История книги от ее появления до наших дней. История книги на Руси (сборник) - Э. Эггер

И действительно, книгопечатание не только облегчило, улучшило, преобразовало приготовление книг; оно сделало возможными издания, о которых наши отдаленные предки не могли иметь даже понятия. Таковы сборники хроник, хартий и дипломов, мемуары академий и учёных обществ, объёмистые биографические словари, из которых каждый состоит из десяти, двадцати, тридцати томов inquarto или in-folio и которые, наверное, никакая армия переписчиков или каллиграфов не была бы в состоянии переписать и пустить в обращение в достаточно большом числе экземпляров для удовлетворения потребности учёного мира.

Другое нововведение, сделавшееся возможным только благодаря одному книгопечатанию, представляют журналы и газеты, по крайней мере в той форме и распространении, какое они получили с XVII века.

Римляне, при империи и даже во время республики, имели ежедневную газету с официальными объявлениями; об этом мы уже говорили выше. Но хотя название и самое дело восходят к такой далекой древности, газетная деятельность в собственном смысле этого слова составляет совершенно особую и совершенно новую форму литературы. Редактор древнеримской газеты Acta Populi Romani мог распространять свою газету в 500, самое большее в 1000 экземпляров, тогда как книгопечатание дало возможность распространять газеты быстро в целых тысячах экземпляров! Во время экспедиций в Италию французского короля Карла VIII, бюллетень походов и побед французской армии, нередко доставлявшийся двору через Альпы, печатался в типографии и распространялся на листках, печатавшихся готическими буквами; несколько экземпляров этих листков сохранилось доныне, и они недавно перепечатаны французом Де ла Пилоржери под слишком громким названием «Кампания и бюллетень великой итальянской армии». Но то были лишь очень слабые зачатки. В XVI веке утвердился этот обычай распространения новостей под рукой, которые появлялись обыкновенно не через одинаковые промежутки времени. И только в первой половине XVII столетия организуются настоящие учреждения гласности, издающие правильно, под различными названиями, ежемесячные или двухнедельные листки, а потом и ежедневные; они сообщали все новости, какие только могли интересовать публику, не задевая ни одной из государственных властей. Таковы были во Франции Mercure Francais, Gazette de France (1631 года), Muse historique или Gazette burlesque (последняя газета издавалась в стихах, собрание которых содержит не менее 400000 стихов в 3 томах), затем Journal des Savants, продолжающий выходить под тем же самым названием ещё и ныне и таким образом являющийся в своём роде старшиной всех своих собратий. В скором времени мы видим, что эти листки одинакового формата, с одинаковым заголовком, а иногда и соединённые вместе с одинаковой пометкой страниц, превращаются в очень толстые книги.

Но здесь будет кстати заметить, что одного условия для процветания недоставало литературе, а иногда и науке того времени, а именно свободы.

Многие владетельные особы любят писателей и учёных, покровительствуют и поддерживают их; Франциск I, король французский, жалует особый титул и привилегии Роберту Этьенну, которого он делает своим типографом. С того времени во Франции постоянно существуют королевские типографы. В течение даже нескольких лет их станки работали в Лувре, и оттуда вышло очень много очень красивых книг, между прочим – коллекций византийских летописцев. Эти красивые книги нередко получали прочные и блестящие переплёты. При дворе Медичисов и Валуа, впоследствии при Генрихе IV и его преемниках, процветала школа особенно искусных переплётчиков. Французская национальная библиотека владеет громадной коллекцией этих роскошных томов, в которых видны все тонкости вкуса. Но раскройте эти книги и, за редкими исключениями, вы найдёте впереди, или на последней странице, одобрение цензора. Хотя цензура и не всегда была правильно организована, тем не менее издание книг подвергалось тщательному надзору; нередко оно испытывало на себе всю строгость судов, если автор касался политических или религиозных вопросов. Говоря короче, в то время не существовало такой свободы печати, какой мы пользуемся ныне.

Глава III. Книги анонимные и псевдонимы

Книги, приписываемые классической древности. – Сибиллины оракулы. – Мнимая переписка Сенеки с　апостолом Павлом. – Апокрифические Евангелия. – Сатира Мениппа. – Провинциальные письма. – Комедия «Академики». – Шарлатанство учёных. – Литературные подделки Горация Вальполя, Мак-Ферсона и　Чаттертона. – Пьеса, ложно приписанная Шекспиру. – Юний и　автор Ваберлея.

