Хроники Равалона - Юрий Пашковский

— А обо мне, значит, никто даже мало не слышал, — пробурчал Вадлар. — А в этом вашем Коридоре ему Воздействие не повредит?

— Не беспокойтесь. Лесной Коридор — это пористое измерение, оно как бы создается Лесами между собой. И оно не совсем в реальном мире.

— Не совсем, но находится же! — возразил Вадлар. — А вдруг он пострадает?

— Юный Сива не пострадает.

— Он точно не пострадает? — упрямо спрашивал Вадлар.

— Да не пострадает он, — устало сказал Уолт, решивший влезть в разговор. — Я проверил, фургон окружен защитным полем, которое не пропускает лучи Солнца. Выпускай его уже. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ваш товарищ прав, — кивнул тот, кто предложил называть себя Мастером, — вам не о чем беспокоиться.

— Ага, не о чем. В мире появился тот, кто может его уничтожить, а мне не о чем беспокоиться? Ну-ну… — Перестав ерепениться, Фетис распахнул рот, раздавшийся вниз и вширь, и из этого «овала» в фургон вывалился Понтей с безумно вытаращенными глазами.

— Гдечтопочему кудаяпопал?! — выпалил он и замолчал, смотря во все глаза на Иукену, которую Фетис продолжал держать на руках. Не веря себе, он протянул дрожащую руку и коснулся ее лица. И будто почувствовав прикосновение Сива, ресницы Татгем дрогнули и глаза раскрылись.

— Понтей, — прошептала она.

— Иу, — прошептал он.

— Вадларчик, — прошептал с придыханием Фетис, передразнивая. — У нас тут, между прочим, вопрос о спасении мира решается. Потом будете радоваться друг другу, если будет чем радоваться.

Но несмотря на свои слова, Фетис был рад, что Иукена жива, что Понтей смотрит на нее, что они вместе, что…

— Каазад… — Лицо Иукены сморщилось, будто она собиралась заплакать. — Каазад… он… он погиб… Вишмаган…убил его…

— Тише, успокойся, не плачь. — Понтей гладил Иукену по голове и смотрел в ее глаза. — Тебе тяжело говорить, помолчи.

Но глаза Сива сузились, и из них вдруг проглянуло нечто убоговское, нечто таящееся в Болотах Нижних Реальностей. Уолт понял, что так Понтей отреагировал на смерть Каазада, но не собирался больше стенать и ныть. Только не сейчас.

Интересно. Понтей что-то решил, пока сидел в темнице карлу или в субпространстве Вадлара. Решение это схватило убоговость во взгляде и утащило ее обратно, откуда убоговость явилась.

Мастер вежливо кашлянул, но Сива его проигнорировал.

— Можно было и не выпускать, — мрачно сказал Вадлар. — Толку от него — только Иукеночку гладить.

— Разговор пойдет о Золтарусе. Понтей замер.

— Что произошло?

— Он проснулся. Вернее, его пробудили Тиары.

— Давно?

— Около получаса назад.

— Не значат ли ваши слова, уважаемый Сива, — влез Уолт, — что вы с самого начала знали, что, точнее, кто на самом деле находится в похищенном из Лангарэя ящике?

Понтей молчал.

— Знал, — наконец признался он. — Но мне нельзя было говорить об этом. Это тайна.

— Ага, — сказал Вадлар и аккуратно передал Татгем на руки сидящего рядом Намина Ракуры. — Подержи-ка, мне тут кое-кому надо в глаз засветить.

И, не вставая, ногой врезал Понтею по голове. Сива отлетел в угол фургона, задев печку. Услыхав шум, к ним заглянул орк, но Мастер помахал рукой, и орк вернулся на свое место.

— Вот так вот, — сказал Вадлар, забирая Иукену у Магистра. — Будешь знать, как врать друзьям.

— Не надо, — попросила Иукена.

— А я больше и не буду, — заверил ее Вадлар. — Впрочем, и меньше тоже.

Понтей выбрался из угла и пристально посмотрел на вампира.

