Гулы - Сергей Кириенко

— Тормозите!

Сидящие на заднем сидении ничего не успели понять, но вцепившийся в руль комиссар заметил бросившуюся на дорогу девушку.

— Нужно подобрать ее — я ее знаю! — крикнул Андрей. — Тормозите!

Глядя на размахивающую руками девушку в небесного цвета жилете и черной юбке, Гольди нажал тормоз, и покрышки отозвались пронзительным воем. Через короткое время «ланча» замерла перед девушкой, выставившей вперед руки и зажмурившейся от страха. Когда ее ладони ткнулись в капот, Андрей распахнул дверь и выскочил на дорогу…

Пробежав по улице, параллельной виа ди Сета, Паола выскочила на стоянку, с левой стороны от которой располагалась булочная, с правой — кафе. Пара столиков на террасе была занята посетителями — люди не спеша пили кофе и разговаривали. Остановившись, Паола бросила взгляд по сторонам, но того, что хотела — синих машин карабинеров, — не увидела: на всем протяжении кольцевой дороги, просматривавшейся на сто метров от кафе, не было ни одной патрульной машины.

Несколько секунд она стояла в растерянности — ведь ей было известно, что в этом месте всегда можно встретить патрульных: отсюда до комиссариата каких-то три сотни метров, — потом еще раз огляделась по сторонам и, не заметив полиции, бросилась к корсо Чентрале — перед глазами ее до сих пор плавали багровые лица Лучии и синьора Картези, и она не собиралась стать следующей, кого задушит светловолосый.

Она пробежала по тротуару, оставив с правой стороны несколько магазинчиков и рекламных щитов, и выскочила на центральный проспект, когда заметила дюжину человек, в спешке выбегающих из парковой зоны, окружающей центр Террено. Паола не обратила внимания на их лица, перекошенные испугом, — сейчас ее мысли крутились вокруг происшедшего в библиотеке…

Когда она оказалась в центре проспекта, то увидела вылетевший на корсо Чентрале автомобиль — синяя «ланча» выскочила из аллеи, ведущей к пьяцца дель Фуоко, и Паола разглядела на ее крыше мигалку. Ощутив, как подпрыгнуло сердце, девушка бросилась навстречу машине, размахивая руками. Она не подумала, что водитель может просто не успеть остановиться, но ей повезло — сидевший за рулем человек вовремя заметил ее и нажал тормоз.

Через дару секунд автомобиль замер перед Паолой и ее ладони уперлись в капот. В следующий миг распахнулась пассажирская дверь, и из «ланчи» выскочил человек. Паола, надеявшаяся увидеть полицейского, метнула взгляд на его лицо, но не поверила глазам, — возле открытой двери «ланчи» стоял Андрей.

Внезапно контуры улицы дрогнули, превращаясь из четких линий в размытые пятна, Паола шагнула к машине и упала на грудь демонологу, залившись слезами…

На какой-то миг Андрей замер возле машины, держа в объятиях Паолу. Он растерялся: он не знал, почему она неслась по улице сломя голову и что заставило ее плакать, но понимал другое — выяснять это нужно не здесь. Он потянул Паолу к машине. Через секунду они оказались на переднем сиденье: Паола уселась на колени Андрея и почти уперлась головой в крышу салона, Андрей же захлопнул дверь и крикнул:

— Поехали, комиссар!

Машина рванулась вперед. Аз Гохар метнул взгляд на Андрея и, не разглядев лица Паолы, бросил:

— Кто эта девушка?

— Моя знакомая, — ответил тот и принялся говорить ей что-то так тихо, что сидящие на заднем сиденье ничего не могли разобрать…

Когда машина выровняла ход, Борзо крикнул:

— Да выпустите же меня отсюда!

Аз Гохар быстро взглянул на него:

— Если хотите жить, сидите спокойно… Мне очень жаль, синьор, но сейчас вы ничем не можете помочь вашей семье, — если мы высадим вас, вы умрете.

— Да вы все сумасшедшие!

— Нет, мы просто пытаемся выжить. — Старик повернул голову к женщине: — Джей, смотрите на улицу. Если заметите что-нибудь необычное, сразу же сообщите мне, хорошо?

Джей молча кивнула и, обернувшись к окну, принялась смотреть на проносящиеся мимо дома.

В этот миг, откинувшись влево, Борзо с силой ударился плечом в стекло двери. Гольди бросил взгляд в зеркало и хотел уже было сказать, чтобы тот не старался — стекла бронированы, — но, заметив выражение лица Борзо, ничего не сказал: лицо дона Франческо выражало отчаяние… Внезапно он осознал то, чему не придавал пока большого значения: его собственные жена и сын находятся далеко от Террено — по этой причине ему не нужно думать ни о ком другом, кроме себя самого. Но что бы он делал, окажись Торна в Террено? Комиссар ощутил горечь, поняв, что действовал бы точно так же, как Борзо, — пытался спасти семью, никакой служебный долг или забота о жителях города его бы не волновали… Внезапно он понял, что видит сейчас не всесильного дона Франческо, а простого отца, знающего, что его семье грозит опасность, и пытающегося оказаться рядом с ней.

Не выпуская руль, он свободной рукой вытащил из кармана ключи и протянул их к решетке:

— Расстегните наручники.

— Что?.. — Аз Гохар бросил на него быстрый взгляд.

— Расстегните наручники, — повторил Гольди. — И верните мне пистолет.

Какой-то миг старик медлил, а потом принял ключи и сунул оружие сквозь прутья решетки. Гольди взял пистолет и вставил его в кобуру. Тем временем Аз Гохар повернулся к притихшему Борзо и попытался расстегнуть наручники левой рукой. Однако с первой попытки это не получилось: руки Борзо были скованы за спиной, и для того, чтобы освободить доступ к замку, ему нужно было развернуться.

Пока Джей смотрела в окно, а старик пытался освободить Борзо, комиссар вел машину. Сейчас они находились примерно в четырех километрах от юго-восточного выезда из Террено. Глядя перед собой, Гольди думал о последних словах Плацци: тот сказал, что они умрут через пару минут. Для того, чтобы выбраться из города, им потребуется три минуты. Быстрее ехать нельзя, не рискуя врезаться во встречные машины, — движение на корсо Чентрале весьма оживленно… Верил ли он в то, что слова Вассаха не пустая угроза? На этот вопрос комиссар ответить не мог, но чувствовал приближение темного нечто, и даже не от самих слов Вассаха, а от того, как они были произнесены, — безжизненным голосом, каким может говорить сама Смерть…

Все время, пока он перебрасывался репликами с Аз Гохаром, справа от него звучали приглушенные голоса разговаривающих Андрея и девушки. Краем глаза комиссар видел ее лицо с покрасневшими глазами. Сейчас она перестала плакать, но губы у нее до сих пор дрожали, будто ее что-то здорово напугало. Говорила она торопливо, негромким голосом отвечая на вопросы Андрея, и явно пыталась ему что-то объяснить. Глядя на девушку, комиссар вдруг подумал, что видел ее много раз раньше. Но где и когда?