Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

Кроме шторма.

— Откуда только эта буря тут взялась?.. — сквозь зубы прорычал рыжий воин.

И тут слева от него раздался писк.

— Простите меня… я не хотел… Раздел управления погодой — узкоспециализированная область магии… и исключительно для тех, кто имеет к этому врожденную склонность… но я подумал… что теперь… что с моим посохом… вы же сами все просили меня сделать что-нибудь с этой жарой!!!

— Кто просил?! — взвился Масдай.

— Кто-кто просил?! — в один голос воскликнули Сенька и Олаф, и в глазах их блеснуло убийство.

— Ну, не просили… — сдулся еще больше чародей. — Но ведь это, я понял, только потому, что такая простая и гениальная мысль не пришла вам в головы… только мне… и я подумал… что сделать доброе дело ближнему… пусть непрошено… мой долг как профессионального специалиста по волшебным наукам… Иван бы сказал то же самое!.. Но вы слишком многого от меня хотите, я ведь не метеоволшебник, я — боевой маг!..

— Боевой?!..

На этот раз дуэт превратился в трио.

— Ну, так сделай что-нибудь!!!

— Что?!..

— Сотвори остров!

— Ангар!

— Эллинг!

— Что угодно!!!

— Я…я…я… — зазаикался студиозус, и рука его метнулась в заветное потаенное местечко в рукаве.

— Остров… остров… остров… — лихорадочно забормотал он, и дрожащий немытый палец с обкусанным ногтем испуганным кроликом заметался по корявым чернильным строчкам. — Нет, это долго… Ангар… он же эллинг… в зависимости от степени намокания… Раз плюнуть!.. располагается на острове… К-кабууууууучааааа…

— Агафон, действуй!!!

— Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… Остров, остров, остров, остров… Для этого нужна земля… хоть чуть-чуть… от объема зависит продолжительность его существования… и площадь, конечно… Земля, земля, земля… Где-нибудь поблизости есть земля?!

— На дне, — загробным голосом ответил Масдай.

— А это глубоко?

— Скоро узнаем, — пожал плечами отряг.

— Вам бы всё шутить!!! — взвизгнул студиозус. — Как будто это мне надо!!! Одному, в смысле!!!..

— Нырять я не умею, — желчно прошипел ковер.

— Не надо нырять. Я… могу попытаться эту землю со дна достать… только…

— Что?

— Только вода — это еще один специализированный раздел магии… для врожденных талантов… — убито пробормотал волшебник, — там отражение идет страшнейшее… и дифракция интерференции… а у меня с объемами свыше трехсот литров что попало творится… мягко говоря… Как вы думаете, между нами и дном меньше трехсот литров или больше?..

Ветер, словно удесятерив силы за короткую передышку, налетел на них с новым остервенением, окружая клубящимися тучами, и люди пригнулись, почти касаясь лбами дрожащей, как кролик перед волком, спины Масдая, чтобы не быть сброшенными в море вслед за своими злополучными припасами.

— Литров, метров, градусов, гектаров!!!.. Делай уже хоть что-то, волхв!!! — отчаянно рявкнул из подмышки почти распластавшийся на Масдае отряг.

Словно для пущей убедительности, сверкнула развесистая молния под аккомпанемент оглушительного грома.

— Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… — втянул голову в плечи и виновато затараторил юный маг. — Я постараюсь призвать землю… погодите… сейчас…

И он впился всеми десятью пальцами в засиявший штормовой синевой посох, зажмурил глаза и, что было мочушки, беззвучно завопил, повторяя снова и снова, странное раскатистое слово на забытом языке.

Капитан Гильдас опустил подзорную трубу и почтительно повернулся к застывшему на баке как родственник корабельной носовой фигуры эрлу Ривалу, чтобы доложить то, что брату покойной королевы Гвента было уже видно и невооруженным глазом.

— Славно мы успели, ваше сиятельство. С востока грозовой фронт накатывается. Но беспокоиться не стоит — когда он подойдет, мы уже будем в тихой безопасной бухте…

— Видел, не слепой, — рявкнул, как разозленный бульдог, эрл. — Еще что?

— Прямо по курсу Улад, — не дрогнув на грубость и бровью, продолжил рапорт капитан. — Ветер попутный. Будем в Бриггсте через двадцать-тридцать минут, ваше сиятельство.

На красной физиономии дядюшки, обожающего племянницу и ненавидящего качку, на несколько секунд отразилась гражданская война противоречивых эмоций — радоваться ли благополучному окончанию морского круиза, или печалиться скорому расставанию с Эссельте.

Победили родственные чувства.

— Ну, будем и будем… — хмуро процедил он и отправился в каюту — сообщить сие двусмысленное известие также страдающей в одиночестве от морской болезни и перспектив семейной жизни принцессе.

Едва протянул он руку к ручке двери, как та распахнулась, не дожидаясь его прикосновения, и на палубу выскочил красный как помидор придворный лекарь, сжимающий в объятиях, будто самое драгоценное сокровище мира, свой сундук со снадобьями.

— Ей лучше? — остановил его взглядом Ривал.

— Д-да… лучше… — коротко сверкнул сапфировым взором из-под полей шляпы медик, и почти вызывающе добавил: — Насколько это может быть в ее положении.

— В положении?!.. — глаза эрла вытаращились из орбит и сделали его похожим на переваренного рака.

— Да, — угрюмо кивнул лекарь. — Перспектива провести всю жизнь в заложниках у кровожадных дикарей еще ни для чьего здоровья благоприятной не была. Ваша светлость.

— А-а-а-а… — отлегло от сердца дядюшки. — Ну, так чего ты мне голову морочишь! Иди, собирай свои примочки — через двадцать минут Бриггст. И Кириану скажи. Архидруида я сам оповещу… Горничные у Эссельте?

— Нет, — сухо качнул головой знахарь.

— Ну, так ступай и разыщи их… бестолковые девчонки…

Молодой человек молча кивнул и, в последний раз метнув в него странный холодный взгляд, заторопился прочь.

Принцесса всё поняла с первого взгляда и, спешно отняв от заплаканных глаз, нервно спрятала в рукав кружевной платочек.

— Улад?..

— Да, деточка…

Теперь Ривал не выглядел рассерженным бульдогом — просто старой больной несчастной собакой.

— Ты готова?..

Эссельте кивнула.

— Ты… плакала?..

Голова принцессы опустилась на грудь и замерла.

— Девочка… бедная моя девочка… если бы я мог что-то сделать… чем-то помочь… Но стране нужен мир… и нужен король. Особенно теперь, когда Горвенол…

Дядя вдруг вспыхнул и прикусил язык.

— Когда мастер-лекарь думает, что Горвенол… может не выжить?.. — почти беззвучно прошептала принцесса.

— Да ерунда всё это, ерунда ходячая, деточка, забудь ты про это, забудь! — торопливо замахал руками и виновато затарахтел Ривал. — Он обязательно, обязательно поправится! Раны-то у него пустяковые! Вот мой брат, да будет земля ему пухом, когда в уладскую кампанию сорок лет назад его бросили на поле боя, приняв за мертвого…