Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

как она подошла к дому, вынула ключ, висевший на надетом на шею шнуре, и отперла дверь.

Так она здесь живет!

Это меняло дело.

Перспектива уйти из леса и жить в Кингсбридже теперь вдруг представлялась не такой уж и плохой. Он сможет каждый день видеть свою Принцессу. А ради этого можно многим поступиться.

Он неподвижно стоял и глядел на дверь, но она так больше и не выходила. Глупо, конечно, стоять посреди улицы в надежде увидеть кого-то, кто и знать-то его не знал, но уходить Джеку не хотелось. Его закружил сонм совершенно новых чувств. Ничто уже не казалось ему достойным внимания, кроме Принцессы. Она завладела всеми его мыслями. Он был очарован. Он был одержим.

Он был влюблен.

Часть III. (1140–1142)

Глава 8

I

Шлюха, что выбрал себе Уильям, была не больно мила, но его привлекли ее пышные груди и копна вьющихся волос. Покачивая бедрами, она неторопливо приблизилась к нему, и он увидел, что на самом деле она была несколько старше, чем показалось с первого взгляда, — лет двадцать пять, тридцать, — и в то время, как ее рот невинно улыбался, глаза оставались холодными и расчетливыми. Право второго выбора было за Уолтером. Он взял беззащитную на вид девицу с плоской мальчишеской фигуркой. Пришедшие с Хамлеем еще четыре рыцаря вынуждены были довольствоваться теми девками, что остались после Уильяма и его слуги.

Уильям Хамлей привел их в бордель, потому что им нужно было немного расслабиться. Уже несколько месяцев они прозябали без битв, отчего становились угрюмыми и сварливыми.

Начавшаяся год назад гражданская война между королем Стефаном и его соперницей принцессой Мод сейчас вступила в полосу затишья. Уильям и его воины прошли со Стефаном через всю Юго-Западную Англию. Военная стратегия короля носила энергичный, но сумбурный характер. Он мог с бешеным энтузиазмом атаковать какую-нибудь принадлежащую Мод крепость, но, если не добивался скорой победы, осада ему быстро надоедала, и он двигал свои войска дальше. Однако истинным военным лидером мятежников была не Мод, а ее единокровный брат граф Роберт Глостер, и до сей поры Стефану так и не удалось вынудить его принять открытый бой. Это была какая-то непонятная война, в которой армиям приходилось больше передвигаться, чем участвовать в настоящих сражениях, что вызывало недовольство воинов.

Бордель был разделен занавесками на крохотные закутки, в каждом из которых лежал набитый соломой матрац. По этим закуткам и разошлись, разобрав девок, Уильям и его рыцари. Вошедшая вслед за Хамлеем потаскуха задернула занавеску и стянула с себя верхнюю часть своей сорочки, демонстрируя ему свои груди. Они были действительно большие, но с огромными сосками и проступающими венами, как у женщины, вскормившей уже не одного ребенка. Уильям слегка огорчился. Тем не менее он притянул ее к себе, принялся, пощипывая соски, тискать эти массивные груди.

— Полегче, — проговорила она и, обняв Уильяма, стала тереться о его бедра, затем ее рука протиснулась между их телами и скользнула ему в пах.

Он выругался. Ее ласки не возбуждали его.

— Не волнуйся, — прошептала девка.

Ее снисходительный тон разозлил Уильяма, однако он промолчал, поскольку, высвободившись из его объятий, она опустилась на колени, задрала ему тунику и принялась работать ртом.

Ощущение было приятным, и Уильям уже подумал, что все будет хорошо, но после первого импульса желания он вновь потерял интерес. Он взглянул на ее лицо — порой это расшевеливало его, но на этот раз напомнило ему лишь о том, как жалко он выглядит. Уильям начал злиться, отчего его мужское бессилие стало еще более очевидным.

Девка на мгновение остановилась.

— Постарайся расслабиться, — шепнула она и принялась сосать так усердно, что сделала ему больно. Он невольно дернулся, и ее зубы царапнули чувствительную кожу его органа. Уильям взвыл и наотмашь ударил ее по лицу. Вскрикнув, она завалилась на бок.

— Сука неуклюжая! — прорычал он.

Шлюха лежала у его ног, в ее глазах застыл страх. Больше от раздражения, нежели от злости, он наобум пнул ее ногой. Удар пришелся в живот и получился несколько сильнее, чем рассчитывал Уильям. Девица скорчилась от боли.

Он почувствовал, что в нем пробудилось желание.

Опустившись на колени, Уильям перевернул несчастную на спину и сел на нее верхом. Она в ужасе смотрела на него. Уильям повернулся и задрал ей юбку. Волосы между ног потаскухи были густыми и кудрявыми. Это ему нравилось. Глядя на ее тело, он принялся мастурбировать, так как его член еще не стал достаточно твердым, в то время как ее глаза все больше расширялись от страха. Внезапно ему взбрело в голову, что эта девка нарочно отвлекает его, пытаясь отбить у него всякую охоту, чтобы он не смог овладеть ею. Эта мысль взбесила Уильяма, и, сжав кулак, он с силой ударил ее по лицу.

Она завизжала и, стараясь выбраться из-под него, начала извиваться. Уильям всем телом навалился на нее, прижав к матрацу, однако она продолжала вырываться и кричать. Вот теперь его член полностью встал. Он попробовал было раздвинуть ей ляжки, но она не давалась.

Занавеска дернулась, и из-за нее появился Уолтер в одних башмаках