Инструктор по выживанию. Чрезвычайное положение - Николай Мороз

– Новости, – провозгласила дрожащим голосом ведущая.

Егор повернул голову и уставился на светящуюся шкалу приемника.

– По последним данным, сегодня в Москве в ходе уличных боев с полицией погибли двести двадцать шесть человек, в больницах находится примерно пятьсот, из них сто девяносто три – полицейские и военнослужащие внутренних войск. Во время комендантского часа задержаны более трехсот человек, нападению с применением огнестрельного оружия подверглись шесть патрулей в разных районах Москвы. Центр города закрыт для доступа граждан, на улицах осуществляются проверки документов и обыски. К этому часу стало известно, что на улицах города сгорело более сотни автомобилей. По словам заместителя начальника ГУВД Москвы, сейчас ситуация в городе находится под контролем, а виновные в беспорядках понесут наказание в рамках закона…

– Вранье! – не выдержал Егор, обращаясь к приемнику. – Брехня полная! Если ситуация под контролем, то я – балерина Большого театра. Кстати, когда балет показывать начнут? Я «Лебединое озеро» последний раз в девяносто первом смотрел, и то не до конца!

Ведущая новостного выпуска умолкла, пошуршала чем-то, кашлянула и заговорила дальше:

– Отмечены случаи дезертирства среди полицейских и военнослужащих. По данным на девять часов вечера вчерашнего дня, расположения частей покинули более пятидесяти человек с оружием, их местонахождение остается неизвестным. И последнее: час назад в аэропорту Домодедово произошел конфликт с применением травматического оружия – пассажиры не поделили очередь у касс, билетов на зарубежные направления хватило только первому десятку. Связано это с тем, что практически все российские авиакомпании прекратили полеты в еврозону и другие направления, а зарубежные закрыли продажу билетов на свои рейсы.

– Здорово, – обратился к темному потолку Егор, – просто отлично. Вот это ЧП, вот это я понимаю, – восхитился он и умолк, прислушиваясь к затравленному голосу ведущей. Та помолчала еще пару секунд и заговорила – нехотя и скомканно, ее голос перекрыли помехи. Егор смог только разобрать «всплеск этнической преступности», «побоище у Соборной мечети» в Москве – стрельбу по правоверным, полезшим на ограду церкви, их кровавую ответку и про трупы с обеих сторон. – Дар аль харб, говорите? – проговорил он. – Земля войны? Вот вам война, жрите, сами напросились. Мало вам наваляли, я б добавил, отвалил по самое не балуйся. От всей души и чистого сердца, первым, что под руку подвернулось.

Все, сегодня уже точно не заснуть. Егор уселся на диване, дотронулся до теплого бока печки, посмотрел в окно. Дождь давно закончился, поднялся ветер, он гнал по небу обрывки туч, между ними мелькали звезды. Приемник пошуршал еще немного и проговорил уставшим женским голосом:

– И последнее: как нам только что сообщили, полтора часа назад у дверей своего загородного дома был застрелен член совета директоров крупной нефтедобывающей компании. Преступники расстреляли машину, где находились дети и жена убитого. По информации нашего источника, семья чиновника направлялась в аэропорт Быково, где их ждал собственный самолет. – Название Егору было знакомо – уже несколько лет именно в офисе этой конторы просиживал штаны Петенька Тихонов.

– По информации не успевшего застрелиться источника. Мама дорогая, – Егор выключил приемник и рухнул на диван, – все, понеслась по кочкам.

За окном под ветром шуршали ветками кусты малины, с дороги донесся гудок автомобиля, и все стихло. Егор прикрыл глаза и уже начал засыпать, когда со стороны города раздалась короткая автоматная очередь и следом за ней два одиночных выстрела. Егор закинул руки за голову и смотрел то на потолок, то на черный дверной проем. Странное состояние – руки-ноги ватные, в голове пусто, мозги словно ластиком протерли. А чувство такое, будто стоишь перед летящей с горы лавиной. Рыпаться бесполезно – уйти все равно не успеешь, да и само – возможно, последнее в жизни – зрелище завораживает. И мысль в голове только одна – вдруг пронесет? А вот это не угадаешь, тут уж как карта ляжет.

Все, эта ночь даром не прошла, сна не будет. Егор поднялся с дивана и поплелся вниз на кухню – ставить чайник и смотреть через приоткрытую дверь, как шевелится под ветром темная косматая трава во дворе.

В половине девятого утра, невыспавшийся, с красными глазами, Егор стоял у калитки Тихоновых. Из ворот выехала белая пятидверная «Нива», Иван Михайлович остановил машину и вышел на дорогу.

– В город поедем, деньги с книжки снять надо, – доложил он Егору о своих намерениях, – потом домой заедем, Петеньке по городскому позвоним и сразу назад.