— Кто вы? — спросил он.

— Называйте меня Мастером, юный Сива. Мое имя неважно. Я давно отрекся от старого имени, ставшего бессмысленными звуками. И знайте, Сосуд похитили по моему велению.

— Вот как? — сказал Понтей и сел рядом с Вадларом, напротив Мастера.

— Вот как? — переспросил Вадлар, глянув на Сива. — Ты всего лишь спросил «вот как»? Ты, устроивший истерику из-за Финааш-Лонера, говоришь — «вот как»? Ты, рыдавший и размазавший сопли по стене, когда решил, что Иукена погибла, говоришь — «вот как»? Слушай, стань еще раз рядом, я вторую ногу разомну!

— Иногда мне хочется тебя убить, Вадлар, — глухо произнес Понтей. — Если Золтарус пробудился, на время я забуду обиды и предъявлю счет позже. Когда Золтаруса не станет.

— Мне говорили, что вы умны, юный Сива, — улыбнулся вампир. — Я вижу, не лгали.

— Кто говорил? — недобро спросил Понтей.

— Его имя — Кайл ар шиа Тир Тиар. Он Блуждающая Кровь и Повелевающий Черного клана. У него много глаз и ушей в Лангарэе, он следил за многим и за многими. Он рассказал мне о Золтарусе и о том, где его сейчас прячут. Он помогал мне с моими исследованиями. И он хочет уничтожить Лангарэй и захватить мир с помощью Золтаруса. Он готовился напасть на Царствие Ночи и пробудить бога-упыря там, в храме Дайкар. Я просто опередил его, желая, чтобы Золтарус не пробудился. И не буду обманывать — кровь вашего бога была нужна мне для исследований.

— Он не наш бог, — возразил Понтей.

— Стоп, — сказал Уолт. — Я чувствую себя лишним. Давайте по порядку. Кто Золтарус вообще такой? Бог-упырь? Что это значит? Чем он опасен, как с ним бороться? Зачем вы, упыри, — Уолт посмотрел на Сива, — прятали его? Он же был заключен в Сосуд, или как там это называется, не просто так? И раз он так опасен, почему вы не избавились от него?

— Прошу простить меня, господин маг, — Понтей задумчиво посмотрел на Уолта, и его глаза от удивления подскочили на лоб. — Это моя сумка? Она сохранилась? В ней все цело?

— Если вы об «арбалете», уже не уважаемый мной Сива, то он в полном порядке. Кстати, что это вообще такое? — Уолт протянул сумку Понтею, и упырь начал в ней рыться, вытащил «арбалет» и стал придирчиво его осматривать.

— Интересный ход мысли, юный Сива. — Вампир прищурился, глядя на «арбалет». — Скрывающее заклятие спроектировано на вашу кровь, и только тот, кто владеет всеми Истоками магии, может увидеть истинный облик данного артефакта?

Уолт скрипнул зубами. Ну вот, даже вампир ощущает волшебство, что струится из арбалета. А Магистр все равно ничего не чувствует… Подождите-ка! Как это вампир вообще чувствует магию? Они же телепаты прирожденные, но этой областью психомагии их Сила и ограничивается. Не считая чародейства трав, но травников Уолт больше считал лекарями, нежели магами. Впрочем, Уолт слышал о вампире, в котором проснулся недюжинный талант к колдовскому Искусству. Давно, когда поступил в Школу, на начальном курсе о разделении магии и позже…

— Рруак'рах тар Дивис Ке'оган.

Вампир вздрогнул, бросил на Уолта быстрый взгляд.

— Рожденный в семье Повелителя вампир. Имел Дар к магии. Учился в Школе Магии и поступил в аспирантуру, где готовился к защите диссертации по теме использования алхимических методов в магии крови. Неожиданно исчез, оставив после себя множество набросков и статей, сложность и непонятность которых не позволяет, однако, совершить переворот в прикладной магии крови. Клавдий Заррон до сих пор вспоминает вас на лекциях, хоть прошло пятьдесят лет.