Тайна крови - Наталья Данченко

необходимого Ник задерживаться не стал. Но когда он подошел к выходу, где стояли его спутники, оказалось, что Раина ещё нет. Однако ждать он себя не заставил, уже через минуту появившись в сопровождении сына служителя.

— Всё понял? — спросил Раин мальчишку, видимо, продолжая разговор.

— Да, милорд, не извольте волноваться, — услужливо ответил подросток.

— Не потеряй деньги.

— Нет-нет, они в надежном месте, — заверил благородного Каил и в подтверждении хлопнул себя по груди, где монеты отозвались слабым звяканьем.

Ник заметил, как Серый усмехнулся и, вспомнив утреннее происшествие, сделал зарубку в памяти проучить вора. Его отвлек голос мальчика, который протягивал кулек и флягу.

— Я тут вам еды немного собрал. На первое время хватит. Во фляге вино из отцовских запасов.

Ник благодарно кивнул, забирая сверток и флягу.

— Готовы? — спросил Раин и, получив молчаливое согласие, указал Серому на выход.

Лазутчик отворил дверь, и первый выскользнул наружу. Подождав с минуту, Раин дал знак остальным.

Улица встретила их свежим ветерком. Где-то во дворах кудахтали куры и мычали недоенные коровы. Религия запрещала приступать к делам без молитвы. Но следовало торопиться, утренние службы, кроме праздничных дней, очень короткие. Как они и рассчитывали, все жители деревни были в молитвенном доме. Только чей-то мальчишка из-за ограды провожал любопытным взглядом четверых незнакомцев.

С главного тракта они свернули сразу, затерявшись в поле, поросшем высокой травой. В детстве Ник любил так прятаться: ляжет где-нибудь среди желтых лютиков и мечтает о воинских подвигах, пока мамка его зовет помочь по хозяйству. Правда, если отец узнавал, то мягкое место после так горело, что и в помыслах не было вновь отвертеться от работы. А потом в лютиках прятались они с Мией. Он делал ей венок на голову, а она вроде как в благодарность целовала его в щечку, а после уже…

Ник не заметил, как стянул сорванную травнику на руке так, что та врезалась в пальцы до белых полос. Выбросил. Почти четыре года прошло. Сложно поверить, но лицо Мии стало потихоньку стираться из памяти. Конечно, он помнил цвет её волос, широкую улыбку, полную грудь, но представить всю её в мельчайших деталях уже не мог. Её образ будто заволакивало дымкой. И с каждым годом, дымка становилась всё гуще. Каково ему будет вернуться в родную деревню, где её больше нет? Не из-за этого ли он оттягивает свое возвращение? Впрочем, если он сделает это сейчас, не отомстив за смерть Лэси, совесть будет мучить его до конца дней.

Интересно, а что движет его спутниками? Ник поднял глаза на идущих впереди людей.

Раин о чем-то сосредоточенно размышлял, не чувствуя его взгляда. Длинные волосы северянина были собраны в узел, сапоги из мягкой кожи, удобные штаны, простая туника и легкая заплечная сумка — всё указывало на то, что Раин готовился к дороге. Из оружия лишь одноручный меч и кинжал. У него единственного цель была понятна — доставить письмо.

А что движет лазутчиком? Ник перевел взгляд на Серого. Глядя на него, создавалось ощущение, что этот человек всю жизнь ходил по дорогам, настолько естественно он смотрелся. Чуть растрепанные короткие волосы, расслабленное тело, травинка в зубах, казалось, что этот парень вышел прогуляться. Он был в той же самой потертой куртке с капюшоном, в которой Ник увидел его впервые, из воротника складками выглядывала горловина нагрудника, лазутчик наверняка натягивал её на лицо, когда хотел скрыть его. Фос скривился — морду прячут только те, кто занимается темными делишками. Помимо полдюжины метательных ножей на поясе, которые Ник видел накануне, когда они укладывались спать, у Серого был малый складной арбалет, парню хотелось бы знать, откуда он. Либо Серый копил на него очень долгое время, либо украл. Ник не задумываясь поставил бы на второе… Раин нанял Серого, чтобы тот вынес письмо, но почему он продолжает путь с ними?

А Теон? Какого Алара ему нужно? Даже сейчас, в дороге, он выглядел среди них чужеродно. Черный дублет с высоким воротником, закрывающим шею, бледное лицо, черные волосы, развивающиеся на ветру — он лучше бы смотрелся где-нибудь в замке или высокой башне, ну или где они там обитают… Нику было все равно, лишь бы подальше. Только однажды судьба свела его с магом, но это перевернуло ему жизнь.

Теон будто почувствовав его взгляд, оглянулся, вопросительно поднял брови. Но Ник лишь мотнул головой и отвел глаза. Больше он старался не обращать внимания на мага, но на всякий случай, был на стороже.

По пути они почти не общались. Судя по темпу, взятом Раином, он стремился уйти от деревни как можно дальше.

— Привала сегодня не будет, остановимся сразу на ночевку, — предупредил он.

Никто возражать не стал, все понимали, что ищейки, что приходили в молитвенный дом, рыщут в округе, а значит расслабляться нельзя.

Только когда солнце село за горизонт, и они вошли в небольшой лесок Раин, наконец, скомандовал привал. Нарубив мечом веток, они разожгли небольшой костер. Ник вытащил из сумки тяжелый сверток, что дал ему мальчишка. Но, несмотря на щедрость служителя, еды хватало только-только на один раз наесться четырем проголодавшимся мужчинам. Когда фляжка с вином прошла по кругу, настроение заметно улучшилось. Завязался разговор, на вопрос Раина, как Ника угораздило вылететь из училища, парень поведал свою историю с выбиванием долга из Петро. Когда рассказ дошел до нелепого очкарика, которого Ник не пустил в уборную, слушатели рассмеялись.

— Суровое испытание для парня, — улыбаясь, сказал Раин.

— Поделом ему. Нелепость одна, а не воин. Если бы не он, я бы сейчас сдавал последние экзамены, — эти слова вышли досадливыми, хотя Ник не хотел показывать своего настроения.

— У каждого своя судьба, — произнес Теон.

— Ну к благородным она намного благосклоннее, — сказал Ник.

— Ты так думаешь?

— А разве нет? — Ник с вызовом посмотрел на мага. — Деньги и власть решают много проблем.

— Но не уберегают от страданий.

Теон говорил ровным и спокойным тоном, будто разъяснял строптивому отроку законы жизни, чем ещё больше раздражал Ника.

Остальные участия в разговоре не принимали. Раин, положив меч рядом с собой, улегся спать, будто слова Ника его никак не касались. Серый неслышной