Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Я потому и люблю катать через всю Японию! — заявил он. — Молча ехать скучно. А так — точно о чём-то, да заговоришь. Скажите, у вас проблемы с родителями?

— Пока не знаю. Мать говорит, что отец с ума сходит, — пожал плечами я.

— Ясно… — вздохнул водитель. — Ну уж отцу вы точно сможете помочь.

— Почему вы так в этом уверены? — поинтересовался я.

— Так вы ведь — Кацураги Тендо? Верно? — неожиданно произнёс он.

— А мы разве знакомы? — удивился я. — Вы уж простите, если запамятовал. Я не всех своих пациентов помню в лицо — их очень много.

— Нет-нет, я здоров, как бык! У врачей уже сто лет не был, — ответил водитель. — Просто видел вас в новостях. И на разных сайтах… Знаете, там ещё короткие видеоролики выкладывают? Вот там я уже успел глянуть, как вы того террориста с балкона скинули! — он так эмоционально это воскликнул, что даже не удержался и ударил кулаком по кнопке «сигнал», чем изрядно испугал водителей впереди стоящих машин.

Выходит, кто-то даже умудрился заснять видео со мной? Да уж, в современное время от такого никуда не деться! Телефоны, планшеты и прочие гаджеты — всё может быть использовано, как инструмент сбора информации.

— Простите… — не оборачиваясь, поклонился водитель. — Вижу, вы замолчали. Похоже, я сильно напряг вас своими расспросами. Прошу, не обижайтесь и… Всё равно пять звёздочек в приложении поставьте. Мне очень важна моя репутация.

— Да расслабьтесь вы, — усмехнулся я. — Я просто задумался. Меня больше заинтересовало, почему вы решили спросить про родителей? Я ведь ничего конкретного вслух не произнёс.

— Просто знакомым показался этот разговор — у меня мать с отцом оба страдали от психических нарушений. Сначала мать, а потом отец, — объяснил водитель. — Куда я их только не возил — во все клиники Токио, Осаки и Киото. Но мне все врачи вторили, что тут уже ничего не сделать. Только давать поддерживающие таблетки. Но какие тут могут быть таблетки, если они, чёрт возьми, уходят из дома! Бродят по городу, что-то ищут… А когда я возвращаюсь домой, ведут себя, как ни в чём ни бывало. Будто с ними ничего и не происходило!

— Понимаю вас, э… Можете, пожалуйста, представиться? — попросил я.

— Хатори Синдзиро, — ответил водитель. — Простите, что сразу не представился. Не очень вежливо с моей стороны. Я-то ведь ваше имя знаю!

— Хатори-сан, то, что вы описываете — это типичная картина болезни Альцгеймера. В простонародье это называется «маразмом» или «старостью». Но в медицине одним словом — «Альцгеймер». Или обыкновенная деменция.

— Сколько вашим родителям, Хатори-сан? — поинтересовался я.

— Сейчас их, к сожалению, уже нет в живых, — вздохнул он. — Но симптомы проявились, когда им было за восемьдесят.

Я не стал говорить это вслух, но, между тем, это очень даже неплохой возраст, если сравнивать со средней продолжительностью жизни в России, которая едва ли дотягивает до восьмидесяти у женщин. А у мужчин и того меньше — на один-два десятка.

Стоит отметить, что в Японии, в сравнении с другими странами, очень много долгожителей. И на это есть свои причины. Во-первых, они редко переедают. Всегда едят небольшими порциями, исключают сахар и пьют много воды.

Особенно хорошим решением мне кажется — сокращение сахара. Ведь организм человека не приспособлен к употреблению этого вещества в чистом виде. В природе чистого сахарного порошка никогда не было. Его начали производить люди. Хотя наши предки употребляли сахар в виде простых углеводов — в форме ягод, овощей, фруктов и прочей растительности.

Также плюсом к секрету долголетия является привычка много передвигаться пешком, на велосипеде и делать зарядку ранним утром.

Про диспансеризацию я вообще молчу. Её проходят чуть ли не девяносто процентов населения страны. Во многом поэтому система здравоохранения в Японии считается одной из лучших в мире.

Плюс ко всему играет большую роль японский коллективизм. Стариков крайне редко отдают в дома престарелых. Просто в местной культуре не принято бросать своих старших родственников. Они всегда остаются в кругу семьи, живут вместе со своими потомками до самой смерти.

И, наконец, последняя причина долголетия местных жителей — это генетика. Я видел много статей, которые подтверждают, что в Японии из поколения в поколения передаются гены, которые «защищают» организм от сахарного диабета, заболеваний сердечно-сосудистой системы и болезней головного мозга.

Но даже если учесть все эти преимущества, не каждый может избежать типичной старческой деменции.

— Хатори-сан, соболезную вам, — произнёс я. — Однако, как врач, вынужден отметить, что такие симптомы часто появляются в преклонном возрасте. Если повезёт, мы все когда-нибудь доживём до этих лет. И половина из нас уж точно столкнётся с такими проблемами. Профилактировать это можно, но даётся это не так уж и просто. Даже для врачей из сферы геронтологии.

— Геронто… Что? — не понял таксист.

— Геронтология — направление медицины, которое посвящено лечению пожилых людей, — объяснил я. — Существует много препаратов для улучшения кровообращения. Но больше, чем половина из них, не имеет доказанного действия. Речь о так называемой группе «ноотропы». Кому-то они помогают. Кому-то — нет.

— Интересная информация, Кацураги-сан! Спасибо, что рассказали, — кивнул мне Хатори. — Я вообще слышал в некоторых источниках, что старость — это болезнь. И если наши врачи придумают, как лечить это заболевание, тогда мы будем жить вечно!

— Спорное заявление, Хатори-сан, — отметил я. — Я бы сказал, что старость — это врождённое и неизлечимое заболевание всего человечества. Да чего уж там — всего животного мира! Вы никогда не слышали теории о том, почему наш организм начинает стареть? С чего вдруг это происходит?

— Нет, не слышал, — помотал головой водитель. — А разве для этого нужна какая-то теория? Стареем — и всё! Время-то идёт, его никто остановить не может.

— Ну сами вдумайтесь, — решил развить тему я. — Мы питаемся, наши клетки обновляются, жизнедеятельность идёт. Где находится тот самый рычаг, который заставляет организм обратить своё развитие в сторону старения? Мы ведь могли бы взрослеть бесконечно, верно?

— Допустим, — нахмурился Хатори. — Пока что я не понимаю, к чему вы клоните.

— А клоню я к тому, что всё дело в теломерах, — заявил я.

— В теломерах?

— Это