Сладостная жертва - Памела Вулси

— Замолчи, ты не должен судить его! Одна только тетя Милли имеет на это право…

— А как насчет тебя? Бог мой, Люси, на твоем месте я не испытывал бы к этому человеку ничего, кроме пренебрежения!

Этого Джеймс мог и не говорить — Люси давно догадалась, что муж глубоко презирает Уильяма Грея, да и от дяди это вряд ли укрылось. Джеймс умел дать понять, что думает и чувствует. В суде это качество казалось настоящим даром судьбы — он мог разбить противника в пух и прах, не произнеся почти ни слова, но в жизни…

— Но ты не я, — пробормотала Люси. Оглядываясь назад, она вспомнила, какое испытала потрясение, узнав, что Уильям Грей и так унаследовали бы дом, поскольку Джеймс вовсе на него не притязал. Он получал весьма приличный доход, а его зять — учитель — зарабатывал не в пример меньше, так что Джеймсу это казалось вполне справедливым, особенно принимая во внимание то, что его сестра много заботилась об отце и ухаживала за больной матерью до того, как та умерла.

Раньше Люси надеялась на то, что они с Дженни подружатся, но при встрече поняла, что та вовсе не собирается одаривать ее своей благосклонностью.

Дженни училась вместе с Энн в школе, они остались подругами и до сих пор переписывались. Но ведь Джеймс развелся не по вине Люси, а еще за шесть лет до того, как они познакомились.

И тем не менее Дженни Кой обошлась с Люси крайне холодно, а отец Джеймса, по-видимому, так и не понял, кто она такая. Он упорно называл ее Энн и спрашивал, зачем она перекрасила волосы в черный цвет, когда ему так нравился их природный оттенок. Память совсем изменила этому человеку — потеряв жену, он утратил всякий интере к жизни…

— Возьми же себя в руки, — сказал Джеймс. — Захлопни дверь во вчерашний день. Ты живешь прошлым, и это не приносит тебе счастья.

— Но ведь любовь не перекроешь, как кран с водой.

— Ох, ты снова о Дэвиде? Я сыт им по горло, слышишь? Перестань, Бога ради, говорить о нем, думать о нем. — Джеймс взял ее лицо в ладони, и у нее опять началось сердцебиение — глаза его блестели, как темные звезды. — Ну тогда я сам выгоню из твоей головы воспоминания о нем, — пробормотал Джеймс и приник к ее губам — только на этот раз в поцелуе не грубом, а чувственном и глубоком.

И снова тело Люси предало ее, тотчас откликнувшись на волшебный поцелуй, не в силах противостоять закону собственной природы.

Закрыв глаза, Люси погрузилась в темноту, изогнулась и застонала — ею овладело безумное желание. Невероятное напряжение последних дней требовало выхода, Люси действительно нуждалась в разрядке, так что Джеймс достиг своей цели — заставил ее позабыть обо всем, кроме происходящего в данный момент.

Но тут их прервали.

Джеймс первым понял, что они не одни. Он насторожился и, оторвавшись от жены, поднял голову:

— Какого черта?..

Люси ощутила, как кто-то лизнул ее в лицо шершавым языком. Ее обнюхивали, тыкаясь носом в волосы.

Широко раскрыв глаза, она увидела темно-рыжую голову, карие глаза и зубастую пасть, оскалившуюся в счастливой улыбке.

Люси дико захохотала.

— Боже, а я-то думала, кто это может быть! Откуда ты прибежал, негодный пес?

Джеймс с неудовольствием рассматривал собаку.

— Это что, один из жителей фермы?

— Нет, он из деревенского ресторанчика. — Люси схватила пса за поводок, свисавший с ошейника. — Он, должно быть, сбежал, когда Пит вывел его на прогулку. Ты по дороге не встречал Пита Хьюза? Он хозяин ресторанчика — этакий седовласый великан, очень немногословный, что, правда, с лихвой восполняет его жена Мэри. Это его пес, и Пит обожает глупое животное.

— Один Бог знает за что, — проворчал Джеймс, вздыхая. — И часто он приходит навестить ферму?

— К сожалению, всякий раз, как удастся удрать от хозяина. Пит водит его по деревне на поводке — так велел полисмен, потому что этот дурашка гоняется за овцами. Нет, не нападает на них, а просто носится кругами, лает, и они жутко пугаются. Пару лет назад овца, собиравшаяся ягниться, в панике убегая от него, вывихнула себе ногу, и дядя Уильям сказал, что пристрелит пса, если увидит, что тот снова гоняется за овцами. Пит, должно быть, ужасно переживает, думая, что пес опять помчался сюда. Так что нам лучше отвести его на ферму и позвонить хозяину этого ходячего недоразумения.

— Если бы у меня было с собой ружье, я бы сам его пристрелил, — пробормотал Джеймс.

— Неужели ты не любишь собак? — Люси метнула на него косой взгляд.

— Нечего меня подкалывать, Люси! Ты отлично знаешь, почему я убил бы глупое животное. Слишком уж неудачный момент он выбрал для своего появления!

Для Джеймса — возможно. Но не для меня, подумала Люси. Если бы не пес, она бы отдалась Джеймсу, а потом горько об этом пожалела.

Джеймс был хорошим психологом, чему Люси могла только позавидовать: ей хотелось лучше понимать своего мужа. Иногда он весьма озадачивал ее своими поступками, в истинных мотивах которых Люси не всегда могла разобраться. Странно, если Джеймс ведет себя так только из-за гордыни, то не слишком ли долго он сердится? Люси опустила глаза на пса, которому трепала длинные уши, и нахмурилась. Впрочем, гордость способна подвигнуть человека на самые странные деяния. Уж она-то это знала, как никто другой, потому что вся ее жизнь оказалась загубленной из-за людской гордости.

— А не преследовал ли он овец? Может, пойти проверить отару, что пасется наверху? — спросил Джеймс, но Люси покачала головой.

— Уверяю тебя, мы бы услышали, если б это случилось. И не только собачий лай, а еще и вопли овец — они поднимают ужасный шум, когда путаются. Наверно, он направлялся к Большому Лугу и тут увидел нас.

Люси встала, все еще держа рыжего сеттера за ошейник.

— Вот, будешь знать, как любопытничать, — ласково сказала она псу, и тот радостно на нее взглянул. — Но ты ведь хороший мальчик, правда? — добавила она. — Ну пойдем, пес. — Она объяснила Джеймсу: — Не могу вспомнить, как Пит его кличет.

— Я мог бы кое-что предложить, — заметил Джеймс, и Люси залилась смехом.

Обратный путь на ферму они прошли вдвое быстрее: пес так тянул, что Люси, которая вела его на поводке, добралась до дома совершенно обессиленной.

— Может, сдадим пса в ресторанчик, а заодно и поедим? — предложил Джеймс. — Ведь они там предлагают ленч, правда?

— И очень даже вкусный, — согласилась Люси, набирая номер Пита Хьюза. — Отлично. Который сейчас час? О, уже полдвенадцатого! А когда мы пойдем? Я хочу попасть в больницу не очень поздно!

— Я ужасно голоден после всех этих упражнений! — И слегка насмешливым тоном добавил: — И треволнений.