Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери

— Поднимись. — повиновался. Однако тут же словил неодобрительный взгляд от незнакомого лонка, что сидел в устрашающей маске. Красные глаза даже через этот пафос прекрасно прожигали его сердце насквозь!

— Могу я поинтересоваться, уважаемые, что вас привело на эту тропу? Разве вы не пошли через Даларан? — осторожно спросил Ал, косясь на более миролюбивого, по его мнению, Зеврана. Хотя по последним встречам это определение вязалось с ним с большой натяжкой… Командир, сняв лицевое украшение, хотел было что-то по наитию ответить, но внезапно его перебил ядовитый плевок собрата:

— Да как ты смеешь, рабское отродье, задавать высшей расе вопросы!!!?

Этот выкрик заморозил Мориарти на месте.

Перед глазами мигом возникли воспоминания первой встречи со вторым дроу. Тот ужас, то унижение и… и… Да у него слов нет, чтобы передать столь тошнотворное состояние, что ему пришлось пережить!

Резко заболела рана. Ладонь автоматически приникла к ней, когда как ноги дрогнули. “Стой смирно! Не смей на их глазах падать! СЛЫШИШЬ???!” — мысленно крикнул себе парень, едва не потеряв равновесие.

— Зачем вы вообще с этим дерьмом возитесь!? Это настолько слабо, что едва стоит! — не унимался третий дроу. Его руки яростно сжимали темно-зеленое древко посоха, как бы недвусмысленно намекая, что в кого-то сейчас полетит фаербол…

“Эти уроды… они никого не видят… Это у них в крови. Если ты будешь вертеться в их кругу, то будешь оплевана, затоптана в грязь, а после безжалостно сломана, как надоевшая игрушка. Для них ты не просто сошка, а инструмент, которым можно вертеть, как хочется. Понимаешь?” — то, что некогда сказал ему виверн, подкатило к горлу тугим комом. Однако, наравне с этим выспыла еще одна фраза: “Покажи силу… подчини их себе! И тогда они приведут тебя к трону, упав перед тобой ступенями!”

Возможно на фоне всего мелькнувшего в голове молодой господин сглупил, но… Выпрямившись, он токсично улыбнулся и заносчиво ответил им:

— Это “дерьмо”, как ТЫ посмел выразиться, спасло задницу ТВОЕГО долбанутого командира! Если б не Я, то хрен бы вы разговаривали сейчас, чертовы дроу!

Уничтожающий град взглядов ожог до самых костей! Нет, на самом деле даже ИСПЕПЕЛЯЛ до серой горстки!

— Ах ты мразь! *Вжух.* — мигом взлетел на ноги советник, полыхая праведным гневом! По его телу заструились голубые разряды молний, пальцы едва заметно нарисовали руну! Ее оставалось только толкнуть, чтобы за секару прекратить существование одной гнилой плоти.

И он бы толкнул. Рука была занесена и даже уже неслась к рисунку, как вдруг!

*Херак!* — Хах! Ты…! — из груди дроу вырвался болезненный всхлип! Кисть бессильно опустилась вниз. Под ней белый снег окрасился багровыми кляксами. Изумленные глаза всех эльфов, что успели подскочить со своих мест, устремились к виновнику оного…

— Я не такой беспомощный, как ты себе мнишь, темный. — хмуро произнес Алларос, убирая выставленную в броске руку. Между его пальцами красовались бритвенно острые лезвия, готовые в любой момент вонзиться в недоброжелателей. Да, он неуклюж с мечом и слаб для качественных атак, но никак не слеп. Попасть с двух метров в яблочко прекрасно может. Даже рана в этом не помеха! — Никто не смеет меня сравнивать с грязью. Надеюсь, усвоили? Тогда на этом разговор предлагаю закончить до более мирных днивней!

Замолчав, Ал бесстрашно развернулся на пятках, затылком чувствуя на себе чужие взгляды, и поспешил прочь. Встретив по пути Цинсо, сухо приказал:

— Собирай вещи, мы уходим.

— Но ведь сейчас ночень… — пискнули в ответ. За что схлопотали подзатыльник.

— Что? Боишься жутких монстров? — с издевкой процедили над его ухом. — Не ходи далеко, рыжий. Вон они сидят! Похлеще будут! Не знаю, как ты, а я больше не намерен делить с ними территорию.

Юноша, превозмогая недомогание, наскоро закинул вещи в сумки и готовый отошел к лошадям. Там, вот тут чуть внимательней, из-за темноты не заметив ничего интересного в скакунах дроу, стал подтягивать сбрую у своей кобылы. И когда лисий дух, собрав палатку, почти подошел к нему, то в испуге оторопел на подходе!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Г-господин…

— Пошевеливайся, парень! — кинули ему в ответ, как ни в чем не бывало.

