Святитель Василий Великий. Книга 1. Догматико-полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы - Василий Великий

164. Думаю, что согласно с сим сказанное у Иеремии: Проклят творяй дела Господня с небрежением и возбраняяй мечу своему от крове (Иер. 48:10). Кто желает избегнуть тяжести сей клятвы, тот не должен духовному мечу давать покоя от крове подобных грешников. Подобно сему и теперь сказанное о слове заутра. Горе тому, кто, восстав от тьмы и ночи неведения, с первого возраста, как скоро воссиявает в нем разум, едва пробуждается от сна и уже гонит сикер!

А побежденные страстями – одни остались в упоении страсти, другие же, очистив ум, взирают на красоту видимого и помышляют о существах и сущностях мира умопостигаемого. Для видимого нужно внимательное рассматривание, потому взирают, а мысленное требует исследывающего разума, потому сказано помышляют. Впрочем, сперва надобно взирать на дела Господни, а потом уже переходить к помышлению о них. Таков был говорящий о себе: Сей бо даде мне о сущих познание неложное, познати составление мира и действие стихий, начало и конец и средину времен, возвратов премены и изменения времен, лет круги и звезд расположения, естество животных и гнев зверей, ветров усилие и помышления человеков, разнство летораслем и силы корений (Прем. 7:17–20).

165. (13) Убо пленени быша людие мои, за еже не ведети им Господа, и множество бысть мертвых глада ради и жажди водныя.

Исторически можно толковать сие о времени последней осады иудеев, когда одни отведены были в плен, а другие гибли от голода и жажды. Очевидна и причина, по которой они претерпели сие, именно та, что не познали пришедшего к ним Господа. Поэтому увещание, заключающееся в сих словах, может быть применено и к нам. Говорю же сие потому, что гонящие пьянство, пьющие вино при запрещенной игре на музыкальных орудиях, занимающие взоры свои неприличными зрелищами, а не хотящие взирать на дела Господня, как более сластолюбивые, нежели боголюбивые (2 Тим. 3:4), делаются пленниками и подчиненными сопротивных.

Но у них и множество бысть мертвых глада ради и по недостатку воды. Ибо мертвы бывают прегрешеньми (Еф. 2:1) не вкушающие подобающей душам пищи и также мертвы не воспитанные на воде покойне (Пс. 22:2), даже не старающиеся пить от той воды, о которой говорит Господь самарянке: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4:14).

Ибо слышишь: множество бысть мертвых не только глада, но и жажды водныя ради, потому что пили ту воду, которую пила и самарянка, ибо сказано: пияй от воды сея вжаждется паки (Ин. 4:13), но не пили воды текущия в живот вечный (Ин. 4:14). А сие побуждает нас искать ведения. Ибо если по причине неведения Господа делаются они пленниками, то нам должно возревновать о даровании ведения. Но, может быть, и истинное омертвение происходит в душах невнимательных не от глада хлеба и не от жажды этой чувственной воды, но от глада слышания слова Господня (Ам. 8:11). Ибо не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем изо уст Божиих (Мф. 4:4). Посему не убиет гладом Господь души праведныя (Притч. 10:3), и юнейший бых, ибо состарехся, и не видех праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы (Пс. 36:25), и сынове брачнии, дондеже с ними жених, не могут поститися (Мк. 2:19). А где глад и жажда, там и мертвость. Посему, чтобы не умереть нам от голода, взыщем пренебесного хлеба и, чтобы не истаявать от жажды, взыщем той воды, о которой сказал Господь: пияй от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4:14).

166. (14) Иразшири ад душу свою и разверзе уста своя, еже не престати: и снидут славнии и велиции и богатии и губителие их и веселяйся в нем. (15) И смирится человек, и обезчестится муж, и очи высокоглядающии смирятся.

