'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

реальность вокруг трескается! Обваливается вниз, словно декорации любительского театра и оставляет меня лежать на траве обычного сада. Пахнет гарью и особым, нутряным смрадом, который безошибочно узнаешь, если хоть раз испытывал в этой жизни. Поднимаю голову. Напротив меня лежит пожилой мужчина в обычной белой рубашке и коричневых брюках. На его рубашке расплываются красные пятна, во лбу — дырка. Три выстрела. Два — в грудь, один в голову.

— Сука! — говорит кто-то рядом. Читосе. Читосе, девочка моя, ты не промахнулась, он подумал что ты уже умерла и снял свой контроль, убрал из твоей головы свои ментальные, иллюзорные щупальца, а я нашел тебя, вылечил и у тебя не дрогнула рука.

— Тварь. — Читосе подходит к телу, смотрит на него сверху вниз: — ты думал, что показал мне ад?! Да я там живу! — она поднимает руку с пистолетом и — Банг! Банг! Банг! Банг! — пока затворная рама не останавливается в крайнем положении. Кончились патроны.

— Как остальные? — хриплю я, переворачиваясь на спину. Вставать пока не хочется, голова болит просто адски.

— Я в порядке. — ворчит откуда-то сбоку Майко: — вот ублюдок… Акира, ты там живая?

— Живая. — откликается Акира. Никто не встает, мы лежим, все, кроме Читосе, которая сидит возле трупа Мары, наемника класса SSS и плачет. Горькими слезами.

— Ну… полежали и хватит. — встаю я: — Майко, Читосе — периметр. Акира — что там по нашему …

— Не знаю… — говорит Акира и в этот момент пуля высекает искры из камня рядом с ней. Я падаю на землю и выставляю щит, пытаясь разглядеть атакующих. Еще наемники остались? Невовремя. Огненный хлыст хлещет по нам наотмашь, щит держит и лицо Акиры вдруг меняется — с ожесточенного на счастливое. Она снова под иллюзией? Оглядываюсь на тело — лежит Мара, лежит, весь в дырках от Читосиного дырокола, но кто тогда? Или мы все еще в иллюзии? Будет обидно.

— Джун! — кричит Акира: — это мы! Не атакуй!

— Акира?! — огненный хлыст исчезает и к нам выходит Джун-обрубок. Бывший обрубком — исцелился видеть. Сила крови под адреналином — мощная штуковина, обалдеть, из обрубка в человека… за сколько? Сколько мы тут лежали?

За Джуном высыпают люди — все с оружием в руках и с недобрыми намерениями — по крайней мере пытаются нас на прицел брать, но Джун рыкнул на них и они опустили стволы. Акира прямо-таки полетела к нему и они обнялись. Словно парочка из индийских фильмов.

— Смотри, действует твой импринтинг, Син. — говорит мне Майко, глядя на этих двух, уже целующихся взасос: — еще как действует. Обычно они не такие … страстные.

— А это кто? — удивился я. Ну, то что это Джун, человек-обрубок я знал, но вот остальное…

— Удивительный ты человек, Син. Вот наставишь кому рога с его девушкой и даже имя не спросишь. — задумчиво произнесла Майко: — парень это Акиры, вот кто.

— Огненный Хлыст — ее парень?!

— А то! С ее темпераментом и прочим — самое то. Хотя в последнее время у них было не очень. Но, судя по всему, ты это исправил. Мда. — Майко еще раз взглянула на парочку: — вот не собирается у тебя гарем, кто в лес, кто по дрова.

— Не очень-то и хотелось. — сказал я: — кому он нужен, этот ваш гарем.

— Как кому. — удивилась Майко: — мне нужен.

Глава 22

При всей романтичности сцены все же следует собираться и уматывать отсюда — где-то вдалеке уже слышны сирены. Наделали мы тут шума — и мы, и наемники Такеши со своими Тип-56, и Огненный Хлыст, который обрубок Джун — это он у нас под влиянием Мары половину особняка снес и кучу народу положил. Сам же Мара не шумел, прошел тихо, тихо бы и ушел. Да.

Кстати, старый крокодил Джиро — жив. Он нас всех еще переживёт. Как он сумел выжить и где прятался — не знаю, мне Майко сказала, она с ребятами из гокудо парой слов перекинулась. Ребятки под началом Джуна посмотрели на особняк, на сад, на трупы с «Калашниковыми», кто-то успел даже рассказать, что в саду лежит «тот самый Мара!». И стали поглядывать на нас с уважением. Кланяться и уверять, что лично они всегда команду Сумераги-тайчо очень даже уважали и любили, благодарить, что мы мимо проходили в такой вот нелегкий час и помогли. Выражать надежду что в дальнейшем будем расходится бортами, а что до третьей и четвертой улиц — так и шут с ними, забирайте, Сумераги-тайчо, вы ж сегодня нам оябуна спасли!

В свете этого я уж было забеспокоился за свою узнаваемость и прочую тайну личной жизни, но Майко только фыркнула и сказала, что уж школьника в тебе сейчас нипочем не признать, страшный и в кровище весь, комбез рваный. Ты лучше, на груди запахни его, а то вон ребятки на грудь твою уже засматриваются. И вообще — ходит тут слушок, что Сумераги-тайчо теперь у нас в мужское все одевается, потому как любит по бабам ходить, жалко только Акиру-сан, она ж Джуна любит, а вот куда она от Сумераги-тайчо? Приходится терпеть бедняжке. Так что мнение ребят из гокудо разделилось, кто-то считал что тьфу на ваши эти развраты и бедную Акиру сексуально эксплуатируют, что конечно жаль, но для Джиро-сама, Акира — своей личной жизни не пожалела и привела Сумераги-тайчо с командой на помощь старику. Так сказать, заманила медовой ловушкой суровую главу своей команды.

Другие же считали, что чувства у Акиры к Джуну только дружеские остались, просто рада она что он живой остался, что Сумераги-тайчо спасла его непутевую голову, хотя разошелся он на славу, вон всю стену исполосовал своим хлыстом. А любит Акира сейчас Сумераги-тайчо, даже переоделась ради нее — во все темное. Все ж знают, что Акира-сан красное любит. И любовь у них там страшная, все бы и сложилось может, но вы же знаете Майко? Эту шебутную наемницу из квартала? Ту, которая … да, да, она самая. Так вот, и тут она встряла, прямо между нашей Акирой и Сумераги-тайчо. Поломала гармонию…

Но все, абсолютно все ребятки гокудо сходились на том, что «теперь-то мы понимаем, что не плевала Акира-сан в чашу оябуна, не поворачивалась к нему спиной, а под глубоким прикрытием втиралась (бувально!) в доверие к Сумераги-тайчо, чтобы союзников в нужную минуту привести».

В результате, все прониклись мудростью и хитрожопостью Джиро-сама, самоотверженностью и целеустремленностью Акиры-сан и посокрушались над Сумераги-тайчо —