Опасная стихия - Патриция Пелликейн

Майк остановил джип у двери дома. Хотя они ехали по проселочной дороге, машина отлично слушалась, не увязала в глубоком снегу, так что поездка прошла без происшествий. Но все равно Майк чувствовал усталость. Он поднял руки, развел их в стороны, чтобы размяться, потом несколько раз глубоко вздохнул. Было уже очень поздно. Его запорошенный снегом дом казался тихим, темным и каким-то заброшенным.

Спать, спать, спать, подумал Майк. А потом произнес вслух, хотя тоже обращался к самому себе:

— Интересно, Абнер не забыл накормить Брэнди?

— Что вы сказали?

Он повернулся к своей спутнице и обнаружил, что она проснулась.

— Как вы?

— У меня все болит. Куда мы приехали?

— На мое ранчо.

— На ранчо? Почему вы не отвезли меня в мотель?

Не отвечая, Майк устроился поудобнее.

— Может, расскажете мне толком, что произошло?

Некоторое время Мэгги пыталась понять, чего он от нее хочет, а потом сразу и во всех деталях вспомнила о недавних событиях. Она откашлялась, и начала:

— Генри… это… — Монолог оборвался. Она никак не могла подобрать нужные слова, да и говорить обо всех этих ужасах не очень-то хотелось. Сейчас, во всяком случае. Может быть, потом, когда-нибудь…

— Он же избил вас. Следы побоев не спрячешь. Я только одно хочу знать: почему он это сделал?

— Я не знаю почему. Он — псих. И не дает мне жить спокойно.

— Вы хотите сказать, что нечто подобное бывало и раньше?

— Нет, раньше он меня не бил. Он только разговаривал со мной по телефону — прямо-таки изводил своими звонками.

Майк, с минуту поразмышляв, кивнул. Постепенно он начал понимать, что к чему.

— Я мог отвезти вас в мотель, но подумал, что это небезопасно. Он ведь жив — не забыли? Мы не знаем даже, тяжело он ранен или нет. Тем более трудно предположить, какие у него теперь планы.

— Думаете, если бы я остановилась в мотеле, он бы меня нашел?

Майк пожал плечами:

— Кто знает?

— Полиция должна защитить меня.

Майк снова кивнул.

— Но только завтра. Сегодня им не до вас. Так что ночь вам придется провести здесь.

Женщина окинула его холодным оценивающим взглядом. Майку стало неуютно. Он себя особенно привлекательным не считал. Не урод, конечно, но и не красавец. И тут его осенило. Вчера вечером эта женщина была избита, возможно, даже изнасилована. Да ей сейчас каждый мужчина должен казаться негодяем и уродом!

— Надеюсь, не надо объяснять, что вам здесь ничего не грозит? Вы меня, конечно, не знаете, но я готов поклясться, что не обижу вас.

Мэгги некоторое время смотрела на него в упор, потом опустила глаза и тихонько вздохнула. До сих пор этот человек ничего дурного ей не сделал, и у нее не было никаких оснований думать о нем плохо. Кроме того, выбирать не приходилось: судя по всему, ни мотеля, ни гостиницы поблизости не было.

— Как вас зовут?

— Майк Стэнфорд.

— А я — Мэгги Смит. Хочу поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали.

Майк покачал головой.

— Каждый бы вам помог в такой ситуации.

— Очень может быть, но…

— Становится холодно. Давайте войдем в дом, — перебил ее Майк.

Он вылез из джипа, обошел вокруг, распахнул дверцу со стороны Мэгги и жестом показал, что возьмет ее на руки.

— Я и сама могу дойти.

— Мне это не тяжело, — сказал Майк и, подхватив Мэгги, донес ее до дверей дома. Бережно поставив ее на порог, он открыл двери и предложил женщине войти.

Мэгги заколебалась. Ей было страшно.

— У вас дверь не заперта, — произнесла она шепотом.

Майк нажал на выключатель у входа, и комната озарилась мягким золотистым светом.

— Я никогда не запираю дверь. У нас в округе никто дверь не запирает.

Мэгги, едва заметно поморщившись, покачала головой:

— Это небезопасно.

— Сегодня ночью я сделаю исключение и запру двери на замок, — пообещал Майк. — Так что не волнуйтесь.

В следующее мгновение откуда-то выбежал большой ирландский сеттер и кинулся к ним. Мэгги замерла.

— Не бойтесь, он не укусит.

Сеттер в знак приветствия лизнул хозяина в лицо, а потом заплясал вокруг него от радости, вскидывая ноги, как дрессированный пони.

— Сидеть, Брэнди! — скомандовал Майк и обернулся: — Может быть, все-таки войдете? — Он направился к печке. Уселся перед железной дверцей на корточки, и начал колоть лучину.

Мэгги вошла и присела на диванчик.

— Вот разожгу печку и принесу ваши сумки. Есть хотите?

— Даже не знаю.

— Вы когда в последний раз ели?

— Думаю, дня три назад.

— Три дня? Вы что же, все это время провели в машине?

С тех пор как Мэгги заблудилась, она потеряла счет времени и не могла теперь сказать с уверенностью, сколько часов или дней просидела в своем автомобиле.

— Три дня или два, я точно не помню.

Майк кивнул, чиркнул спичкой и поджег бумажный ком, который положил в печь на лучину.

— Сейчас я что-нибудь вам приготовлю, — пообещал он и куда-то ушел.

Мэгги стала смотреть, как в печи разгорается огонь. Неожиданно ее охватило чувство довольства и покоя, которого она не испытывала, казалось, уже тысячу лет.

Веки у нее снова стали наливаться свинцом. Должно быть, она чертовски устала за последнее время: ни минуты не может посидеть с открытыми глазами!

«Это все из-за шока, который мне пришлось пережить», — сказала она себе. Потом, даже не оторвав от пола ног, она откинулась на подушку, лежавшую на диване. Когда Майк вошел в гостиную с чашкой кофе и тостами на подносе, она уже спала мертвым сном.

Майк подумал, что было бы неплохо разбудить Джейка и его жену Мириам. Мириам могла бы позаботиться о гостье, устроить поудобнее, помочь снять испачканное кровью пальто и переодеть ее в пижаму.

Время, однако, давно уже перевалило за полночь. Да Бог с ним, одну ночь можно и в пальто поспать. Поскольку Майк знал, что под пальто у Мэгги ничего не было, сам он не рискнул заниматься ее благоустройством.

Завтра ей станет полегче, подумал он. Крепкий сон придаст ей сил и прочистит мозги. Завтра она уже будет в состоянии позаботиться о себе сама.

Генри умирал от холода. Он стоял у дерева и наблюдал за домом. Время тянулось мучительно медленно. Господи, да лягут они там когда-нибудь или нет? Генри всегда считал, что фермеры ложатся рано.

Ног он уже не чувствовал, рук тоже.

Об огнестрельной ране на голове он старался не думать. Ему казалось, будто она отстрелила ему полголовы. Неожиданно Генри хихикнул: зато вторая половина цела, верно?

Все это, в общем, не важно. В любом случае ему хватит мозгов, чтобы отомстить этой сучке за то, что она с ним сделала.