Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

— Я боялась, что он тебя не примет.

— Он меня и сейчас не очень-то принял, — мужчина и зверь глядели друг на друга, как враги.

— Ты кричал на меня, вот он и разозлился. Он был сильно ранен. Должно быть, солдаты увидели его и попытались убить, но не смогли. Я выходила его.

— И теперь это твой питомец, домашнее животное, так сказать.

— Обсидиан — мой друг.

— У него и имя есть! — фыркнул Александр, поглядев на Ишмерай, словно спятившую.

— Как же быть ему без имени?..

Мужчина долго и изумлённо хлопал глазами. И вдруг тихо засмеялся, проговорив:

— Я давно заметил, что ты ходишь в лес без меня. И регулярно, почти каждый день. Я решил, что ты завела себе любовника.

— Разумеется, — сварливо отозвалась Ишмерай. — Твое мнение обо мне всегда было самым низким. Ты всегда был уверен в том, что я беспомощная, глупая, невоспитанная. Да ещё и бегаю в лес к любовнику и каждый день раздвигаю перед ним ноги.

— Это сейчас сказала ты, а не я, — Александра неприятно изумила такая грубая речь из уст Ишмерай. — Прости меня за мои домыслы. Я взбесился. Решил, что ты обманываешь меня.

— Научись доверять мне, пожалуйста. Я сделала шаг к тебе навстречу после того, что случилось у Вильхельмины.

— Да, ты права. Прости меня. Я совсем съехал головой. Думаю только о том, что никто не смеет трогать тебя. Никто не смеет даже предполагать, что ты можешь позволить кому-либо такие вольности. Твоя честь и твоя безопасность — моя главная задача. Так завещал Марцелл.

— Я не предполагала, что ты человек слова.

— Да ты тоже самого невысокого обо мне мнения! — воскликнул Александр, и Обсидиан глухо зарычал, но Ишмерай быстро успокоила демона. — Более того, у тебя теперь есть другой защитник. Полагаю, теперь я могу снять с себя ответственность и необходимость постоянно думать о тебе и переживать за тебя.

— У тебя не было такой ответственности или необходимости, — холодно проговорила Ишмерай. — Если твоя забота вызвана только словом, данным Марцеллу, ты давно освобожден от него. Марцелл умер, и я не смею связывать тебя клятвами. Я уже говорила тебе это множество раз!

— Тебе не стыдно?! — прорычал Александр, не обращая внимания на то, что Обсидиан угрожающе приподнялся. — Я был с тобой почти два года в этом аду! А теперь ты меня выпроваживаешь! Выкидываешь, как тряпье!

Ишмерай закатила глаза, вздохнула, подошла к Александру и обняла его.

— Ты знаешь, почему я так говорю, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы ты вляпался в неприятности из-за меня. У меня никого нет, кроме тебя.

— Теперь есть, — буркнул Александр, сразу начиная успокаиваться. — Вот эта чёрная клыкастая корова, — Обсидиан угрожающе осклабился.

— Я помогла ему и выходила его, — улыбнулась Ишмерай, поглядела Александру в глаза, и в её улыбке просияло что-то покровительственное. — Он не причинит мне зла. И я научу его доверять тебе.

— Желательно до того, как он откусит мне голову, — Александр прижимал её к себе, и руки его обвивали её тонкую талию. — Но кто научит меня доверять ему?

— Я научу.

— Клянусь, если бы в гуще этого леса тебя ждал какой-нибудь юнец, я бы раскроил ему череп, — Александр сильнее прижал её к себе.

— Даже если бы я полюбила этого юнца без памяти?

— Особенно. А если бы им оказался Шмиц, я бы придушил заодно и тебя.

— Если бы я не знала тебя, я бы решила, что ты ревнуешь, — усмехнулась Ишмерай, и сердце её поддернула нега.

— Я действительно ревную! Ты всегда доверяла только мне, раскрывала только мне душу. Ты моя, Ишмерай. Никого другого рядом с тобой быть не может.

— Это значит, что ты не позволишь мне более общаться с мужчинами?

— Тебе это не нужно, — парировал Александр. — У меня нет человека ближе тебя. Наконец-то я это понял. Твоя красота не дает покоя половине города. И я оказался в этом же стаде баранов. Но у меня есть одно отличие от них от всех — я не отправлю тебя на костер при первой возможности. Я сделаю всё, чтобы спасти тебя.

— Мне очень нравятся твои слова, Александр, — прошептала Ишмерай, задрожав. — Но я заплачу слишком высокую цену, поверив тебе.

— Нет, не слишком высокую, — ответил мужчина, касаясь её щеки губами. — Просто отдашь мне свою свободу, а я отдам тебе свою.

Бешеная сила потянула её к нему, но она смертельно боялась покориться этой силе. Губы Александра коснулись виска девушки, затем снова начали свой неумолимый нежный спуск вниз, к ее щеке. Ишмерай не стала ждать. Она повернула голову, и, наконец, ощутила, насколько сладким был вкус его губ. Александр и Ишмерай застыли на несколько мгновений. Затем руки его сжали её, и сердце лопнуло от счастья и боли. Они целовали друг друга так, словно стремились стать одним целым и неразделимым. И словно жили последние минуты…

Глава 27. Пепел и асфодели

Холодные ветры февраля неистово носились по улочкам Баркиды. Местные кутались в плащи поплотнее, спасаясь от непогоды. Ледяное море шумно волновалось и билось о пустынный песчаный берег.

В январе начались первые казни обвиняемых в колдовстве. Запылали костры, развевая пепел по побережью. Марк не раз слышал о кострах Заземелья, но полагал, что все эти рассказы — выдумки архейских политиков, выступавших против налаживания отношений со столь необъятными и воинственными соседями. Теперь же Марк видел, что Заземелье — это не просто необъятная страна. Эта огромная территория, на которой уже много веков существовало бесчисленное количество государств, каждое со своей древней историей и языком. Марк видел карту этого мира и был глубоко потрясен, поняв, что Архей, — лишь клочок суши. Он был потрясён размерами той земли, на которой жил и о которой ничего не знал. Марк, выучивший этот язык достаточно, набирал книги. И первые книги, за которые он взялся, — книги по истории. Пока он изучал только историю Гесперры. Но намеревался изучить историю и других государств: Кабрии, Сандарийской империи, Иланда.

Два корабля, успешно приобретённых