Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

Публия Корнелия Тацита и речи Цицерона. Однако ссылка не точна: найти нужное место в их трудах нелегко, особенно в огромной «Римской истории» Ливия, на которую Игнатий ссылался в тексте и вполне точно.

Другие места в «Генеалогии» сочетают упоминание авторитета с конкретной ссылкой: «Воспоминает Бокациуш, флоренский житель, всея же Италии славный летописец …, предпомяненый списатель по себе приводит летописцов … От того же и Суриус не отступает, такожде славный летописец, томо 16; и Театрум вите тумане подтверждает на листе 140, под словом Религиос, литера А» (л. 74 об. – 75 об.). Здесь неясно, какой из ученых трудов профессора-латиниста Джованни Боккаччо по античной мифологии имелся в виду, зато легко находится нужное место в 4‑м издании «Житий святых восточных и западных» Лаврентия Сурия из Любека (1618) и популярном в XVII в. сборнике «Театр жития человеческого», на который Игнатий дал всего одну глухую и 13 точных ссылок.

Ссылки, общие и точные, работали в «Генеалогии» на оценку достоверности конкретных фактов и суждений. Например, «правду о нем писал Иоанн Герунденсий, книга 8, Паралип (оменон) Испании 43» (л. 32). Или: «о том ясно мнози различный летописцы свидетельствуют: Геродотус, Павзаниас, Бельский, книга 1, век, лист 122» (л. 46 об.); или «Плиниус в книге 17 в главе 24 явственно описуя поведает» (л. 70 об.). Автор отмечал, что хотя «о том наполнено во историах римских», но высокочтимый им (как и нами) «Ливиуш, <в> декаде 4, книга 6, лист 117 – описует скаскою» (л. 36 об.). Одну версию поддерживают «Виргилиус, книга 6. О Енеи; Овидиуш, книга 1 Фасторум; Ливиуш. Диодорус же противно им утверждается, глаголя: …» (следует другая версия, л. 86).

Использовал Римский-Корсаков и прием реконструкции событий, основанной на сопоставлении сведений многих авторов, с примечаниями такого рода: «И о сем выводне, да вестно кийждому буди – ин Аннотационибус Ливий, лист 93; Фестус Ювенали<й>; Плиниус, книга 18, глава 3; Макробиуш, книга 1, глава 6; Александр аб Александра, книга 1, глава 9; Плиниус второе, книга 7, глава 4 и книга 22, глава 5; Волатеранус, книга 16, глава 1; Силвиус Италийский, книга 6 на концу; Овидиуш, книга 1 Фасторум; Плутархус ин Вита Фабии Максими; Аннотационес Ливий, книга 2, лист 93» (л. 55 об.). – Здесь читателя может озадачить только ссылка на сатиру Ювенала; остальные сочинения и издания находятся без труда[2252].

Развернуто или кратко, автор «Генеалогии» стремился указать источники каждого упомянутого им имени и факта. Представление о его работе дает такой отрывок: «Сей Диоклетиус уведав, яко Стесихорус, славный пиитик лиричный у римлян, написал хулу Елене Прекрасной, бабе Диоклесове, – и за то разгневася, повеле обезочити славнаго творца, яко Бокациуш и Квинтилианус, книга 10, глава 1; и Калепинус о том же Диоклесе и Стисехоре (так!) то же дело воспоминает. Друзии поведают: … Геллиус, книга 2, глава 11; Плиниус, книга 7, глава 38; той же, книга 22, глава 5; Омир, книга Илиад 5; Ювенали<й>, Сатир 13» (л. 80 об. – 81).

Часть ссылок Римский-Корсаков заимствовал у других авторов, но важнее, что он заявил в Предисловии и воплотил на практике принцип: каждое утверждение и умозаключение должно быть подкреплено ссылками на источник. Это убеждение просвещенного архимандрита Игнатия было вполне воспринято его младшим последователем Лызловым, воплотившим в жизнь и другой принцип: давать ссылку на непосредственно использованный им текст.

Автор «Скифской истории», как и его предшественники в «Синопсисе» и «Генеалогии», считал важным выяснить происхождение используемых им сведений, авторитетность источников, подчеркнуть согласие или противоречия между разными историками. Источниковедческий подход Лызлова к упоминанию опосредованных источников заметно отличается от традиционного в его время. Особенно ярко это проявляется в достоверности ссылок. Все непосредственные источники, в том числе, например, книга Квинта Курция Руфа, процитированная с точной ссылкой трижды (л. 3, 4, 5 об.), отмечены в списке источников «Скифской истории». Но в случаях, когда сведения такого источника привлекались Лызловым в контексте иного сочинения, ссылка давалась на последнее.

Этого правила Лызлов придерживался и тогда, когда приводил мнения широко использовавшихся им в оригинале сочинений М. Бельского или М. Кромера по Хронике Стрыйковского, и тогда, когда обращался к малозначительным для «Скифской истории» книгам: например, Плиния Старшего, на которую имеется только одна точная ссылка и одно упоминание со ссылкой на Гваньини (л. 184 об., 14) или М. Меховского, использованного дважды по сочинениям Стрыйковского и Кромера и только один раз цитированного по оригиналу: «Книга 3, глава 36, лист 120» (л. 13 об.). Отличие от современных ссылок состояло лишь в отсутствии выходных данных изданий, которые нам приходится находить самостоятельно.

Если форму ссылок на печатные издания Лызлов получил в готовом виде и лишь углубил их источниковедческое значение, то в описании рукописных сочинений ему пришлось столкнуться с серьезными трудностями. Автора «Скифской истории» не могли удовлетворить глухие указания польско-литовских и белорусских сочинений на некие «русские летописи», летописцы или хроники. Все русские источники «Скифской истории» были рукописными, и перед автором встала принципиальная задача их атрибуции[2253].

Некоторый опыт ссылок на рукописные сочинения имелся в русской историографии. Довольно обычным было указание на рукопись, в которой читатель может найти более подробные сведения. Например, в использованной Лызловым «Истории о великом князе Московском»» А.М. Курбского XVI в. (далее: ИАК) говорилось: «сие оставляю, краткости ради Истории, ибо широце в летописной руской книзе о том писано»[2254].

В 1680‑х гг. автор Мазуринского летописца писал, что «подлинно обо всем ево (Батыя. – А. Б.) похождении и о войне писано в другом летописце, в моем же, Сидора Сназина»[2255]. Тогда же составитель Новгородской 3‑й летописи в рассказе о Кирилле Новоезерском отмечал, что «в Прологе пророчество его о Русской земли»[2256]. В одно время с Сидором Сназиным множество ссылок на рукописи делалось в черновом автографе Новгородской Забелинской летописи: «И о сем писано есть инде пространнее, о недоставшем злате, о строении монастыря»; «о сем пространнее пишет в житии его» (Александра Свирского); «и о сем писано в книге Страннике подробну»; «и о сем есть и гистория»; «и о сем есть истолкование с немецкого на русский язык, чего ради сие знамение бысть и что ему толк»; «писано о том в ином месте, на листе» (лист не указан)[2257].

По ссылкам в русских исторических сочинениях на рукописи легче всего устанавливаются грамоты, приказные документы и памятники агиографии. В ссылке на житие указывался обычно его персонаж, а иногда и дата, под которой оно помещалось в книгах, построенных соответственно церковному году. Описание грамоты подразумевало упоминание адресата,