Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Минут десять, — как бы между прочим добавил Агафон и плавно, но набирая скорость с каждым шагом двинулся к трапу, ведущему на палубу.

— Как — десять?..

Движение на корабле замерло.

— Как это десять?!.. — подскочил Ривал.

— Девять… — на бегу к двум последним не прибранным морем шлюпкам сообщил Агафон.

— А дальше что?.. — потерянно опустил руки Гильдас.

— Восемь, — для особо преуспевших в арифметике любезно подсказал Олаф, обогнул чародея и помчался к каюте, в которой они оставили Ивана и Масдая.

Сенька за ним.

Эрл охнул, метнулся следом, остановился, рванул к шлюпке, снова встал, и снова кинулся к шлюпке, и опять к каюте…

— Ты же волшебник!.. — страдальчески выкрикнул в бледную, слегка перекошенную физиономию их десятиминутного спасителя рябой матрос с юта. — Останови бурю насовсем!

— Я — боевой маг, а не водофил, — с таким видом, как будто сей факт объяснял все неясности Белого Света, студиозус проворно заскочил в шлюпку у левого борта и занял место на носу. — Когда отплываем?

Люк в палубе у мостика откинулся и, визжа, ахая и расталкивая друг друга, из каюты на нижней палубе стайкой Серых Шеек выпорхнули горничные принцессы с нехитрыми пожитками в дорожных сумках.

— Быстрее, уточки, быстрее, — торопил и подталкивал их снизу седой бородатый матрос. — Машите крылышками, пока бурю обратно не включили.

— Куда, куда, куда, куда?.. — растерянно заметались между двумя шлюпками перепуганные до полусмерти служанки.

— Тут места много, — ткнул в незанятую пока шестивесельную шлюпку старый моряк, и дрожащие от пережитого ужаса девушки неуклюже принялись карабкаться через дощатый борт.

— Фраган, помоги мне! — махнул рукой седой и ухватился за рукоятку лебедки. — Приспустим эту, потом левую!

— Погоди! Сейчас принцессу приведут! — мотнул замотанной в синий платок головой боцман.

— Спускайте шлюпку до уровня борта, принцессу так затолкаем!!! — раздраженно рявкнул с мостика Гильдас. — Время идет!!!

— Делай, как капитан сказал, Фраган! — сердито крикнул седой, и нервно озирающийся по сторонам боцман ухватился за рукоятку второй лебедки.

— Раз-два, пошли!.. — скомандовал, сбегая на палубу, Гильдас.

Лебедка заскрипела, и ее визг словно стал командой «свистать всех наверх»: дверь королевских покоев распахнулась, синхронно откинулся второй люк, ведущий на среднюю палубу, и почти одновременно на свежий воздух стали выбираться Огрин, Кириан, придворный знахарь и представители королевской фамилии, подпираемые сзади антиргаурдаковской коалицией.

— Куда бежим? Куда плывем? Куда сидим? — заметался между бортами бард, больше похожий сейчас на магазин музыкальных инструментов в эвакуации.

— Хоть куда садись! — раздраженно отмахнулся от одуревшего со страха трубадура эрл, освобождая дорогу принцессе, и Кириан, разрешившись от бремени принятия решения, взял на абордаж лодку, уже занятую Агафоном.

— За магом — как за каменной стеной… — бормотал он под нос, торопливо перекидывая через бортик свой капризно звеняще-бренчащий багаж. — Как раз, то, что нам надо над морской пучиной…

Сама собой переползшая на колени ему лютня невзначай зазвенела, бледные губы зашевелились в такт, пальцы тронули струны, и ода Агафонику Великому была уж тут как тут:

Когда корабль несло на рифы,Казалось нам — ко дну пойдем,Явился маг, словно из мифа,И защитил нас пузырем.

Так улыбнулась нам фортуна,Так превратились мифы в быль.И здесь у нас в центре тайфунаВеликий маг и полный штиль…

— Гребцы — на правую шлюпку на весла!!! — чуждый волшебному миру искусства, гаркнул Гильдас, и шестеро матросов резво скакнули в зависшую в нескольких метрах над впавшими в ступор волнами лодку.

— Эссельте, деточка, туда, скорей туда, — Огрин торопливо потянул за руку замешкавшуюся в дверях испуганно-бледную принцессу к полуспущенной шлюпке, и тут случилось непредсказуемое.

Агафон приосанился, принял героическую позу вершителя судеб человеческих в изгнании, многозначительно-томно оперся на посох, и послал потерянной и дрожащей принцессе сногсшибательный взгляд.

Та ойкнула и покачнулась.

— Не бойся, Эссельте! — с видом покорителя всех гаурдаков вместе взятых, дарующего прекрасной даме Белый Свет и шестивесельную шлюпку в придачу, взмахнул рукой студиозус. — Этот купол — потрясающе прочный, по-другому у меня получиться не могло! Но если тебе всё-таки страшно, то я могу увеличить покрываемую им площадь в полтора… нет, в два раза! Чтобы он доставал до тех скал на пляже! Гляди!

Не прекращая глупо ухмыляться от уха до уха, Агафон воздел к небу посох и протяжно выкрикнул несколько странных слов.

Эрл встревожился.

— Зачем это ты…

Но договорить ему не пришлось.

С последним звуком, вылетевшим изо рта специалиста по волшебным наукам, вибрирующий от натиска обезумевшей бури кокон спокойствия внезапно разорвался, как шарик, приземлившийся на кактусовую рощу, и огромная волна с накопившимся за несколько минут бездействия исступлением обрушилась на правый борт, подобно сокрушительному кулаку обезумевшего морского гиганта. Не успели люди и глазом моргнуть, как шлюпку с горничными и гребцами сорвало с крюков лебедки, будто осенний лист. Еще секунда — и лодка, разбрасывая доски, весла, матросов и пассажиров, с печальным треском приземлилась на песчаном берегу острова.

Каравелла не была так удачлива.

Удар неистового вала снял ее с рифа, словно невесомую пушинку, и отшвырнул не в безопасность берега, а в беснующуюся толчею волн.

Подхваченный радостно и хищно одной, другой, третьей, четвертой истерзанный корабль уже не сопротивлялся. Быстро теряя остатки снастей и плавучесть, он жалко метался по кипящему пеной и встающей на дыбы взбесившейся водой бескрайнему пространству, уносясь от берега, едва не ставшего его спасением, всё дальше и дальше…

Чьи-то сильные руки выдернули застывших от ужаса чародея и музыканта из шлюпки, протащили по скользким, буйно уходящим из-под ног доскам, и с захлестнувшей палубу волной они влились по ступенькам трапа через оставленный открытым люк прямо на нижнюю палубу.

Волшебник приземлился головой вниз.

Мгновение спустя сверху его приложил арфой и собственной грузной персоной Кириан.

Импровизированная куча-мала была припечатана к палубе их спасителем — Олафом.

Отплевываясь и хватая спертый воздух сипящими ртами (Причем агафонов сипел: «К-кабуча!.. Идиот!.. Болван!.. Дебил!.. Склеротичный кретин!.. Толщина, а, следовательно, эффективность защитного поля обратно пропорциональна общей защищаемой площади!.. Кабуча габата апача дрендец!!!..»), несостоявшиеся утопающие едва успели осознать, что произошло и возблагодарить высшие силы, как кто-то снова ухватил их за шкирки и рванул, бесцеремонно проталкивая в следующий люк.