Даже при своей узкой, подчинённой роли, издание газет оказало не одну услугу литературе. Газеты изо дня в день отмечали выход новых книг и имена их авторов; они пришли на помощь последним в деле обеспечения их права собственности на сочинения, появившийся за их подписью. Таким образом, книга, едва появившись, уже была рекомендуема вниманию её будущих читателей. Впрочем, уже официальное разрешение на её издание с точностью указывало время её появления, за исключением случаев подделки и обмана. В этом заключался важный успех, заслуживающий некоторого внимания.

Много книг во все времена обращалось в публике анонимными, т. е. без имени автора; многие выходили в свет под псевдонимами, т. е. под вымышленными именами. В политических и религиозных спорах, и даже в литературных, нередко автор какого-нибудь пасквиля охотно скрывал своё имя во избежание судебного преследования или ради того, чтобы возбудить любопытство публики, которую вообще завлекает аноним. Уже в древности встречаются примеры подобных хитростей, не всегда бывших невинными. Знаменитому историку Теопомпу злые языки приписали памфлет, касающийся соперничества Фив, Афин и Лакедемона. Иному писателю подделыватели приписывали некоторые, впрочем почтенные, произведения, от авторских прав на которые он отказывался. Почти все сборники писем, оставшиеся нам от греческой древности, носят вымышленные имена; таковы предполагаемые письма знаменитого полководца Фемистокла, Фалариса, тирана Агригентского, философов Диогена и Кратеса, комического поэта Менандра и т. д. Переписка Цицерона, по справедливости замечательная во многих отношениях, представляется первой, которую можно назвать безусловно достоверной. Сам Цицерон приготовил её к обнародованию при содействии Помпония Аттика, самого богатого и самого преданного из его друзей, который и сделался её издателем. После него этому примеру подражали нередко; но он не предохранил древнюю книжную торговлю от многих неожиданных сюрпризов обмана.

Христианское общество знало много случаев подобных обманов, приписывавших авторитету знаменитых имён произведения неведомого и не совсем почтенного происхождения (откуда происходит и самое название апокрифы). Таковы сборники сибиллиных оракулов, приписанных сибиллам или языческим пророчицам и предсказывавших главные события греческой и римской истории в связи с библейскими пророчествами. Такова поддельная переписка Сенеки-философа со св. апостолом Павлом. Многие апокрифические Евангелия, многие Деяния мучеников заключают в себе такие предания, которые, не будучи достоверными, вполне заслуживают того, чтобы сохранять их как интересные свидетельства нравов и состояния умов в христианском обществе первых веков нашей эры. Средние века оставили много произведений подобного рода, которые, благодаря неопытности первых типографов, были распространены без всякого критического исследования по библиотекам и поддельность которых признана лишь впоследствии. Но в средние века появлялись также хроники, теологические трактаты, душеспасительные книги без обозначения имени автора: или по беспечности, или вследствие скромности. Без всякого сомнения, именно по скромности автор «Подражания Иисусу Христу» не оставил нам своего имени и до сих пор ещё остаётся неизвестным, несмотря на постоянно возобновляемые усилия открыть его.

Новейшие подделыватели находили также, и очень часто, типографов, соглашавшихся быть соучастниками в их обманах, иногда невинных, если дело шло о простой игре ума; иной же раз опасных и преступных, когда дело шло о более важных интересах религии, нравственности и государства. Во Франции, во время Лиги, появилась в такой форме «Сатира» Мениппа, составляющая один из исторических документов и один из памятников французской литературы. Во время войн Фронды Париж и почти вся Франция были наводнены анонимными или псевдонимными пасквилями, вышедшими из тайных типографий; страсть и ненависть не знали предела, и лишь в редких случаях искупались умом и красноречием, как у авторов «Мениппеи». Под твёрдой рукой управления Людовика XIV, сделавшегося настоящим королём после смут, происходивших в его детстве, свобода писания, строго ограниченная во Франции, укрылась вне её пределов; Швейцария, и особенно Голландия предоставляли свои станки к услугам свободных писателей всех партий, которые широко пользовались ими.