Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Дорутон, поднимаясь с моей помощью. — Пусть только девушка останется, — он указал на Кавори. — Ты хорошо влияешь на неё, — улыбнулся он почти беззубым ртом.

Мы вышли из комнаты. Дорутон попросил проводить его в фойе. Он сел на один из стоящих там кожаных диванов и, казалось, задремал.

Гонять автомобиль в храм снова Накадзо не стал. Он прямо из фойе позвонил куда-то, сказал всего пару слов и положил трубку. Не прошло и получаса, как в театр прибыла группа из пяти монахов. Был среди них и Рюхэй, хотя сразу видно, что он явно не главный среди них. Приехали они на рикшах, и тут же принялись за дело под руководством Дорутона.

Они расставляли вокруг театра небольшие чаши, крошили в них благовония, лепили на стены листки бумаги с иероглифами, двое же просто ходили по кругу навстречу друг другу, бормоча молитвы и щёлкая чётками. Когда приготовления были закончены, монахи — все, кроме расположившегося на полу фойе Дорутона — расселись прямо на земле, сложили пальцы в сложные фигуры и принялись читать не то молитвы, не то заклинания. Голоса их звучали вразнобой, отдаваясь почти колокольным гулом в моей голове. Хорошо, что старец заранее предупредил меня об этом и сказал, что голова может закружиться, а потому мне лучше всего присесть, чтобы не грохнуться на пол. Я так и поступил, однако ощущения были далеки от приятных.

Я чувствовал вибрацию голосов уже всем телом. Однажды мне довелось попасть на небольшом дирижабле в жуткую болтанку. Это было по пути в Харбин. Ураганный ветер трепал несчастный летательный аппарат, корпус его отчаянно вибрировал и дрожь его, казалось, трясла меня от макушки до пяток. Вот примерно также чувствовал я себя и сейчас. Не хватало только шума моторов и свиста ветра.

Но вот ритуал был завершён. Монахи собрали свои принадлежности с обычной скрупулёзностью и покинули театр. Для Дорутона, оказывается, пригнали рикшу с роскошной двуколкой. Теперь Монахи не доверили мне поддерживать старца под локоть. Его вёл под локоть уже Рюхэй. Они расселись по двуколкам и укатили в храм. А ещё, наверное, четверть часа не мог найти в себе сил подняться из кресла, так сильно сказался на моём организме этот буддистский ритуал. Ей-богу, от звона чёртова колокольца я отошёл намного быстрее.

Каким будет долгожданный день рождения Алисы Руа было непонятно почти до самого конца. Она пролежала без сознания несколько дней, а когда пришла в себя была очень слаба. За ней постоянно ухаживала Кавори, ставшей для девочки добровольной нянькой. К ней-то накануне Накадзо и обратился с вопросом — стоит ли праздновать день рождения или Алиса ещё слишком слаба?

— Лучше было бы отпраздновать, — подумав, сказала она. — Дело в том, что физически с Алисой-тян почти всё в порядке. Ей надо добраться духовных сил.

— Да, — кивнул Накадзо в ответ на её слова, — праздник лучше всего подойдёт для поднятия духовных сил.

После этого антрепренёр собрал всех нас в театральной столовой и попросил нас с Мариной рассказать, как проходит празднование дня рождения за пределами Японии.

— Да, — произнесла Марина, — собственно, никаких особенных правил нет. Просто устраивается вечеринка. Одни проводят только маленькие семейные торжества, другие приглашают друзей именинницы, третьи устраивают огромные праздники, собирая всех знакомых.

— И у каждого такого торжества, — резюмировал Накадзо, — свои правила поведения, верно?

— Разве что только в последнем случае, — сказал я, — когда из дня рождения ребёнка устраивают бал, на котором он очень быстро начинает чувствовать себя лишним.

— А маленькие торжества как проводят? — спросила Сатоми.

— Очень просто, — ответила Марина. — Ставят торт со свечками по годам именинника, дарят подарок, а потом сидят, едят этот торт, ну и вообще, всё, что ещё приготовят ко дню рождения, болтают о пустяках…

— Примерно так, — добавить к словам Марины мне было нечего.

— Насчёт торта и остальных угощений я уже договорилась с нашим поваром, — сказала Марина, — осталось только купить к нему свечек. Вот только Алиса-тян совсем не встаёт с постели.

— Ничего страшного, — заметила ненадолго покинувшая свою подопечную Кавори. — Я когда кормлю её, ставлю небольшой столик с тарелками и стаканами. А остальные расположатся рядом за своим столом.

— Только кровать Алисы-тян надо будет перенести в комнату побольше, — задумчиво произнёс Ютаро.

— Ну уж это-то невеликая проблема, — усмехнулась Готон. — Отнесём!

— Может быть, — предложила Сатоми, — устроить ей сюрприз. Ночью, пока она спит, перенести в большую комнату. Утром она только откроет глаза, а тут — праздник! Цветы, ленты, воздушные шары!

Девушка много расспрашивала нас о днях рождения и так впечатлилась нашими рассказами, что теперь просто фонтанировала идеями по этому поводу.

— Не стоит, — как-то невесело произнесла Кавори. — Алиса-тян как-то рассказала мне, что её однажды так уже переносили. Только не для празднования дня рождения. Её так перевозили из одного приюта в другой.

— Да уж, — помрачнела Сатоми, — тогда, действительно, не стоит. Но комнату надо украсить обязательно.

— Вот и займись этим, — отдал распоряжение Накадзо, — а Руднев-сан съездит в город и купит воздушные шарики со свечками для торта. Тем более, что вас, Руднев-сан, подвезут, — усмехнулся он.

— Кто меня подвезёт? — не понял я.

— Мне позвонили из контрразведки, — также весело ответил Накадзо, — и сообщили, что завтра за вами приедет автомобиль для проверки. Они вас и подвезут.

Весёлое дело! Накадзо, конечно, думает, что можно так подшутить над контрразведкой, не зная, что приедет за мной Мадзаки. И как мне просить его отвезти меня в магазин за шариками и свечками для торта? А по дороге, значит, мы обсудим судьбу восстания. Кстати, Мадзаки нужно будет передать отчёт для Михаила Николаевича, а я его ещё не закончил со своими этими делами.

День, не смотря на его нестандартное начало, продолжился по обычному расписанию. Дороши сказала, что у неё осталось работы на несколько часов, и завтра уже можно начинать тренировки.

— Раз у нас сегодня последнее длительное занятие, — сказал мне Накадзо, — надо выложиться по полной. Вы, Руднев-сан, показали себя в схватке с Юримару и каии очень хорошо, значит, мы неплохо потрудились за это время. Надо продолжать в том же духе. Времени будет меньше, а потому тренироваться придётся интенсивней.

Из этих слов можно было сделать вывод, что синяков и шишек мне с завтрашнего дня будет приходиться намного больше.

В учебных поединках Накадзо серьёзно отделал меня. Хорошо, что фехтовали мы уже после репетиций, и мне не приходится охать и ахать, когда я не так сяду или зацеплюсь за что-либо. Правда, завтра у меня всё будет просто адски болеть, но это будет завтра, до него ещё