История книги от ее появления до наших дней. История книги на Руси (сборник) - Э. Эггер

Новейшие подделыватели находили также, и очень часто, типографов, соглашавшихся быть соучастниками в их обманах, иногда невинных, если дело шло о простой игре ума; иной же раз опасных и преступных, когда дело шло о более важных интересах религии, нравственности и государства. Во Франции, во время Лиги, появилась в такой форме «Сатира» Мениппа, составляющая один из исторических документов и один из памятников французской литературы. Во время войн Фронды Париж и почти вся Франция были наводнены анонимными или псевдонимными пасквилями, вышедшими из тайных типографий; страсть и ненависть не знали предела, и лишь в редких случаях искупались умом и красноречием, как у авторов «Мениппеи». Под твёрдой рукой управления Людовика XIV, сделавшегося настоящим королём после смут, происходивших в его детстве, свобода писания, строго ограниченная во Франции, укрылась вне её пределов; Швейцария, и особенно Голландия предоставляли свои станки к услугам свободных писателей всех партий, которые широко пользовались ими.

К числу произведений, вышедших под псевдонимами и нашедших способы к напечатанию и распространению во Франции вопреки цензуре, принадлежат знаменитые «Мелкие Письма», или, как их долго называли, «Письма к провинциалу» или «Провинциальные Письма». Автор этих писем, знаменитый геометр Блез Паскаль, скрыл своё настоящее имя под псевдонимом Луи де-Монтальта; вскоре после своего выхода они были переведены на латинский язык под другим псевдонимом, Петра Вендрока, другом автора, теологом и моралистом Николем.

Были во Франции и другие подобные же произведения, хотя и менее наделавшие шума, но одно время пользовавшиеся популярностью; например, «Письмо парижского буржуа о Сиде» Корнеля. Это письмо играет важную роль в большом литературном споре, возбуждённом наиболее древним образцом французской драмы.

Немного лет спустя труды французской Академии, тогда ещё только возникавшей, были осмеяны в комедии или фарсе «Академики», который в продолжение десяти лет ходил по рукам в рукописных списках и наконец был напечатан в 1650 году, но без имени автора и типографа.

В XVIII столетии из французских писателей более всего злоупотреблял анонимами и псевдонимами Вольтер, ради того, чтобы поиздеваться над читателями, или для того, чтобы избежать строгостей полиции за невоздержность едкой сатиры. Он то признавал своими безымянные произведения, то упорно отказывался от них, смотря по своему капризу и требованиям полемики, занимающей столько места в жизни этого писателя.

Раз Вольтер сам вдался в обман подобного рода, и притом в деле весьма важном. По рукописи, хранившейся в королевской библиотеке, он познакомился с изданным одним миссионером произведением, под названием Эзур-Вейдам, в которое были введены некоторые библейские идеи, в видах сравнения браманизма с христианской религией. Он несколько раз цитировал эту книгу, между прочим в главе IV своего «Опыта о нравах», считая её за произведение древнего индийского мудреца, жившего ещё до завоевания этой страны Александром Македонским. Название Эзур-Вейдам не что иное как искажённое слово Яджур-Веда, означающее по-санскритски один из сборников священных гимнов индийцев. Теперь уже доказано, что это не более как подделка.

Иной раз псевдоним представляет не что иное как анаграмму, т. е. настоящее имя автора, но только все буквы поставлены в обратном порядке. Таким образом во Франции, в 1748 году, вышло сочинение за подписью Теллиамеда (TelKamed), сделавшееся впоследствии знаменитым. В этом сочинении Бенуа де-Маэлье (de Maillet) первый излагает очень новые и нередко весьма справедливые мысли об истории земного шара; мысли эти были оспариваемы Вольтером, но одобрены Бюффоном, а впоследствии и великим геологом и натуралистом Кювье. Иногда также псевдоним представляет анаграмму другого псевдонима. Таким образом Паскаль, скрывшийся под именем Луи де Монтальта (Louis de Montalte), при издании своих «Писем к провинциалу», впоследствии цитировал сам себя в «Мыслях» под именем Соломона де Тульти (Solomon de Tultie), представляющем только анаграмму предыдущего псевдонима. Издатели долго доискивались, кто мог быть такой таинственный теолог Соломон де Тульти, и лишь при втором издании «Мыслей», в 1866 году, Эрнест Гавэ мог подтвердить разрешение этой загадки.

