, зарезал, справится.

Пошел к мужику, который пристегнут. Очень интеллигентный гражданин, если про средневекового состоятельного человека так сказать можно. Чистый, по крайней мере, чище убитых дворян. Аккуратная бородка, неброская, но явно не дешевая одежда. Короткие сапоги. Чищеные. И при этом ошейник, пристегнутый к кибитке.

— Простите, вы кто? — Спросил я. В это время подошел наш караван. Я замахал рукой водилам-автобусникам.

— Дальше, дальше проезжайте. К гномьим фургонам! — пришлось указать направление. Нечего детям на трупы смотреть. Успеют еще. И снова обернулся к мужчине. Он заинтересованно смотрел на технику. Потом спохватился и обернулся ко мне. Изящно, насколько цепь позволяла, поклонился:

— Прзикро ми, пане. Я естем маг-лекарик, полонник ярла. Вы, пан, не можте мне ослобонить? Десницу на отруб отдам, отслужу! А то цей ярл шабашить на тропу вышел. И Внуренной Щит на мня повесил. — Он указал на ошейник. — А евоного магика вы вбили. Не ведаю, коим делом сымать цей амулет.

— Ну ка, отойди так, чтоб цепь натянулась. И стой неподвижно. — Я достал Грача из кобуры. Трогать всякую магическую бяку нет ни малейшего желания. Поднес ствол вплотную к замыкающему звену, что соединяло ошейник и цепь в одно целое, и выстрелил. Цепка упала на землю, а ошейник лег на плечи лекарю. — Вот и ладушки. Помоги гному, как сможешь, остальное потом. Как доехали, Антон? Каши хватило на всех?

— Да нормально все, а кашу такую вкусную никогда не ел. Получилось где-то по поллитра на каждого, детвора, как наелась, позасыпали в автобусах все. Тут твой парень моих курсантов припахал. В следующий раз сначала мне прикажи, хорошо? — Подошедший прапор выглядел довольным, хоть и хмурил брови.

— Да ради Бога. Будь добр, приведи монахов к тем гномам, пусть поговорят, выяснят, что могут. И из лекаря, что смогут, пусть выудят. А то они здесь как будто на церковно-славянском говорят, языки сломать можно. Парней своих вооружи из трофеев, и пусть за той четверкой присматривают. А потом засыпьте тела сушняком, обольем солярой и подожжем перед уездом. Давай, действуй! — Я пошел к пленному, который в прошлый раз со мной говорил. Надо бы его расспросить. Кстати, в плен сдались только молодые парни, один из них колдуну прислуживал. При моем подходе они выпрямились и оставили лошадь, от которой хотели отрезать лишние задние ноги. Ильшат разошелся, мало задние, еще и передние с лопатками вырезал. На расстеленном брезенте минимум тонна мяса лежала. Мда, мясозаготовки.

— Так, ну ка, молодые люди, скажите мне, почему это ваш колдун даже не удивился нашей повозке? Отвечать! — Что я не понимаю, то меня тревожит и нервирует. Я отпустил ближнего мне пленника, он упал на землю, обхватив шею руками. Вот блин, чуть не удавил парня. Видать, откат, после боя-то. Но на пользу, перепугал парней.

— Так, пане, мы вже встечили таки колымаги. Една на ту, руду, с людинами, походит, вще една на ту. — Пленник указал на КамАЗ. — Только без телеги сверху. Та три махонькие, кареты. Людин часть побили, баб попользовали, и у замку старшого ярла увезли. И с вами так же учинить думалы.

— Сколько войск у старшего ярла?

— Та рыцарей шестеро, дитин дворянских пять и лучников больше шести копий. — Парень потихоньку приходил в себя. Лицо перестало на смертную маску похожим быть. Я такой страшный? Обидеться, что ли?

— Ладно, работайте. — Я развернулся и пошел к баб Нюре. Она сидела на покрышке, которую ей положили курсанты, и один аккуратно массировал ей плечо.

— Настрелялась я, сынок. Руку не поднять. Не молоденькая уже. — Бабушка виновато улыбнулась. Странно, во время боя воспринимал ее как ровесницу.

— Что с ней? Не опасно? — Спросил у курсанта.

