Фантастика 2025-129 - Денис Старый

это хорошо. Однако долгое сидение на унитазе провоцирует развитие геморроя. А уж четыре часа в туалете — это совсем перебор.

— Я сейчас с ним поговорю, — сказал я матери, когда мы вошли в прихожую. — Только объясни всё подробнее, с чего всё началось? Я ведь несколько месяцев назад его видел, и в прошлый мой визит всё было хорошо.

— Понимаешь, Тендо-кун, ещё за две-три недели до Нового года он начал неважно себя чувствовать. Сома-сан не мог уснуть по ночам, ворочался и ворочался. Зато днём дрых, как убитый! А потом я начала замечать странности в его поведение. Забывчивым стал, чушь всякую городит. Однажды меня даже именем другим назвал! А вчера… — Кацураги Айка с трудом сдержала слёзы. — Вчера спросил меня, покормила ли я Тендо-куна! Мол, ты после школы уставший пришёл и даже на ужин не вышел. Мне кажется, твой отец сходит с ума…

— Насчёт сумасшествия судить ещё рано, — помотал головой я. — Ты пока иди на кухню, завари чаю. Я его вытащу из туалета, осмотрю, а потом все вместе поужинаем.

— Х-хорошо, — громко шмыгнув, ответила мать и удалилась в соседнюю комнату.

Очевидно, что у Кацураги Сомы произошло нарушение мыслительной деятельности. Но какова причина — мне только предстоит выяснить. Рано ещё отцу скатываться в старческую деменцию. Очень рано.

Я постучал в дверь туалета.

— Отец! Это я — Тендо! — крикнул я. — Ты можешь оттуда выйти?

— А? Тендо-кун? — промямлил он. — Ну… Могу, наверное. А зачем?

Да… Одной этой фразы достаточно, чтобы понять — с ним что-то не так. Мы не виделись несколько месяцев. В здоровом состоянии он на мой приезд отреагировал бы не так.

— Отец, мама сказала, что ты болен. Мне нужно тебя осмотреть, — настоял я. — Да и вообще, почему бы тебе просто не поздороваться с сыном? Имею же я право повидаться со своим отцом!

— Ладно-ладно, вот расшумелся… — послышалось его ворчание. — Сейчас выйду. Ты к нам надолго, Тендо-кун? Хочу на рыбалку с тобой сходить. Посидим на берегу, поболтаем, а потом искупаемся — и домой! Мать нам уху сварит.

Искупаемся, зимой — ага. Он, похоже, даже во времени перестал ориентироваться.

Через пять минут отец помыл руки и вышел из туалета. Кацураги Сома выглядел растерянным. Слегка пошатываясь, он прошёл мимо меня на кухню и сел за стол. Даже не обратил внимания на то, что я приехал его навестить.

За отцом тянулся странный запах. Каждый его выдох отдавал чем-то сладковатым. Напоминал запах прелых яблок и аммиака.

Одного лишь этого симптома мне хватило, чтобы понять, где кроется проблема. Нет, мой отец не сошёл с ума. И в старческий маразм не впал.

У него сильно нарушилась работа одного из самых важных органов.

Отец потянулся к стакану с водой, его ладони ходили вверх-вниз, будто мужчина пытался изобразить движение плавников. Этот тремор называется астериксисом. И он, как и запах прелых яблок, встречается при нарушении работы печени.

Печёночная энцефалопатия — вот причина его неадекватного поведения. Видимо, по какой-то причине печень перестала выполнять свою главную функцию — обезвреживание токсичных веществ. А такие вещества присутствуют в организме всегда. Банальное переваривание белков провоцирует выброс токсичных соединений, которые обезвреживаются печенью. Кроме того, клетки нашего организма всё время сменяют друг друга. Одни умирают, а на смену им приходят новые. И элементы мёртвых клеток точно так же проходят через печень.

Но если вся эта дрянь перестаёт фильтроваться, она сразу же идёт через кровоток в мозг. Поэтому мыслительная деятельность человека угнетается, возникает дневная сонливость. Такое состояние легко спутать с алкогольным опьянением или сумасшествием.

Я попросил мать не вмешиваться, а сам принялся осматривать отца «анализом». Да, действительно, печень была изменена. Не цирроз, но признаки гепатита имеются. Вряд ли он вирусный. Скорее всего, отец чем-то сильно надорвал печень.

Я потратил последние остатки лекарской магии на восстановление печени, улучшил кровоток в головном мозге, а затем провернул уже привычный мне трюк с кратковременным спазмом сонных артерий, чтобы заставить отца уснуть.

Мать вздрогнула, когда Кацураги Сома откинулся на спинку стула. Однако я вовремя поймал его, а затем произнёс:

— Всё в порядке, не беспокойся. Он просто уснул. Давай я отнесу его в спальню, а потом всё тебе объясню.

— Т-тендо-кун, может, ему нужна госпитализация? — произнесла она. — Он ведь ни в какую не хотел ехать к врачу. И тебе запрещал звонить. Пока он спит, мы точно сможем его положить в больницу!

— Нет, не стоит, — помотал головой я. — За эти два дня я полностью восстановлю его самочувствие, даю тебе слово.

Я отнёс отца в спальню, после чего вернулся на кухню и сел рядом с матерью.

— А теперь скажи мне, какие он пьёт таблетки? — поинтересовался я. — Помню, что раньше он принимал лекарства от давления и больше ничего. Что-то изменилось за это время?

— Если честно, почти ничего. Хотя… Нет, ты прав, Тендо-кун. Кое-что ему в поликлинике и вправду добавили! Он в начале декабря обращался к врачу из-за отёков ног. Ему выписали мочегонные препараты и ещё какие-то таблетки.

Мать отошла к шкафчику с лекарствами, после чего принесла мне несколько упаковок препаратов. Среди них были таблетки от давления, мочегонные и… транквилизаторы.

— А зачем отцу транквилизаторы? — не понял я. — Их назначают от неврозов, тревожности и других подобных состояний.

— Ой… — вздохнула она. — Тендо-кун, ты прости нас, пожалуйста. Мы ведь не рассказывали тебе. И всё отец твой! Упирался, не разрешал мне говорить об этом…

— Да не томи, что случилось-то?

— Да близкий друг твоего отца недавно на лодке затонул — в ноябре ещё, — ответила мать. — Он сильно расстроился из-за этого. Начал пить по вечерам. В итоге ушёл в запой. А выйти из этого состояния уже не мог, понимаешь? Вот он и пошёл в больницу. Там ему нарколог назначил эти таблетки.

Такое действительно делается, чтобы купировать тремор, судороги и тревожность после запоя. Вот только отцу не повезло — в его организме пересеклось сразу несколько неблагоприятных факторов.

Транквилизаторы и мочегонные препараты могут вызывать поражение печени, а если учесть, что перед этим отец длительно пил, орган и так сильно ослаб.

— Ты скажи, Тендо-кун, он нормальным уже не станет? — чуть не плача, спросила мать.

— Станет — убрать это состояние