Ложь во спасение - Линда Майлз

— Как ты себя чувствуешь? Прошло не так много времени, ты, наверное, все еще переживаешь из-за Джереми? — осторожно поинтересовался он.

И тут только Таша отдала себе отчет, что все эти недели не вспоминала о Джереми. Мысли о нем улетучились на второй день после свадьбы. Все это время она была занята своими непростыми взаимоотношениями с Чейзом. Образ Джереми как конкретного человека уже начал изглаживаться из ее памяти, остались лишь ее романтические мечты о прекрасном принце, от которых она все еще не могла избавиться.

— Я… — она с трудом подыскивала слова, чтобы как можно точнее объяснить, как трудно ей далось возрождение. — Это ужасно, но я не думала о нем все эти дни. Во всяком случае, я рада, что его здесь нет.

Она посмотрела на свое отражение в пруду и словно увидела себя девочкой, которая когда-то думала, что любила и была любима, мечтала о свадьбе, о счастливой жизни с любимым человеком. Прошло совсем немного времени, а как все переменилось… Сейчас рядом с ней стоит красивый, уверенный в себе мужчина, ее муж, пока оставшийся для нее чужим человеком.

— Извини, так сложно сразу научиться доверять, я просто пыталась держать дистанцию.

— Понимаю, — сказал он, не отрывая взгляда от спокойной глади воды.

— А сейчас мне хорошо, я не думаю о прошлом и боюсь думать о будущем, — на лице Таши появилась чуть заметная улыбка.

— Я тоже.

Мужчина, отражение которого она видела в воде, посмотрел на нее. Таше показалось, что он хочет поцеловать ее. Почему бы и нет? Ведь она и сама хочет того же.

— Наташа, — сказал он, пододвигаясь ближе, — Наташа… возможно, очень скоро многое изменится, но… — Чейз посмотрел на нее в нерешительности. — Мне необходимо тебе кое-что сказать.

Таша обернулась к нему и приветливо улыбнулась.

— Все в порядке, — она дотянулась до его губ и поцеловала их.

Наверное, он подумал, что глупо отказываться от чисто физического удовольствия, ведь их поцелуи с каждым разом доставляли им все больше и больше наслаждения. Чейз запустил руки в ее волосы, с силой притянул ее голову к себе и страстно поцеловал. Таша вновь испытала сладостное чувство невесомости, она будто превратилась в легкое перышко, подхваченное ветром.

Весь день они провели в саду, наблюдали за бликами на воде, разговаривали, а иногда и просто молчали. У обоих вдруг возникло ощущение полного единения. Атмосфера умиротворенности, царившая в этом сказочном месте, вселила спокойствие, сделала их нежнее друг к другу. Они вернулись в Париж лишь к вечеру. Чейз казался чем-то встревоженным, его будто что-то тяготило, в разговоре он постоянно перескакивал с одной темы на другую, пытался рассказывать веселые анекдоты. Но улыбка, мелькавшая на его лице, была унылой, а глаза смотрели мрачно.

Они поужинали в любимом ресторане Чейза, куда он часто заходил, приезжая в Париж. Здесь, как, впрочем, и везде, было много его знакомых. Таша призналась, что ей нравятся их прогулки по Парижу, во время которых они постоянно узнают что-то новое и неожиданное. В Лондоне люди гуляют по раз и навсегда установленному маршруту, да и времени на беззаботное гуляние нет. А в Париже все по-другому, и это намного интереснее. Чейз решил порадовать ее еще одной прогулкой. Он весело сказал, что незачем сидеть в ресторане, что в Париже есть еще много любопытного и они обязательно должны это увидеть.

Они остановились перед входом в Лувр возле стеклянной пирамиды, которая отражалась в бассейне. Вокруг были толпы гуляющих парижан и туристов со всех концов света. В этой разноплеменной толпе кто-то с кем-то встречался, расставался, слышались веселые возгласы, смех, звуки флейты. Таша и Чейз постояли какое-то время возле пирамиды, а затем направились к набережной Сены. Они шли медленно, держась за руки, тихо болтали, смеялись. Со стороны можно было подумать, что это идеальная супружеская пара. Возле моста трое мужчин играли джазовые мелодии. Таша остановилась.

— Ты не против, если мы немного послушаем? Нам ведь все равно, где гулять.

— Конечно, — сказал он, бросив несколько монет в шляпу музыкантов.

Они молча сели на лавочку. Была тихая, теплая ночь, с неба смотрела большая луна, окруженная мириадами звезд. Романтическая атмосфера этого вечера была бы по достоинству оценена какой-нибудь влюбленной парочкой. Но Таша не размышляла об этом, она просто наслаждалась Парижем. Ей вдруг подумалось, как забавно и интересно жить экспромтом. Таша не могла представить себе Джереми, слушающего уличных музыкантов. Он всегда считал подобные занятия пустой тратой времени, да и в музыке не слишком разбирался, как и во многом другом, впрочем. Раньше Таша думала, что и Чейз не способен на беззаботные прогулки, отнимающие у бизнесмена драгоценное для него время. Как все может измениться, если общаться с человеком, вырвавшись из привычного образа жизни. Она наблюдала за тем, как к музыкантам подходили все новые и новые слушатели, заметила пару молодых людей, которые иногда сменяли музыкантов. В толпе она увидела несколько знакомых лиц — их игру она уже слышала в каком-то парижском баре. От группы музыкантов отделился какой-то парень и подошел к Чейзу.

— Привет, это ты?! — воскликнул он.

— Привет! — отозвался Чейз. Было очевидно, что оба они рады встрече.

— Что ты здесь делаешь? — Незнакомец был явно удивлен, увидев Чейза.

— У меня медовый месяц. Познакомься, это моя жена, — Чейз повернулся к Таше и обнял ее за плечи.

Они говорили по-французски, поэтому многое из их разговора Таша не поняла, видимо, таких слов не было в словаре, которым она пользовалась, изучая французский язык. Только по выражению их лиц Таша догадывалась, что они говорят о ней, и поэтому приветливо улыбалась. Возникла неловкая, но совсем непродолжительная пауза.

— Она знает французский?

— Немного. А ты что здесь делаешь?

— Мы играем для туристов, здесь нас любят, да и деньги есть, а самое главное — я делаю то, что нравится мне, а не каким-то продюсерам. — Парень замолчал, сосредоточившись на какой-то музыкальной фразе, а потом взглянул на Чейза и поинтересовался: — А ты разве больше не играешь? Ну-ка сыграй что-нибудь.

— С ума сошел?! Я давным-давно не брал в руки инструмент. Меня же пальцы не послушаются. Не хочу позориться. Смотри, сколько у вас слушателей. Зачем народ смешить?

Но после не очень долгих и настойчивых уговоров Чейз пожал плечами, словно решившись на что-то рискованное, взмахнул рукой и, подмигнув Таше, отдал ей свой пиджак. Он встал рядом с музыкантами, немного пошептался с ними и взял из рук саксофониста инструмент. И тут над Сеной полилась легкая, приятная мелодия. Таша услышала в толпе восхищенные возгласы, несколько туристов зааплодировали. Она изумленно смотрела на Чейза: как такой циничный и холодный, по ее представлениям, человек может извлекать из инструмента такие нежные звуки? Таша внимательно смотрела на его сильные руки, на длинные, гибкие пальцы, умело бегающие по клапанам. Она представила себя на месте инструмента, от этой мысли ее сердце забилось быстрее, у нее перехватило дыхание.