— Нет, товарищ комэск, ничего страшного. Но винтовку надо подобрать послабее. Найдется? — Курсант продолжал массаж.

— Найдем, где-то Зауэр двадцать второго калибра под НАТОвский патрон есть в городке. Самый то. Выкупим, если что. — Я пожал руку курсанту, поцеловал запястье у баб Нюры, зардевшейся, как молоденькая, и пошел к гномам. Все ж баб Нюра здорово отстрелялась, вся обойма у нее своих нашла. По дороге подошел к Женьке:

— Жень, возьми у каждого по сорок патронов и переснаряди ленты. Твой дягтярь здорово нам помог, пусть все ленты снаряжены будут, хорошо?

— Есть, комэск! — Женька вытянулся, отдал честь и ухмыльнулся.

— Да чего вы все меня комэском обзываете? — Удивился я.

— Командир экспедиции — комэск сокращенно.

Ну, дают. Ладно, пойдет. Представляться короче. А вот и гномы. И Димка рядом с молодым рыжим гномом, мечом машет, тоже мне горец.

— Люб, смотри, какая прелесть! Это же гномья работа, представляешь? Из Серых гор, это на север отсюда. Вон, Дарри говорит, его дядя делал. На, глянь! — Вадим протянул мне меч рукоятью вперед. Точнее, тем, что от нее осталось. Только крестовина и хвост клинка. Но меч и в самом деле хорош. Прост и красив одновременно. Темно-серая, с синевой сталь, великолепно сбалансированное лезвие. Красавец, одним словом.

— А чего он без рукояти, пуля попала, что ль? — Я передал клинок брату. Вот уж доволен. Фанат мечей и фэнтези, ха.

— А ее Дарри сбил, она зачарованна была. На владельца. А сам меч, его металл, гномы чаровали, его чужая магия не берет. — Димка любовался мечом, пуская солнечных зайчиков. А Ильфина и сестры-блондинки любовались братцем. Еще бы, молодой, под два метра и с красивой железкой. И где мои двадцать пять, эх. Ладно, надо с гномами разобраться, а то они своих коней обихаживают, и лекарь вкруг них крутится, а толку ноль. Так и стоят истуканами.

— Старейшина Одрин, у вас с конями все в порядке? А то у старшего ярла еще рыцари, дворянские дети и какие-то копья есть. Кстати, что это? — Как много мы не знаем. Про этот мир. — Если у вас проблемы, то давайте с нами. У вас зерно? Ну, в трех фургонах больше пяти тонн не увезешь, даже в ваших. Но вот что с конями делать? Вы их в кузов завести можете? У нас пара толстых досок есть.

— Та нет, кони заворожены, а магик твой после Щита не скоро колдовать сможет. А коней у кузов мы занесем и так. Еще раз благодарение Вам от Роду нашего. — Что-то очень хорошо понимать я старейшину стал. Тоже магия? Некогда, потом. Время к пол-первому подходит, а еще к дымовому сигналу ехать надо. — Копье-три воя, полно копье — девять и сержмен.

— Сергей, Анвар, давайте сюда машины. Ильшат, грузи мясо и седла с другим барахлом в третий, только про зачатки санитарии не забудь. У нас полиэтилен есть, постели под мясо и накрой его им. Только продух оставьте. Так, внимание!!! Общий сбор. Сейчас выезжаем в сторону дымового сигнала. Дети с учительницами посреди колонны, наш КамАЗ первый, за нами курсанты, Лексус-полувнедорожник за автобусами, потом остальные КамАЗы. Помогаем в погрузке, живо! — Мы активно закрутились. Перегрузили зерно из фургонов. Гномы на Раз-Два закинули своих лошадок в КамАЗ, а те так и не проснулись. Анвар явно про себя матюкался, одна лошадка уже навалила в кузов. Третий КамАЗ битком забит укрытым мясом и седлами. Из кибитки забросили трофейные ткани и пару сундуков лекаря. Сам лекарь осматривал амулеты, оставшиеся от колдуна. Надеюсь, ничего не напутает. Сапоги прапор забросил в ЗИЛ, мол, пригодятся. Уже когда садился, подошел Димка.