Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Я работал, не покладая рук, вплоть до одиннадцати вечера. За час до окончания года вернулся в ординаторскую, чтобы заполнить истории болезни… И осознал, что в ней собралось уж слишком много народу.

Ещё полчаса назад здесь никого не было. А вернувшись, я обнаружил, что незваные гости убрали компьютеры со столов и подготовили праздничный ужин. За столом сидели хирург Рэйсэй Масаши, невролог Асакура Джун, а также Кондо Кагари и все медсестры из хирургического, терапевтического и неврологического отделений стационара.

— Вы вовремя, Кацураги-сан! Мы уж думали, вы и не разгребёте весь завал! — крикнул мне Кондо Кагари.

— А я смотрю, вы решили тут праздник устроить? — усмехнулся я. — Вот уж действительно — приятный сюрприз. Кондо-сан, но вы-то каким боком здесь? Почему вы не с семьёй?

— Они все уехали в другой конец Японии, — пожал плечами он. — Мне не захотелось участвовать в их деловых встречах. Вот я и вспомнил, что вы тут совсем один дежурите в ночь. Решил поддержать вас. Но оказалось, что Рэйсэй-сан и Асакура-сан тоже сегодня дежурят. И они собрались устроить ужин ещё раньше, чем я.

— Да не стойте столбом, Кацураги-сан, садитесь! — позвал меня Рэйсэй Масаши. — Пока мы ещё все на месте. Не факт, что через пять минут сюда не привезут пациентов. Тогда любой из нас может покинуть стол. А если не повезёт — то и все разом!

Я скинул халат и сел вместе с коллегами. И хирург, и медсёстры уже вовсю пили сакэ, вино и шампанское. Один лишь невролог Асакура Джун наливал себе лимонад.

Я обратил внимание, что на одном из столов лежит куча каких-то жутких красных бумажных голов, на которых были нарисованы лица, чем-то напоминающие демонов из мюзикла Томимуры Сайки.

— А это что у вас там? — поинтересовался я, указав на выставку голов.

— Точно! — воскликнул Кондо Кагари. — Совсем забыл! Это ведь я принёс, Тендо-сан! Дарума! Все уже загадали желание, только вы остались.

Точно, дарума… Я слышал об этой традиции. На Новый год японцы закрашивают этой бумажной голове один глаз. В этот момент нужно загадать желание. И когда оно сбудется — закрасить второй глаз.

Правда, история у этих фигурок очень печальная. Изначально дарума не был безглазым. Такой фигурку сделали в период Эдо, когда японские дети часто болели чёрной оспой, из-за чего теряли зрение. В тот период с помощью дарума люди просили богов, чтобы те дали здоровья их детям.

Но теперь это обычный новогодний атрибут, какими в России являются ёлка или Дед Мороз.

Я взял единственную оставшуюся дарума и внимательно посмотрел на её пустые глаза. Хоть я и не верил в исполнение желаний, но почему-то именно сегодня мне захотелось загадать одно. Прямо перед полуночью. Целый час мы с коллегами веселились, вспоминали события ушедшего года, и никто до наступления праздника нас так и не побеспокоил.

Этот незапланированный корпоратив больше напоминал не японский Новый год, а тот, к которому я привык ещё давно. Живой, задорный, с кучей вкусной еды и выпивки. Благо, что присутствующие понимали, где находятся, и пили в меру.

До полуночи осталось всего три минуты. Кондо Кагари бегал вдоль столов и разливал медсёстрам шампанское, а я, наконец, взял в свои руки дарума.

И решился.

В моей голове пронеслась одна-единственная фраза, которая в Новом году станет для меня самой главной целью. Подготовительный этап окончен. Час настал. За эти полгода я хорошо обосновался в Токио и практически вернул свой прежний уровень сил. Пора перейти на новую ступень.

И тогда я мысленно произнёс:

«В этом году я хочу создать новый орден лекарей».

И ловким мазком я закрасил дарума левый глаз.

— Полночь! — прокричал Асакура Джун. — Ура!!!

— Кампай! — проревел Кондо Кагари, чуть не сорвав себе голос.

Мы дружно испили сакэ, однако всеобщий гул прервал телефонный звонок.

— Тихо! — поднял указательный палец я. — Стационарный телефон. Видимо, приёмное отделение!

Я выскочил из-за стола и, подбежав к телефону, поднял трубку.

— Терапия, Кацураги Тендо слушает.

— Кацураги-сан! У нас пациент поступает, срочно нужны вы, — произнесла медсестра приёмного. — Только проблема — я никак не могу связаться с хирургией и неврологией. Вы случайно не знаете, где остальные дежурные врачи?

— Они тоже нужны?

— Да, по словам скорой, случай очень сложный, — ответила девушка.

— Через минуту будем, — произнёс я и положил трубку.

Я повернулся к празднующим и заявил:

— Ну что, Рэйсэй-сан, Асакура-сан? Спускаемся. Пора принимать первого пациента в этом году.

И интуиция подсказывает мне, что предстоящий клинический случай заставит попотеть не одно отделение.

От авторов:

Дорогие читатели! Поздравляем Вас с Наступающим Новым годом! Пусть сбудется всё, о чём Вам мечталось, а все неудачи и огорчения останутся в году ушедшем.

Авторы тоже уходят на праздники. Следующая глава выйдет в ночь с 4го на 5е января. Всех благ!

Глава 16

Асакура Джун, Рэйсэй Масаши и я покинули праздничный стол и направились на первый этаж, чтобы осмотреть только что поступившего пациента.

— Вот уж не думал, что кого-то привезут чуть ли не в полночь! — выругался Асакура Джун. — В прошлый Новый год такого не было. Мы почти до самого утра сидели без дела.

— Ага, неврологи, может быть, и сидели, — ответил Рэйсэй. — А хирургическое отделение каждый раз забивают до отказа. То в травме мест для пациентов с переломами не хватает, то любители наесться всякой дряни приезжают с аппендицитами, холециститами, панкреатитами и прочими «-итами».

Несведущий в медицине человек вряд ли бы понял, что имеет в виду Рэйсэй Масаши. Но на латыни окончание «-ит» означает воспалительный процесс. К примеру, поджелудочная железа на языке медиков — «панкреас». Соответственно, панкреатит — это воспаление поджелудочной железы. А почти любое острое воспаление в брюшной полости — это работа для хирургов.

— Не беспокойтесь, пациент пока что один, — произнёс я, пока мы спускались в приёмное отделение. — Втроём мы быстро справимся. Остаётся только надеяться, что сегодня ночью больше никто не заболеет.

— Между прочим, я это и загадал, когда закрашивал глаз «дарума», — подметил Асакура Джун. — Чтобы в этом году никто не болел!

— Молодец, Асакура-сан! — усмехнулся Рэйсэй Масаши. — Всё рассказал — теперь не сбудется.

Да оно в любом случае бы не сбылось. Как