'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

а это очень плохо. За время дефиле по особняку Майко два раза подстреливали так, чтоб это было бы фатально — в грудную клетку сверхзвуковой пулей семь шестьдесят два на тридцать девять, китайского производства. Оба раза — не одной пулей. Оба раза — если бы не мое лечение — лежать ей на полу и кровью харкать, пока ею же не захлебнется. Осколочные, или там ранения в конечности я и не считал. Читосе выхватила гранату под ноги и осколки посекли ей бедра и живот, она теперь щеголяет рваным комбезом с окровавленными краями, а могла бы просто умереть от потери крови и гидроудара по внутренним органам. Одна Акира молодец — только легкие осколочные. Я и сам несколько раз получал пулевые, но их я не считал. До свадьбы заживет. Даже если прямо тут начать жениться, благо и невесту найти можно. На любой вкус — от огненного мага и метаморфа до оружейной маньячки. Мой тип женщин. Хотя… кому я вру. Практически все женщины — мой тип. Бабник я. И кобель, да. Серьезно подумываю одеть юбку и затащить Иошико в койку вместе с ее подружкой. А что, Горячие Губки она вполне себе… Господи, что за дурь в голову лезет, подумал я, наклонившись над мертвым наемником. Повернул его голову в сторону стволом пистолета. Татуировка на шее, ведет вниз. Китайский дракон. Триада.

Акира уверенно ведет нас дальше, она знает расположение комнат, знает, где именно старый Джиро притаился, откуда его надо выковыривать и как следствие — где именно сейчас враг. В следующей комнате тихо, комната выглядит как располосованный кусок торта изнутри — всюду следы огненного хлыста а на полу посредине лежит человек. Обрубок человека. Без рук и ног. Отрезаны огненным хлыстом и разбросаны по комнате. Обрубок человека улыбается. Или скалится.

— Господи! Джун! — кричит Акира и бросается к нему, склоняется над ним: — Джун! — она поворачивается ко мне и в ее глаза вспыхивает надежда: — Син! Мы можем? Ты можешь?

— Попробую. — по щупальцу скользит кровь, вливается обрубку в рот, он кашляет и открывает глаза.

— Акира? — говорит обрубок голосом человека, которого разбудили от хорошего сна: — что ты тут…

— Джун! Что случилось? Все будет в порядке, тебя вылечат, ты не беспокойся… — хлопочет Акира. Читосе стоит у входа, прижавшись к стене, контролирует выход, молодец. Майко — у другого, ее окровавленная лопасть вентилятора, (катаной это назвать трудновато) прислонена к ноге, расслаблена. На первый взгляд.

— Джиро-сама. — говорит обрубок: — он в саду. Вместе с … Марой.

— Мара?

— Тот самый Мара… Кошмар Гонконга. — кашляет обрубок и недоуменно поводит головой: — мне стало лучше. А где… что с моими руками? А, черт! — он видит свои руки и рычит: — черт! Черт! Проклятье!

— Они в саду. Выдвигаемся. — командую я: — Акира — поможем ему на обратном пути. Если… — если будет обратный путь, не договариваю я.

Акира складывает какое-то полотенце, или штору в аккуратный прямоугольник и подкладывает обрубку под голову. Тот не реагирует, смотрит вверх и слезы текут по его щекам. Отрастут ли у него конечности от разовой порции? Или надо будет потом добавить? Может надо было сперва приставить валяющиеся тут и там его руки и ноги, а уж потом кровью? Да нет, они огненным хлыстом отрезаны, пережжены, ткани коагулированы, потому он кровью не истек. Если приращивать (а опыта таких операций у меня пока нет) — то сперва срезать коагулированные ткани, а уж потом — приставлять их и пробовать. Что опять-таки вызывает вопросы — что будет с отрезанным участком? Восстановится? Или так человек и будет с короткими ручками и ножками ходить? Ай, много вопросов, а нам еще старого крокодила выручать.

— Они в саду. — Акира указывает путь. Мы спешим за ней, проверяя комнаты и коридоры на наличие засады.

— И чего реветь. — ворчит Майко, прокладывая себе путь среди обломков какой-то мебели: — Сину вон, каждую неделю руку отрубаем и ничего — держится.

— У него еще ноги отрезали. — замечает Читосе: — может… не только ноги?

— Ааа… ну это повод для слез, да. — говорит Майко и эти двое хихикают. Это истерическое, стресс не проходит бесследно, все нуждаются в разрядке. Отсюда и такое количество черного юмора у солдат или хирургов. Все мы нуждаемся в напоминании, что мы не только машины для убийства себе подобных, а иначе и с нарезки слететь можно.

— Вырастет. — отвечаю я им: — наверное.

Мы двигаемся дальше. Наемники с китайскими Тип 56 кончились. Читосе смотрит жадными глазами на китайские АК, но я качаю головой. Да, пусть и по китайской лицензии, но Калашников — самое то для городского гангстера и в нашей оружейной не помешало бы парочку. Китайские Тип 56-е не выдерживают длинную, в рожок, очередь — ствол ведет. Но для коротких очередей хороши, насколько вообще может быть хороша штурмовая винтовка с огромной затворной рамой, ходящей туда-сюда. В целом — не точный, зато мощный и очередями стрелять может.

Однако я качаю головой, потому что никогда нельзя подбирать оружие на поле боя, если только у тебя не кончились боеприпасы, не потерял своё оружие, словом — не находишься в отчаянной ситуации. Оружие, которое ты подобрал — может тебя подвести и обязательно подведет. Это только в компьютерной игре — убил врага, забрал его оружие и побежал крошить врагов дальше. «Душа мечника — его меч, душа ганфайтера — его ствол». Считайте меня суеверным, считайте что угодно, но я не раз видел, как подобранные стволы разрываются в руках у нового владельца, калеча его. Словно бы мстя убийце своего хозяина. Поэтому — нет. Мы не будем подбирать ничего на поле боя.

Наемников нет, но мы продвигаемся медленно — заглядывая за углы и контролируя прострелы. Наконец — дверь в сад. Майко толкает ее. Выглядывает в проем, прячется, показывает один палец и жестом — «один танго». Но сомневается.

Выглядываю я. Красивый сад у Джиро-сама, кто бы сомневался. Цветущая сакура (как? Почему еще цветет?), легкий ветер несет лепестки и посредине сада — спиной к нам — девушка в легком летнем кимоно и с зонтиком. Одна. Сюрреалистичная картина, достойная кисти Сальвадора Дали — цветущий сад, розовая метель из лепестков и одинокая девушка в саду, освещаемая всполохами пожара.

Делаю жест, и мы проходим в дверь. Майко, Читосе, Акира, я. Мы с Читосе держим незнакомку на прицеле — видели мы таких… обманчиво хрупких девушек в деле.

— А вот и вы. — поворачивается девушка. У нее