– Почему по городскому? – после бессонной ночи Егор соображал туго, поэтому пришлось переспрашивать.

– Да, да, – закивала с переднего сиденья Надежда Георгиевна, – мобильники не работают, часа два уже. Или три. Вот, – через открытое окно дверцы она подала Егору свой телефон. На экране мигала надпись «Нет сети», женщина смотрела на Егора с волнением и ожиданием поддержки.

– Наверное, с вышкой что-нибудь случилось, – брякнул первое, что пришло ему в голову, Егор и отдал мобильник хозяйке, а сам все посматривал украдкой то на суетившегося у багажника соседа, то на его жену: знают или нет? Слышали про расстрелянное Петькино начальство, или по телевизору об этом не говорили? Да и работает вообще хоть один канал?

– Работает, – заверил Егора старик, – утром смотрели. Все то же самое, – не дожидаясь следующего вопроса, махнул он рукой и тут же попросил: – Ты уж последи за домом, пока нас не будет. Мы или сегодня к вечеру вернемся, или завтра утром, – вид у деда был неуверенный, но говорил он преувеличенно громко.

– Послежу, – успокоил стариков Егор, – не переживайте. Только я бы на вашем месте никуда не ездил. Банкоматы уже наверняка отключены, да и запаса налички в них часа на два – на три, вы все равно уже опоздали. А сейчас пополнять банкоматы уже никто не будет. Да и не до этого сейчас, вся инкассация давно уже в режим охраны перешла, деньги просто привезти некому. Да и не на чем…

Лекция по банковскому делу пропала даром, Иван Михайлович выслушал Егора, помотал сивой головой и уселся в машину.

– Сыну надо позвонить, – повторил он, – вдруг Петька приехать соберется. Да и вообще, – он не договорил, махнул Егору рукой. «Нива» тронулась с места и покатила по разбитой дороге, выехала на обочину, объезжая глубокую колдобину, и пропала за углом заброшенного дома. Егор посмотрел машине вслед, подергал для очистки совести ручку закрытой на замок калитки и пошел к себе. Послонялся по двору и сбежал от резкого холодного ветра в дом, в кухню. Есть неохота, а вот чайку бы сейчас в самый раз. Или кофе, взбодриться после бессонной ночи, да со сгущенкой… Егор оделся потеплее, выкатил из сарая «Урал», перекинул через раму две связанные за ручки новые десятилитровые канистры и поехал на родник.

Глава 3

На обратном пути пришлось выруливать на обочину и пробираться к калитке по мокрой траве. Дорогу перед домами перегородил темно-зеленый «Эксплорер», его хозяин, плотный мужик лет пятидесяти с зачесанными назад темными волосами, бился с дверным замком. Новый сосед покосился на Егора, кинул взгляд на велосипед и полные канистры, кивнул и загремел ключом в проржавевшей скважине. Егор кивнул в ответ и закатил груженый велосипед во двор. Значит, объявился новый хозяин, и развалюха напротив пустовать будет недолго. Калитка, судя по грохоту, уже сдалась, следом за ней ворота, «Форд» въехал в небольшой двор, и за внедорожником закрылись металлические створки. «Надеюсь, что собаки у них нет», – Егор посмотрел на часы и направился в дом, включил на кухне приемник и принялся за приготовление обеда. Ничего нового, те же сводки с фронтов и сообщения о попытках властей всех уровней удержать ситуацию. «В Москве и других городах сохраняется взрывоопасная обстановка, продолжаются массовые беспорядки», – твердили дикторы, дальше называлось количество погибших и раненых в уличных боях за последние сутки. Ничего нового, остается только ждать, что приготовил новый светлый день.

Но ничего не менялось – ни на следующий день, ни на второй, ни на третий. Четвертый порадовал полным отсутствием новостей – эфир заполняли музыка и песнопения, среди которых попадались даже церковные. Слушать монотонный вой было невыносимо, хоть вешайся с тоски. Зато погода радует – снова солнышко и днем тепло, загорать можно. Егор спал почти до полудня, выполз из дома, сел на крыльцо и подставил лицо солнцу. Красота-то какая, даже бабочки летают, и тишина. Шорох приемника за спиной не в счет, это уже обычный фон, его скоро будет не хватать, когда сдохнут батарейки. Да и черт с ними, меньше знаешь – крепче спишь.

Шум в динамике пропал, но Егору на это было наплевать. Он щурился на неяркое солнце, осматривал двор и кусты по его периметру. За сеткой голых веток малины отлично просматривалась «дверь» на участок Тихоновых. «Надо бы зайти, посмотреть, что там делается», – за последние три дня Егор у соседей еще ни разу не был, но про обещание свое помнил и даже собирался выполнить его, но не сегодня – завтра или послезавтра.