— Да не… вы… они… ох! — Цинсо взволнованно прикрыл рот ладошкой, боясь издать лишний звук и спугнуть тех, кто находился за спиной взбешенного владыки и с любопытством обнюхивал одежду, капая слюной… Позади услышал, как наравне с ним опасливо остановились трое эльфов.

— Мать твою, Цинсо, без тебя щас уеду! — гневно рыкнул Алларос, не обращая внимания на нерешительные вяканья позади. Совершив пару легких движений, его руки наконец отпустили какого-то нервного коня. Тот почему-то решил поскорей ретироваться, бросив хозяина одного. Стоило ладоням вольно опуститься к бедрам, как они тут же сжались до побеления костяшек. На уровне ощущений, не то чтобы инстинктов, по спине забегали мурашки. Кто-то на него дышал! И это его сильно выводило из себя.

— Тройка самовлюбленных уродов, если вы решили со мной что-то сделать, то я мирно вам не дамся. — стиснув зубы, процедил юноша, а дальше ветром обернулся назад и нос к носу уперся…

*Фр-р-р-р!* — глаза, как два сапфира, лицезрели его с нескрываемой ненавистью. Удлиненная чешуйчатая морда недо-динозавра блестела острыми зубищами и кислотной слюной. Все выглядело так, будто молодого господина хотели съесть. Что еще немаловажно, таких рож было ТРИ!!!

— Тц… — непроизвольно цокнул Мориарти, скривившись от смрадного запаха, что исходил из пасти чудища. Конь высокомерно взбрыкнул в ответ, обдав его лицо очередным дымовым букетом. Этого хватило, чтобы довести человека до белого каления…

Выставив перед собой указательный палец, а другой рукой закрыв нос, Алларос раздражительно крикнул: — А ну захлопни пасть, рептилия! И не смей на меня дышать, пока зубы не почистишь. — ящер изумленно вытаращил глаза, как и все остальные, позади него. Парень же продолжал восклицать: — Вот же, моду они взяли. Никакой дисциплины, что у хозяев, что у монстров! Если жрешь, что не попадя, то имей совесть заботиться о моральном состоянии окружающих! Это и вас касается!

Палец указал на собратьев ящера. Те занервничали. Их сильно смутило такое поведение пищи. Обычно мясо в страхе разбегается, а это… фалангой тыкает и злится. Хозяева оных существ стояли парализованные ступором и тупо пялились на невозможное. *Хлоп*. Зевран ощутил на своем локте небольшие ладошки. Невольно потянул руку к себе, отчего висевший на ней Цинсо с озабоченным видом предстал прямо перед его лицом. Рыжие уши тревожно дрожали, заикаясь лис спросил: — Молодой лонк, они же… не съедят владыку, нет?

На него в миг с вытянутыми лицами оглянулись другие эльфы. Никто не мог ничего сказать наверняка. В тот же момент Алларос, взбешенный тем, что ему не дали убраться куда подальше, отрывался на трех конях. То и дело слушали его повышенные тона о воспитании и благодетели. Три пары синих глаз, усевшихся в снег ящеров, завороженно следили за движениями его летающего пальца. Поток слюноотделения усилился…

— Да ёперный театр! Вы, кроме слова “жрать”, вообще ничего не слышите!? — встрепенулся Мор, когда осознал, что весь его монолог прошел мимо ушей рептилий. Наблюдающий за ними зеленоглазый дроу, игриво толкнул локоть лонка Де Ирриды и тихо произнес:

— Эй, а это не твоей кобылке он втирает нормы морали, а? Теперь не один я вижу, что ей не хватает дисциплины.

Его одарили изморозью в ответ: — Следи за своей живностью, старший.

— Ой, какие мы злые! — саркастично прыснул дроу, а дальше смахнул с руки надоедливого духа, что вел себя словно ребенок! “Детский сад!” — закатил глаза лонк.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот ты, например. Да ты, копытный! — указательный палец перешел на морду правого ящера. — Зубочистки для кого придумали, а? Или у тебя в черепе только одна извилина крутится? И то — прямая! Как можно с такими кусками мяса между зубами ходить? Ты в курсе, что оно поражается бактериями, а после гниет!? — на морде недо-лошади округлились глаза. Это дало человеку удостовериться, что существа вполне себе разумные. Он продолжал: — Вот именно, гниет! Злые микробы сначала съедят эту гадость, а после возьмутся за твои зубы. И поверь, продырявят до основания! А знаешь, какая эта боль, м? — скользнув мимо лошадиной головы, Мор показательно остановился чуть в стороне и схватился за челюсть, имитируя эйфорию мучений. — Ой-ой-ой! — и уже чуть тише добавил: — А ведь они на одном не остановятся… будут жрать все без остатка! И вряд ли тебя тогда хозяин спасет. Без зубов останешься! Кашку хлебать начнешь, а не мяско трескать. Усек?