Риск, борьба, любовь - Вальтер Запашный

Тигрица, ходившая из угла в угол, в этот момент оказалась далеко от меня. Чтобы привлечь ее внимание, я нарочито громко хлопнул дверью. Тигрица среагировала немедленно. Все ее поведение резко изменилось. Она замерла на месте и сделала глубокий рыкающий выдох. Немного пройдя вперед, я остановился, выставив перед собой шест.

— Багира, Багира! — пропел я, бросая ей отборный кусок мяса с небольшой сахарной косточкой. — Поешь, моя милая.

Мясо шлепнулось об пол. Тигрица даже не покосилась в его сторону. Все ее существо выражало: «Тебя-то — я и жду».

Медленно поведя головой, Багира приподняла таз, кончик ее хвоста судорожно дернулся, и она метнулась, словно выпущенная в меня стрела.

Расставленные на ее пути ящики и торчащие вилы мешали достичь меня немедленно, и тигрица прыгнула через них. К этому прыжку я был готов. Сделав выпад навстречу летящей противнице, я надел ей на голову заранее приготовленный мною ящик. Не успело ее тело коснуться пола, как я изо всех сил долбанул по ящику палкой, одновременно со всех сторон раздались выстрелы, а из-под потолка один за другим посыпались мешки, набитые опилками и песком. Затем нас окатили мощной струей воды. Наступила темнота. Грохнула ракетница, и вдруг прямо возле носа тигрицы, обжигая ее торчащую из ящика морду, вспыхнули два факела.

Зажегся свет, и все рассмеялись: мокрая насквозь и ничего не понимающая тигрица сидела посреди вольера с ящиком на шее. Вместо меня она сжимала в лапах разорванный мешок с песком. Я же, давно оказавшийся за дверью, издевательски напевал:

— Вот так, дорогая. Не будешь нападать — и я не буду превращаться в мешок с песком! И бить тебя не буду! И пугать!

Тигрица с обожженными усами и полной пастью песка сидела среди ящиков и мешков и отплевывалась. Я почти воочию видел, что на ее недоуменной морде крупно написана фраза: «Ни хрена себе! Это же какой-то сумасшедший! Выскочил из моих лап и вон что натворил…»

Багира попятилась, освобождаясь от ящика на шее. Взглянув на потолок, она вздрогнула, испугавшись болтавшихся там мешков, и трусливо скользнула в клетку.

— Дайте ей воды сполоснуть рот, — громко смеясь и обнимая меня, сказал Плахотников. — А ты молодчина, будешь человеком. Это лучший спектакль в моей жизни. Жаль, что быстро окончился: всего-то пять-шесть секунд. Нет, это было великолепно, здорово!

С меня текло, за воротником булькало, голова, лицо и руки были мокрыми, сапоги превратились в два полных кувшина. Присев рядом с Плахотниковым, я стал разуваться.

— С легким паром! — весело подмигнул старик.

Мы все смеялись, радуясь минутному успеху. Братья целовали меня и хлопали по плечу.

Вежливо постучавшись, вошел директор цирка Леонид Асанов. Осмотрел залитый водой вольер и, ничуть не удивившись, спросил:

— Как дела?

— Спасибо! — поблагодарил я.

Старший брат Сергей поднял большой палец и сказал:

— Он у нас молодец.

— Лиха беда — начало, — ответил Асанов, озираясь на многочисленные клетки, где размещались уже шесть тигров, не считая животных других пород. — Ну вы тут и нагородили.

— И еще собираемся городить для прибывающих, — осторожно заметил я.

— Ну тогда городите скорей, — улыбнулся директор, протягивая мне телеграмму, — потому что вам везут еще двоих.

— Откуда? — обрадовался я.

— Из зоопарка, разумеется.

— Это тебе Николай Сергеевич преподносит. Ты же, помнится, угощал его в «Узбекистане», — пошутил Евгений Николаевич.

В тот же день прибыли две большие клетки. Они оказались непомерно тяжелыми, и кто-то из рабочих зоопарка предложил:

— Давайте облегчим себе работу. Выпустим тигра и откантуем пустую клетку.

Все прыснули. А рабочий, немного обидевшись, пояснил:

— Да я серьезно. Вот этот тигренок совершенно ручной, мы его по зоопарку на поводке водили. Зовут его Байкал.

Я влез в кузов и стал разглядывать новоприбывшего двухлетнего толстяка. Он действительно оказался очень добродушным, мне не понравилось только, что шерсть его не блестела, а была какой-то матовой. Но все равно я не знал, куда девать себя от восторга.

Во второй клетке находилась годовалая суматранская тигрица по кличке Найда. Она была много мельче Байкала, но зато очень подвижная. При ближайшем знакомстве характер у нее оказался нордический.

Ко мне подошел брат Игорь и, обняв, сказал:

— Сейчас Асанов ругался: надо, говорит, быть поосторожнее с хищниками. Он хоть и вредный мужик, а прав. У тебя к дверям вольера не пристроен тамбур. А по правилам без запирающегося «предбанника» работать нельзя. Если зверь кинется на тебя в вольере и ты, отступая, откроешь дверь, хищник может оказаться на свободе. А ты окажешься за решеткой.

Я согласился с доводами брата, и мы пошли к вольеру, где сидела пантера. Я присел у самой решетки, и тут же из стоящей в вольере клетки вылетел Ватан. До чего же он показался мне красивым! Шипя и кашлеобразно рыча, он раздулся так, что увеличился чуть ли не вдвое. Чрезвычайно заботясь о репутации ужасно грозного зверя, Ватан несколько раз прыгнул на сетку возле меня.

— Ах ты, дрянь такая! — не выдержал Игорь и просунул в клетку конец металлической трубы.

Напуганный Ватан фыркнул, перевернулся и лег на спину, защищаясь от опасности черными лапами с растопыренными когтями.

— Ага! — воскликнул я. — Боишься палок, сразу сдаешься!

Подошел Сергей и, посмотрев на Ватана, заметил:

— Мне кажется, с пантерой тебе будет легче справиться.

— Куда там, — возразил я, пантера есть пантера. Не зря же немцы называли так свои танки. Никто из нас и не догадывался, какие сюрпризы преподнесет мне в самое ближайшее время именно эта пантера.

— Ну что, отдохнули? — В дверях показался Плахотников. — Пошли испытывать судьбу дальше. Все уже готово к репетиции.

В вольере все было убрано. По моей просьбе ящики, мешки и реквизит вынесли, а пол чисто подмели.

Постояв с минуту, я вошел в пустой вольер.

Скрипнул шибер. Багира высунула голову из клетки и, кажется, не поверила своим глазам: я стоял прямо напротив нее, около стены, в которой не было двери. Краем глаза она взглянула налево, направо. Ничего подозрительного. И тут прозвучал мой голос.

— Багира, Багира! Ком, Багира, — звал я.

Тигрица в ответ буквально вылетела из клетки, но тут же остановилась. Секунду помедлив, она двинулась дальше. Скорость ее движения нарастала. Тигрица начала делать обманные движения, словно играла в кошки-мышки. Я ей подражал: она направо — и я направо, она налево — я туда же. Еще три шага — и мы подошли бы вплотную друг к другу. Задние лапы Багиры напряглись, хвост возбужденно дрогнул, она присела для прыжка — но в этот момент Игорь рванул рычаг, и тигрица рухнула в четырехметровую яму.