Фантастика 2025-129 - Денис Старый

class="p1">Получив все необходимые инструкции, я покинул кабинет главного врача и направился прямиком в терапевтическое отделение. У меня осталось только одно срочное дело. И с ним определённо нужно разобраться до отплытия.

В новогоднюю ночь я обследовал Куракодзи Ёсиду — бывшего терапевта нашей клиники, который перевёлся на атомную электростанцию «Фукусима-1». Тогда у меня было слишком мало жизненной энергии, и я не смог восстановить его спинной мозг и клетки костного мозга. Но теперь сил хватить точно должно.

— Кацураги-сан, что-то случилось? — удивился моему появлению Куренай Цукаса, когда я вошёл в ординаторскую терапевтического отделения. — Я не вас ожидал увидеть. Сегодня мне на смену должен прийти Савада Дэйчи.

Похоже, Савада-сан слишком занят ликвидацией распространённых слухов. Ну ничего, как закончит — явится.

— Я не на дежурство, мне нужно осмотреть одного пациента. Куракодзи Ёсида всё ещё здесь — в терапии? — поинтересовался я.

— Да, конечно, гематологи уже его обследовали, но пока что к себе не забрали. Не понимаю только, зачем его перевели сюда назад — из неврологического отделения. По-хорошему ему нужно лежать именно там.

— Асакура-сан меня предупреждал. Вроде на праздниках поступило много больных с инсультами. А Куракодзи-сан — пациент, который сочетает в себе сразу несколько патологий. Было принято решение какое-то время подержать его в терапии.

— А, вот как? — задумался Куренай. — В таком случае, Кацураги-сан, проходите. Он в седьмой палате. Кстати, я вам там понадоблюсь?

— Нет, не беспокойтесь. Можете собираться домой. Думаю, Савада-сан скоро подойдёт, — ответил я.

— Ох, вся надежда теперь только на него. Мне главный врач сказал, что вы уедете на месяц. Савада-сан сразу же расхватал все ваши дежурства.

— Ого, не хочу как-либо оскорбить коллегу, но на него это очень непохоже, — отметил я. — Обычно Савада Дэйчи не стремится перерабатывать.

— Он сильно изменился, Кацураги-сан. Постоянно ходит ко мне за советами, остаётся дежурить вместе со мной. Старается заполучить максимум опыта, который когда-то упустил.

Точно, а ведь я видел, как Савада Дэйчи и Куренай Цукаса вместе заходили в «Мэйдо-кафе». Странное, конечно, место для рабочих бесед. Но видимо, в лице опытного Куреная Савада нашёл себе не только наставника, но и друга.

Закончив беседу с коллегой, я направился в седьмую палату. Куракодзи Ёсида не спал. И моему приходу пациент был очень удивлён.

— Кацураги-сан? А вы тут какими судьбами? — хриплым голосом спросил он.

За эти несколько дней Куракодзи сильно изменился. Исхудал, глаза впали куда-то в череп. В его мочевой пузырь был введён катетер, ведь самостоятельно передвигаться мужчина уже не мог.

Но сегодня я намерен это исправить.

— Видел ваши анализы крови, — сказал я. — Кто-то из моих коллег рассказывал вам о результатах.

— Хе-хе, — грустно усмехнулся он. — Рассказывали и даже показывали. Я же ещё не выжил из ума, Кацураги-сан. Могу отличить лейкоз от обычной анемии. Похоже, я доигрался… Заинтересовался радиологией и выбрал совсем не ту станцию, на которой стоит работать.

— Очевидно, что вы получили внушительную дозу облучения, Куракодзи-сан, — подметил я. — Можете сказать, когда это произошло? Что там вообще происходит на этой станции?

— Не беспокойтесь, Кацураги-сан, всё уже решено. Разве главный врач вам не говорил? — поинтересовался мужчина.

— Нет, а что он должен был мне сказать? — не понял я.

— Так после того, как вы поставили мне диагноз «радиационное поражение спинного мозга и костного мозга», всю верхушку «Фукусима-1» перевернули с ног на голову. Акихибэ-сан отправил сообщение в министерство здравоохранения и министерство энергетики. Там сразу же провели глобальную проверку. Двадцать человек уволили. Оказалось, что в одном из энергоблоков стабильно шла утечка, а приборы, которые должны были регистрировать её, были неисправны.

— Проклятье… Но это ведь значит, что пострадали не только вы. Таких пациентов может быть несколько сотен! — воскликнул я.

— Да, именно поэтому клиника «Ямамото-Фарм» взяла на себя обязанность провести бесплатную диспансеризацию для всех сотрудников атомной электростанции. Эту инициативу подхватили и другие клиники, так что скоро все мои коллеги будут обследоваться в Токио.

— Это радует, Куракодзи-сан, — улыбнулся я. — А теперь поспите немного. Вам нужно отдохнуть.

Я заглушил деятельность нервной системы пациента, чтобы он заснул и не узнал, что я собираюсь делать дальше.

А мне предстояло решить проблему с синдромом Броуна-Секара и хроническим миелолейкозом, который возник из-за радиационного поражения.

В первую очередь я взялся за восстановление костного мозга. Правда, уверенности в успехе у меня быть не могло, поскольку я никогда ещё не излечивал онкологию. Да, я восстановил клетки Арджуна Манипура Кириса, но у того был миелодиспластический синдром. Там дело до лейкоза так и не дошло.

В итоге я засел над Куракодзи Ёсидой на несколько часов. За это время Куренай Цукасу уже успел сменить Савада Дэйчи, но, к счастью, в седьмую палату никто так и не зашёл.

Я потратил колоссальное количество магии, дотошно исправляя поломки во всех родоначальниках клеток крови, которые сидят в костном мозге.

И лишь к концу второго часа понял, что мне… удалось. «Анализ» ослабел, но не из-за недостатка маны. Таким образом, он мне сообщил, что проблем с кровью больше нет. Осталась только разобраться с уничтоженными половинами нескольких сегментов поясничного отдела спинного мозга.

Однако в сравнении с костным, здесь мне пришлось потратить куда меньше сил. Да, нервное волокно восстанавливалось непросто. Оно в целом не больно-то податливое. Эти клетки почти не делятся, и на лечение отвечают крайне плохо.

Но, опустошив свой источник до дна, я всё же закончил начатое. У Куракодзи Ёсиды остались лишь повреждения некоторых периферических нервов, с которым уже смогут справиться неврологи. Без меня.

На этом я смогу покинуть клинику «Ямамото-Фарм» будучи полностью удовлетворённым. Теперь меня здесь ничто не держит, и я могу с чистой совестью отправляться в путь. Правда, мои коллеги будут сильно удивлены, когда обнаружат, что Куракодзи Ёсида полностью восстановился. Что ж, меня всё равно никто не заподозрит. Только Куренай Цукаса видел, что я приходил навестить больного, но он не знает, сколько времени я провёл в его палате.

Так или иначе, никто даже подумать не рискнёт, что это я каким-то чудом смог излечить то, что исправить уже было невозможно. Скорее всего, спишут на неверные обследования, аннулируют мой же диагноз и выпишут его.

А это — лучший исход.

Остаток вечера я потратил на сбор вещей. Не хотелось тратить время на это завтра, поскольку