Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

– Еще я не против продолжить начатое в купальнях. В конце концов, ты получил удовольствие, а я нет.

Я словно кролик не мог отвести взгляда от глаз этой змеи. Наконец, когда мне удалось, я бросил взгляд на часовых, которых привлекло наше появление. Не знаю, слышали ли они что-то из того, что мы говорили, но виду они не подали.

– Стесняешься при посторонних? Или хочешь позвать на помощь?

Вероника игриво улыбнулась. Я не нашелся с ответом, и она продолжила:

– Я видела, как ты смотрел на меня в купальнях. В тебе еще осталось что-то от мужчины, или ты окончательно стал девушкой?

Вероника протянула ко мне руку, но я ее тут же перехватил. Улыбка девушки стала шире:

– Я не против грубости.

– Тем тебя и привлек Нагзар? – Сорвалось у меня с языка.

Я заметил, как в глазах Вероники вспыхнул отблеск огня, но она тут же погасила его, не позволив улыбке сорваться с губ:

– Не такой грубости, – Она посмотрела на свою руку, которую я все еще удерживал, – Не пытайся жалить, это прерогатива девушек.

– У некоторых яда слишком много, – Почти прошипел я, отбросив руку Вероники.

Она размяла запястье и слегка повела плечом:

– Я могу быть и покладистой, но только рядом с мужчиной.

– Даже будь я в собственном теле, я бы не стал развлекать тебя!

Вероника надула губы, но после снова улыбнулась:

– Потому что у тебя стоит только на нее?

Ее взгляд красноречиво опустился мне ниже пояса.

– Чего ты хочешь от меня?! – Не выдержал я.

– А мне интересно, чего ты хочешь от нее. Какие грязные мысли копошатся в твоей голове?

– Мои мысли тебя никоим образом не касаются!

– Да, они целиком и полностью заняты Санрайз, верно?

– Хочешь снова меня шантажировать? – Покачав головой, я решительно высказал, – Мне плевать!

Я не был уверен, что это так, но мне надоело развлекать Веронику. Пускай делает что хочет.

– Хорошо, – Внезапно согласилась Вероника, – Но если передумаешь, я буду рада разделить с тобой комнату, любезно предоставленную герцогом.

Растерянно покачав головой, я не удержался от вопроса:

– Зачем тебе это?

Девушка пожала плечами:

– Каждая девушка желает тепла и ласки…, даже Санрайз.

Я бы мог прямо сейчас признаться, что отнюдь не Санрайз тогда поддалась умелым ласкам Вероники, но мне казалось, что это выставит меня еще большим извращенцем в ее глазах и я промолчал. Тогда в купальнях я объяснил себе свое поведение тем, что грезил Санрайз, но объяснить поведение Копипасты для себя не смог.

– В конце концов, просто ради веселья, – Заметив мои сомнения, добавила Вероника.

Я не думал, что все действительно было так просто, но честного ответа от Вероники и не ждал:

– Тогда веселись сама!

Приняв окончательное решение, я развернулся к двери и больше не останавливался, даже когда Вероника крикнула вдогонку «А как же Санрайз?». Повинуясь какому-то порыву, я обошел вход в башню стороной. Во мне клокотали чувства, а к горлу внезапно подступила тошнота. Возможно, мне просто не хотелось присутствовать в тот момент, когда Вероника решит сдать меня остальным. Конечно, всегда убегать я не смогу, но сейчас мне нужно было побыть в одиночестве. Я оглянулся, опасаясь, что Вероника пошла следом, но вероятно не получив желаемого, она вернулась в башню, развлекаться в одиночестве. При мыслях о ней тошнота только усилилась, и в какой-то момент я даже остановился, с трудом понимая, где оказался. Как затравленный зверь я забился в угол между какой-то пристройкой и конюшней. В руках я по-прежнему сжимал пергамент, и видимо Вероника решила, что я спрятался, чтобы написать письмо Санрайз. Внезапный спазм скрутил мне живот, и тошнота стала едва сдерживаемой.

– Бл…ть!

Это что, паническая атака?! Если да, то мы уже точно не в игре! Конченые разработчики могли продумать что угодно, но не гребанную паническую атаку! Я прижал пергамент ко рту, сдерживая позывы, но у меня не вышло. За какие-то пару минут у меня изо рта вырвалось все съеденное на ужин. Спазмы были неправдоподобно настоящими и, приходя в себя, я не сразу сообразил оглядеться по сторонам. На весьма характерные звуки, которые я не мог удержать в себе, могли сбежаться часовые со всей округи.

– Твою мать! – Выдохнул я, вытирая рот куском пергамента.

Конечно, Вероника была противна мне, но я не ожидал, что настолько. Несмотря на частые позывы вернуть съеденное, обусловленные весьма мерзкими видами, которые мне довелось наблюдать, тело Санрайз впервые поддалось этим позывам. Похоже, минувший ужин оказался дерьмовым. Меня снова посетила мысль о вероломном герцоге, но я решительно выбросил ее из головы. В конце концов, он мог найти куда более простой и быстрый способ прикончить меня, нежели отрава.

– Миледи?!

Из-за угла конюшни выскочил гвардеец с испуганным лицом, я тут же вскинул руку, тормозя его:

– Все нормально, без паники.

– С вами все хорошо? – Будто сомневаясь в моей адекватности, спросил часовой.

Я переместился так, чтобы мой ужин, вернувшийся из небытия, не бросался в глаза и кивнул:

– Кролик не в то горло попал.

Гвардеец нахмурился, но подробностей приключений кролика выяснять не стал, великодушно предложив:

– Вас проводить в башню?

Я покачал головой:

– Нет, спасибо, я сама справлюсь.

К башне я возвращался медленно, то и дело, поглядывая по сторонам. Мне казалось, что в любой момент на меня может выскочить Вероника и объявить, что с восторгом наблюдала, как меня выворачивает, но мне повезло. Возможно, она ушла спать, а может, прихватила какого-нибудь гвардейца, чтобы унять зуд промеж ног и резвиться где-нибудь в казарме. Так или иначе, но в башню я вернулся без приключений. Картина внутри не сильно поменялась: одни гвардейцы проснулись, другие, напротив, уснули. К спящим присоединился и Рыжик, усыпанный исписанными пергаментами, как палой листвой. Мои друзья спали в тех же позах, а Дарлис в той же позе сидел у костра, хотя вроде планировал спать. Веронику я не видел, но надеялся, что она забилась в свою комнату и не вылезет до утра. Судя по неизменной картине и мирно спящему герцогу, она не успела или не захотела навести суету, выдавая мои тайны, но я знал, что рано или поздно это случится. Взглянув на меня, Дарлис нахмурился, заметив:

– Хреново выглядишь.

Я промолчал, стараясь выбросить из