Полет дракона - Владимир Ковтун

- Нет. Консул – в отъезде. А, что? К нему бывают очереди?

- Не то слово! – Ответил сицилиец. - Настоящий кабак в базарный день! Кому должность нужна, кто работу ищет, кто жаловаться пришел. Но, я вам подскажу: у ворот будет привратник. Его можно умаслить небольшой суммой денег. В этом случае дела пойдут побыстрее.

Ровно через неделю Ли с Фэем уже стояли в толпе жаждущих пообщаться с Гаем Марием. Взятка, отданная привратнику ушлым Фэем, продвинула ханьцев в ряды первых, но довела только до уже знакомого им Октавия.

- Сейчас скажу консулу. – Улыбнувшись им, как старым знакомым, сказал Октавий, и исчез в дверях.

Появился он минут через двадцать и сразу же разочаровал послов:

- Консул занят, и просит вас навестить его через неделю.

Заметив огорчение на лицах посетителей, Октавий со всей прямотой римлянина объяснил ситуацию:

- Не обижайтесь! Видите ли, ни консул, ни я ничего не знаем о вашей стране. Вот, если бы вы были из Селевкии, или Парфии…

Весь последующий месяц послы Хань провели в бесплодных попытках добиться аудиенции у консула Гая Мария.

- Может быть, все же обратиться в Сенат? - Робко поинтересовался Фэй. Но, Ли твердо стоял на своем: переговоры будем вести только с консулом!

Между тем, их знакомство с Римом продолжалось.

В один из дней Фэй, давно не общавшийся с представительницами прекрасного пола, решил, было заглянуть в расположенный поблизости от их жилища лупанарий{168}.

Через несколько минут он выскочил оттуда, как ошпаренный, с видом человека, внезапно испытавшего сильную зубную боль.

- Что, слишком красивые? – Ехидно спросил Ли.

- Это…это такая грязь! – Пробормотал Фэй, привыкший к изысканному обращению ханьских утешительниц мужских страстей.

Не прельстили его и дорогие куртизанки, перемещавшиеся по Риму в носилках-октафорах.

Любовная встреча могла при этом протекать прямо в носилках, при задернутых занавесках.

Что же касается Ли, то для него не существовало других девушек, кроме потерянной Ли-цин.

Офицер твердо решил: если ему не удаться найти девушку то, по завершении своей дипломатической миссии, он уйдет отшельником в горы, или в монастырь.

Большей частью путешественники просто бродили по городу, слившись с толпой праздных зевак. Прекрасный климат Вечного города, и общительный характер южан, привел к появлению в Риме того времени особого класса «праздношатающихся». Римский поэт, современник Тиберия, писал о них:

«В Риме существует целый народ праздношатающихся, которые ничего не делают и всегда заняты, выбиваются из сил из-за пустяков, находятся в постоянном движении и никогда ничего не достигают, вечно суетятся и, в результате, только всем надоедают».

«Встречаются даже старики, - рассказывает Марциал. – которые таскаются из улицы в улицу, запыхавшись, покрытые потом, с лицом, мокрым от поцелуев всех своих знакомых, - а им знаком весь город; люди за 60 лет с седыми волосами, которые гранят целыми днями мостовую, забегая ко всем знатным дамам пожелать доброго утра, присутствуя при вступлении в должность каждого трибуна и каждого консула, десятки раз поднимаясь по улице, ведущей во дворец; имена самых близких к государю придворных у них постоянно на языке. Пусть бы этим занимался молодой человек, но нет ничего более противного, чем старый праздношатающийся!».

Значительное впечатление на ханьцев произвели Аппиева дорога и римские акведуки. Присутствие «праздношатающихся» буквально на каждом клочке земли Вечного города сыграло на руку нашим путешественникам, так как каждый из представителей вышеозначенной категории людей, помимо городских сплетен, великолепно знал и гордился историей Рима.

- Виа Аппиа соединяет Рим с Капуей. – Рассказывал один таких добровольных экскурсоводов. – Я недавно присутствовал при строительстве нового участка дороги, и все видел собственными глазами. Хорошо утрамбованную землю заливают бетоном со щебенкой. Сверху кладут еще один слой бетона с гравием, и пока он не засох, погружают в него базальтовые плиты.

Путешественники внимательно слушали, а Юс и Рваное Ушко, сопровождающие их на прогулке, принюхивались к следам, оставленным их римскими собратьями на придорожных мавзолеях.

Ханьцы не знали, что спустя более, чем сто лет, вдоль Аппиевой дороги скорбной вереницей выстроятся тысячи тяжелых, деревянных крестов с распятыми на них повстанцами из армии Спартака.

В прогулках по городу и разговорах с римлянами Ли пытался понять, чем богата и как торгует Римская Республика.

Из Путеол – большого порта близ Неаполя на мелководных судах в Рим переправлялись товары со всех концов света.

Ханьцы побывали у торговой пристани на Тибре.

Огромные груды товаров лежали на берегу, ожидая, когда их погрузят на подводы. Чего здесь только не было! Зерно, строевой лес и драгоценные породы дерева, вино с островов Эгейского моря, железо, медь и серебро из Британии и Испании, соленая рыба, драгоценные камни и мрамор. С Севера купцы привозили драгоценный янтарь.

К своему удивлению, Ли узнал, что вывозят римляне не так уж и много. В основном, оливковое масло, оружие и разнообразную утварь.

«Чем же они будут платить за наш драгоценный шелк?» - Подумал он.

- Золотом! – Ответил ему позднее один из купцов. – Рим богат своими завоеваниями. Провинции платят ему огромную дань. И, поверьте мне: Рим на этом не остановится!

Особый интерес Ли вызывали рукописи, во множестве продававшиеся на площадях и улицах Рима. В те времена в городе еще не было публичных библиотек{169}, и познакомиться с интересующим читателя папирусом можно было только в лавках книготорговцев. Ли останавливался и подолгу рассматривал некоторые из них, чем вызывал немалое возмущение Фэя. В большинстве своем рукописи содержали литературные и поэтические произведения. Немалое их число посвящалось праву и философии. Изредка попадались книги с научными изысканиями. Такие рукописи Ли покупал, не торгуясь.

Торговцы уже знали иноземца, который платил за книги названную цену, и хорошо на нем зарабатывали.

- Неплохо бы вам подружиться с некоторыми из наших богатеев. – Сказал ему один из них. – Вот, кто составил себе огромные личные библиотеки!

Из его рассказов Ли узнал, что богатейшие собрания рукописей были вывезены из Египта, Македонии и ряда стран восточной Азии. Здесь же он впервые услышал о знаменитой Александрийской библиотеке, основанной Птолемеем II Филадельфом.

- В ней более полумиллиона книг. – Рассказывал продавец. – А, по словам некоторых людей, их более семисот тысяч!