Представляя нам множество погибающих, пророк сказал, что ад расширил уста свои. Как говорится о животных, которые от великого голода жадно хватают пищу и расширяют зев, простертый к пище, так, говорит пророк, и об аде говорится, что он расширит уста свои. Но, может быть, слово сие показывает, что обитель ада есть какое-то место в земной внутренности, отвсюду затененное и несветлое, и что в сии подземелья ведет устье, чрез которое нисходят души, осужденные на мучения; и оно-то, по причине множества погибающих, чтобы принять всех, сделалось расширеннее. Ибо ад – не животное и не сила, по баснословию язычников поставленная над умершими.

Посему те, которые, за еже не ведети Господа, пленени быша и изнурены гладом и жаждой духовной пищи, сходят в ад, вместе со славными, и великими, и богатыми, и губителями. Три угрозы возвещены грешникам: плен, мертвость и схождение в ад. Ибо «пленом» называется ниспадение из предшествовавшей жизни по обольщению врага, который отвлек нас от райского блаженства, «мертвостью» – отчуждение от животворящей заповеди, а «схождением в ад» – отлучение от Бога за преумножение греха и за расположение, противное добру. Как праведник уже воскрешен со Христом и спосажден на небесных (Еф. 1:20), так неправедный называется уже пленником, и мертвым, и нисшедшим в ад, по причине смертных грехов.

Но пророк перечислил различные сонмища сходящих в ад: во-первых, наименовал славних, это, может быть, люди, которые, пользуясь некоторой доброй славой, совершенно не имеют в жизни свидетельства, соответствующего кажущейся наружности; потом следуют велиции, которые какой-то силой и властью преимуществуют пред многими, и богатии, которые неправедно приобрели великое множество имущества или имеют ненасытимое желание большего; наконец, губителие их, которые, подобно тлетворной болезни, распространяющейся чрез сообщение, растлевают приближающихся к ним и справедливо называются губителями или за негодное учение, или за поощрение ко греху. И веселяйся, сказано, в нем. Это, может быть, по плоти иудей, веселящийся о земном Иерусалиме и не возводящий взоров к блаженству, какое уготовано святым Божиим. Заметь же, что в нем сказано по общему словоупотреблению, как нередко бывает в обычае приписывать и обыкновенным домам преимущества живущих в них. Таково и следующее изречение: Основания его на горах святых (Пс. 86:2). Посему и веселяйся в нем низойдет в ад.

167. И смирится [1400] человек, – говорит пророк — и обезчестится муж. Должен терпеть унижение не столько по месту, сколько по произволению.

Ибо праведник возвышается небесным мудрствованием, а нечестивый унижается своим сочувствием с дольним. И человек обыкновенный, который превозносится одними общими его природе преимуществами, а между тем не живет сообразно с теми способностями, какие даны ему при первом устроении, – такой человек смиряется; а кто сделал уже некоторые успехи и достоин был именоваться мужем, но расслабел и предался страстям, тот обезчестится. Посему человек смирится, а муж обезчестится; первый – за то, что не сохранил общего, а последний – за то, что, обратившись к худшему, лишился и того блага, какое приобрел себе подвигами.

Человек смиряется; очи бо Господни высоцы, человек же смирен (Ис. 2:11); а муж обезчестится, как уничижающий Бога преступлением заповедей, ибо уничижающий Его обесчестится, как слышим говорящим Господа в Первой книге Царств: прославляющия Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет (1 Цар. 2:30). Итак, муж обесчестится собственным своим грехом, потому что грех причиняет бесчестие. Ибо сказано: востанут, сии в жизнь вечную, а онии во укоризну и в стыдение вечное (Дан. 12:2). Честь есть воздаяние отличия, а отличие – награда добродетели; и святым присвояются честь и отличия, а нечестивым – противное, потому что Бог сподобляет чести достойных, так как Сам Он истинно досточестен и охотно воздает честь. Посему обесчещенный не может сообщить чести. А бесчестят каждого позорные страсти, открытые всей твари.

И очи, сказано, высокоглядающии смирятся. Кто, вознесшись мыслью своей в высоту, узрел Показавшего все сие, тот имеет высокоглядающии очи, потому что возводит мысль свою выше всего телесного. Но если он после сего, по ложному мнению и по сильному пристрастию к вещественному, стал не способен уже к великим созерцаниям, всецело же предался телесному наслаждению, то справедливо говорится, что он смиряется.