Опасная стихия - Патриция Пелликейн

Все это, в общем, не важно. В любом случае ему хватит мозгов, чтобы отомстить этой сучке за то, что она с ним сделала.

Кровь натекла ему за воротник и намочила рубашку. К тому же она коркой засохла на лице и омерзительно стягивала кожу. Ничего, думал Генри, скоро эта тварь за все расплатится сполна — и за это тоже. Мысль о мести придавала Генри силы, чтобы стоять на морозе и ждать, когда свет в доме погаснет.

Поначалу он хотел постучаться и попросить помощи. Отрицать, что в него стреляли, было бессмысленно, но можно ведь сказать, что это несчастный случай на охоте. Но хозяин в любом случае вызовет полицию, а это никак не входило в его планы.

Генри, крадучись, подошел к стене и замер, дожидаясь удобного момента, чтобы проникнуть внутрь. При этом он думал, что сотворит с Мэгги, когда до нее доберется.

Теперь у него был пистолет, но стрелять в нее он не станет. Она не заслуживает скорой смерти, она должна умереть в мучениях. Интересно, сколько мук и боли она сможет перенести, прежде чем умрет?

Генри настолько ушел в свои мысли, что пропустил момент, когда наконец погас свет. Неожиданно он осознал, что вокруг него сплошная тьма. Он с облегчением перевел дух. Еще несколько минут, и ему снова будет тепло. Надо только еще немного подождать — для верности.

Генри на цыпочках подошел к окну и заглянул в него. Темно. Но похоже, комната пуста. Снова прижавшись спиной к стене, Генри спросил себя: хватит ли у него сил, чтобы претворить в жизнь то, что он задумал? Женщин убивать легко, к тому же большинство из них заслуживает смерти. Но убивать мужчину ему до сих пор не приходилось. К тому же он так устал и потерял так много крови… Больше всего на свете ему хотелось спать, но этого он себе позволить не мог. Если он сейчас здесь заснет, то замерзнет во сне и больше не проснется. Признаться, собственная смерть его не очень-то заботила. Он не боялся ее и готов был шагнуть в черный провал небытия, когда пробьет его час. Но прежде ему надо было закончить одно дельце.

Он не имеет права умирать, пока жива эта шлюха.

По его расчетам выходило, что свет потух около получаса назад. Интересно, в доме уже все спят? Достаточно прошло для этого времени?

Входная дверь оказалась незапертой. Генри едва не расплылся в улыбке. Черт, как легко, оказывается, в этих краях проникнуть в чужое жилье! Хорошо бы, чтобы и остальное прошло так же гладко.

Убить женщину будет нетрудно, снова подумал он. Нет ничего легче, чем убить шлюху. К тому же это благородное дело, что бы там кто ни говорил.

Генри неслышно прошел на кухню и остановился. Нужно было, чтобы глаза привыкли к темноте. Потом он выдвинул один ящик кухонного шкафчика, затем другой. Когда блеснула сталь ножа, он вздрогнул: лезвие призывно сверкало и, казалось, само просилось к нему в руки. Это добрый знак, подумал Генри, и бесшумно вынул нож из ящика.

Затем он положил нож и пистолет на разделочный столик и начал раздеваться. В доме было тепло. Постепенно продубленная ледяным ветром кожа стала согреваться. Хорошо… Генри почувствовал запах очага и дыма и улыбнулся. Сегодня он будет спать в тепле. После того как все сделает, он будет спать долго и крепко.

Генри разделся донага и теперь стоял на кухне, вбирая тепло всей поверхностью тела. Ему еще не приходилось стоять обнаженным в чужом доме. Ощущение, которое он при этом испытывал, ему понравилось. Казалось, от этого он становился выше ростом, сильнее и могущественнее.

Прежде чем выйти с кухни, Генри прихватил с собой нож и пистолет.

Он двинулся по коридору к дверям, находившимся в самом конце. Та дверь, что справа, ведет в их комнату — это точно. Там свет в окне не гас очень долго.

Генри подошел уже к самой двери, когда услышал тихое ворчанье собаки. Он замер и прижался спиной к стене, но собаку это не остановило.

Генри едва не закричал, когда на него в темноте навалилось тяжелое тело, едва не сбив его при этом с ног. Он слышал ее шумное дыхание и испытал пронзительную боль, когда собачьи зубы впились в его запястье, разрывая плоть.

Генри едва не выронил пистолет. Он хотел что-то предпринять, но не мог. Зато, оказывается, машинально, не отдавая себе в этом отчета, он снова и снова наносил собаке удары ножом, который сжимал в другой руке. Неожиданно животное заскулило и упало к его ногам. Пес был мертв.

Генри трясся как в лихорадке. Этого он не ожидал. Вот глупость — не подумать о собаке! Люди, что живут на ферме, всегда держат собак.

Чтобы передохнуть, немного успокоиться и сделать шаг, Генри понадобилось несколько минут, показавшихся для него вечностью.

Стараясь не шуметь, он отворил дверь. В комнате было темно. Генри немного подождал, потом шагнул через порог.

В комнате слышалось негромкое, ровное дыхание. Люди спали. Генри ненавидел их за то, что они могли позволить себе такую роскошь — спать, за то, что они находились в тепле, пока он сражался с их бешеным псом, а до того мерз на улице с кровоточащей раной на голове.

Генри нащупал на стене выключатель и зажег свет. Мужчина пробормотал что-то невнятное и отвернулся к стене, но женщина повела себя по-другому. Может быть, она еще не успела заснуть, или ее разбудил вой собаки, но она подняла голову, увидела в комнате обнаженного незнакомца, тихо ахнула и приподнялась на постели, опираясь на локоть. От страха глаза у нее едва не вылезли из орбит.

Генри ухмыльнулся. Этой шлюхе было от чего прийти в ужас. Кроме того что он был голым, он был весь перемазан в крови. Генри не сомневался, что больше всего женщину напугала именно его нагота. Он едва не захихикал.

Женщина открыла рот, явно намереваясь закричать. Обычно он был не против, когда шлюхи кричали. Ему необходимо было знать, что его боятся. От этого он становился сильнее и смелее. Но теперь наслаждаться женскими криками не время. Надо делать дело. Должен же он, в конце концов, поспать?

Он спустил курок и женщина начала заваливаться на спину. Грохот выстрела разбудил мужчину, тот распахнул глаза и попытался подняться с постели, но вторая пуля впилась ему в грудь. Мужчина рухнул на кровать рядом с женой. Увидев представшую его взору картину, Генри улыбнулся. Они вроде как спали, и никто вроде их и не убивал. Но Генри-то знал, что перед ним трупы. Впрочем, было бы неплохо застраховать себя от всяких неожиданностей.

И Генри застраховал — ножом.

Затем он нахмурился. Слишком поздно до него дошло, что женщину убивать не стоило. С ней можно было еще поиграть. Рядом с трупом ее мужа — то-то было бы забавно!

Генри тяжело вздохнул. Убийство двух человек сильно возбудило его, и с этим надо было что-то делать. Не трахать же труп. Он не любил дотрагиваться до мертвецов. Существовал, правда, еще один способ утолить похоть — почти такой же приятный, как сношение. Генри прислонился к дверному косяку и стал поглаживать свой воспрянувший член. Почему-то на этот раз поглаживание принесло ему куда больше удовольствия, чем обычно. Быть может, потому что он давно этим не занимался? Хотел быть в форме перед встречей с этой шлюхой — Мэгги. Или все дело в том, что он прикончил этого тупого фермера и его жену?