Один из многочисленных врагов Вольтера, Сент-Гиацинт, издал (в 1714 г.) под именем доктора Златоуста Матаназиуса, в двух маленьких томах, сочинение под заглавием «Образцовое произведение Незнакомца». Комментируя слово за словом целую песню в сорок стихов, автор хотел осмеять злоупотребление комментариями, – злоупотребление, слишком частое у учёных всех веков; к своим примечаниям он присоединяет целые рассуждения в напыщенной форме, в свою очередь представляющие пародию на отступления (excursus), обычные у издателей и истолкователей древних авторов. Около того же времени была издана, за подписью Иоанна Бурхарда Менкена, забавная книжечка на латинском языке под заглавием:

De Charlataneria eruditorum (О шарлатанстве учёного). И действительно, шарлатанство учёных не раз заслуживало едких нападок сатиры. Уже в древности известны педанты, предававшиеся лёгкому удовольствию распространения в публике исторических книг, совершенно испещрённых ссылками на авторов и на сочинения, никогда не существовавших. Две книжечки подобного рода носят имя знаменитого Плутарха, который, разумеется, никогда не был их автором.

Другие европейские литературы также изобилуют апокрифами и псевдонимами, приведём несколько примеров этого.

Во второй половине минувшего столетия Англия представила несколько примеров литературных подделок, получивших известность благодаря обнаруженному их авторами таланту и достигнутому ими большому успеху. Первая подделка принадлежит Горацию Вальполю, выдавшему за перевод итальянского автора XIV столетия сочиненный им самим роман под названием «Отрантский Замок». Другой пример – поэтические произведения Оссиана, барда шотландских героических легенд, мнимым переводчиком которых был Мак-Ферсон и подлинников которых никогда не могло быть. Третий пример – поэмы, написанные языком XV столетия Томасом Чаттертоном, едва достигшим восемнадцатилетнего возраста. Сочинение их он приписывал какому-то средневековому монаху. Туда же следует отнести попытку С. Айрленда, сфабриковавшего мнимые автографы Шекспира и одно время даже успевшего выдать трагедию своего изготовления за недавно открытое произведение великого поэта. Наконец, в 1796 году появились «Письма Фальстафа», которые издатель или, скорее, сочинитель, Джемс Уайт, посвятил Дж. Джаланду. На этот раз автор не предполагал обмануть публику, но желал показать, что он имеет значительную долю ума и юмора поэта, создавшего тип Фальстафа. «Политические письма» Юниуса, печатавшиеся с 1769 по 1772 год в журнале Public Advertiser, может быть, представляют собой наиболее замечательное из этих псевдонимных произведений, так как их поочередно приписывали восьми или десяти писателям, и, несмотря на произведенный ими шум, их настоящий автор до сих ещё пор остаётся неизвестным.

В начале текущего столетия знаменитый Вальтер Скотт дебютировал, без своей именной подписи, романом «Уэверли», имевшим такой успех, что, продолжая издавать свои романы, он обозначал себя только словами: автор «Уэверли».

Но «великий незнакомец», как его называли тогда, был скоро открыт, и его имя не миновало столь заслуженной им славы.

Наше время не менее богато анонимными и псевдонимными произведениями. Библиографам достаётся очень много работы со всеми этими переодеваниями; мы ещё не говорили о книгах, подписанных просто начальными буквами имени и фамилии, по которым не всегда бывает легко восстановить полное имя авторов.

Французский словарь анонимов и псевдонимов учёного библиотекаря Барбье, для одной только Франции состоит из четырёх толстых томов, которые в скором времени пришлось дополнить ещё пятым, что не помешало приступить ко второму изданию, более полному, чем первое.

Глава IV. Распространение торговли книгами

Распространение книгопечатания вне пределов родной его земли. – Распространение книг в　английской Индии. – Введение книгопечатания в　Константинополе. – Книжная торговля в　Гондаре, в　Абиссинии. – Умственная деятельность и　общественные школы в　Австралии. – Новейшие успехи книгопечатания.

До сих пор мы следили преимущественно во Франции за успехами чудного искусства, изобретённого Гутенбергом и его товарищами. Чрезвычайно интересно распространить такое изучение и на другие страны. Некоторые города весьма тщательно сохранили время напечатания в них первой книги. Ещё недавно Лондон праздновал годовщину основания его первой типографии. 24 марта 1878 года газета Journal de Geneve сообщала о четырёхсотлетии первой книги, вышедшей из-под женевских печатных станков. Если бы мы могли остановиться на этом, то настоящая глава нашей истории должна бы была содержать в себе много любопытных эпизодов: в одном месте проявляется противодействие рутины; в другом, напротив, почти восторженная поспешность воспользоваться новым орудием для услуг мысли, представленным печатным станком. В середине XVI столетия миссионеры-проповедники евангелия занесли книгопечатание в Индию, где оно ныне, при английском владычестве, развилось до громадных размеров, даже среди мусульман и индусов.