Первое предательство - Патриция Брей

Исобель откинулась в ванной и сделала глоток охлажденного вина, прежде чем поставить стакан на специальную подставку, на которой уже лежал колотый лед, обеспечивавший напитку постоянную прохладу, несмотря на жару в ванной. Левой рукой она лениво водила по воде, создавая новые течения. Синяя плитка, уложенная в мозаику, и выпрыгивающая рыба вдоль кромки бассейна усиливали иллюзию океана, и на какой-то момент девушка представила себя богиней, поднимающей бурю, чтобы подразнить дерзких моряков, посмевших вторгнуться в святилище.

Девушка рассмеялась и сделала еще глоток вина, а горячая вода тем временем расслабляла мускулы и избавляла от усталости. Прошлым вечером Септимус устраивал прием, где на ужине присутствовало пятьдесят гостей; потом вся компания переместилась в малый императорский театр, чтобы посмотреть премьеру новой пьесы, восхваляющей императора Аитора Великого и его победу над Видруном. Большинство из приглашенных являлось аристократами второго уровня, вряд ли выше, смешанные с новоприбывшими и чистокровными дворянами икарийской крови. таль, что сама пьеса оказалась намного скучнее, чем прием. Драматург слишком вольно интерпретировал историю и умудрился произвести на свет занудное произведение, лишенное черт как драмы, так и зрелища. Скорее всего не один зритель прикорнул за время первого акта, и только грохот барабанов, изображающий последнюю атаку, смог пробудить от дремоты большую часть театра. Самой правительницы не было, вместо нее в императорской ложе присутствовал младший сын Антор, который собирал все силы, чтобы не показать скуку, мучившую его весь спектакль.

Если бы драматург включил в историю больше правды, все было бы иначе. Тогда бы все глаза устремились следить за сюжетом о мужчине, убившем собственного первенца, чтобы узурпировать власть. Даже принцесса Каллиста, полноправная наследница трона, уступила и сдалась, благодарная за то, что ей оставили жизнь. Аитор провозглашал власть не только для себя: за время его правления новоприбывшие превратились из богатых аутсайдеров в величайших правителей Икарии. Реальный Аитор — предводитель, о чьих дерзких делах до сих пор побаивались говорить вслух, а в этом спектакле представили его самый незначительный триумф.

И все же Исобель подозревала, что пьеса будет пользоваться успехом хотя бы просто потому, что никто не захочет обидеть императрицу и проявить неуважение по отношению к ее легендарному деду. Те, кто не получил входного билета сегодня, посмотрят пьесу позднее.

После пьесы Флёрделис пригласила нескольких гостей, с кем хотела познакомиться поближе, в резиденцию, чтобы восстановить силы и подкрепиться. Слуги кружили по комнатам, подавая подносы с деликатесами, а молодые красивые виночерпии следили, чтобы бокалы не пустовали.

Сама Исобель предпочитала пить умеренно, переключившись на виноградный сок, в то время как посетители продолжали экспериментировать с новыми сортами вина и бренди. Посмеиваясь над шутками, хозяйка подмечала, кому стоит доверять, а чьи языки развязывались от вина и выбалтывали все секреты первому встречному. Когда наступил рассвет и последние носильщики забрали загулявшихся гостей, девушка с благодарностью отправилась в постель.

Встав несколькими часами позднее и позавтракав, она отправилась в ванную комнату, чтобы позволить себе роскошь смыть усталость. Возможно, икарийцы и отставали в некоторых сферах от седдонийцев: невоодушевленные кораблестроители, бесполезные навигаторы, которых правильнее назвать шарлатанами. Но их благоговение перед купанием и мастерство при создании ванных комнат восхищало Флёрделис. В Федерации ванные слишком простые, прагматичные и обеспечивают лишь чистоту. В то время как здесь в доме имелось два бассейна: один для мытья, рассчитанный по меньшей мере на двоих, другой — для релаксации, вмещавший с полдюжины человек, его можно спокойно использовать для оргий.

Когда Исобель вернется в Седдон, чтобы основать собственный дом, то привезет из Икарии каменщиков, чтобы те соорудили ванную комнату ее мечты. Остановившись на столь приятой теме, она мысленно вернулась к вчерашнему вечеру. Раньше Флёрделис хотела воспользоваться Хорацио. От этого молодого человека просто веяло юностью, однако его поведение показало, что довериться ему нельзя. С другой стороны, у него есть брат Идаюс, которого можно попробовать, поскольку он показался поосмотрительнее и считал себя кем-то вроде ученого. Стоит попытаться воззвать к его интеллекту.

Седдонийка начинала сомневаться, что ее миссия посеять раздор в Икарии увенчается успехом. Настроения в Ка-ристосе сильно изменились со времени ее последнего визита. Хоть и встречались недовольства, однако намека на то, что кто-то решится на большее, чем непристойная сплетня, не просматривалось. Исобель подозревала, что есть несколько человек, которые желали свергнуть Нериссу, но подобное инакомыслие ушло глубоко под землю.

Поскольку пример, как наказывают за предательство, оказался очень нагляден, то будет тяжело найти новых рекрутов, готовых рисковать собственной жизнью, чтобы бросить вызов императрице. В конце концов, больше выгоды можно получить от сотрудничества. Флерделис почувствовала облегчение, однако как только распознала это чувство, волна стыда захлестнула ее. Нельзя позволять эмоциям влиять на государственную миссию.

Федерация Седдона основана на торговле. В отличие от империи у седдонийцев нет мощных армий и завоеванных земель, к которым можно обратиться за помощью. Гористые острова никогда не накормят всех жителей. И если Федерация хочет выжить, то торговые корабли должны обладать исключительной мощью. Икария представляла собой угрозу этой силе и соответственно существованию самого Седдона. Вот уже многие годы внутренняя политика противника разрывала страну на части, а бесконечные споры с Видруном подрывали внешнюю. Однако если империя решит воссоединиться и обратить внимание на завоевания, то Федерация сразу лишится основных портов, и ее отрежут от жизненно необходимых товаров. Размышления Флерделис прервало появление служанки Анны, которая принесла мягкое хлопковое полотенце и льняное платье.

— Леди Исобель, простите за беспокойство, но к вам посетитель.

— В этот час?

Еще не было и полудня.

— Брат Никос, глава Ученого Братства, — продолжала Анна. — Он приносит извинения за неудобство, однако я заверила, что вы наверняка захотите принять столь почетного гостя.

— Конечно, ты правильно сделала, что позвала меня, — сказала Флерделис и вышла из бассейна. Забрав у служанки полотенце, насухо вытерла тело.