Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Конь артачился, петлял на скользкой, необъезженной дороге.

Смутное беспокойство колючими ежами постепенно начало расползаться сверху спины и вниз к самому копчику, щекотать в области позвоночника, Родж во все глаза оглядывал чащу. Да ничего особенного, лес как лес! Может волк неподалеку пробежал или другая нечисть по берлогам шастает, спрятаться не успела? В таком глухолесье она вряд ли конечно спит, больше охотится до самого утра.

— Тихо, тихо! Спокойно! — Родж потянул клинок из ножен. Сталь чуть слышно тренькнула и блеснула в приглушенных отблесках ночи.

— Но, — подмастер легонько ударил по боку скакуна, тот, прядая ушами, наконец, подался вперед, мотая головой.

Тропка, извиваясь, сворачивала влево, значит, выгибалась к главному тракту, в обход поселка. Родж привстал на стременах и поверх низких крон определил ориентиры. Неужели по круговой петляю? Роджек давно в поселке самогонку хлещет и меня вспоминает, дурака! Жаль, что дорожки ихние разошлись в разные стороны, а так, ничего старичок — добродушный, и команда у него добросовестная на первый взгляд. Вот только нет у него времени по теплым, насиженным местам шляться, девчонку сперва спасать, а уже потом сообща, искать схронные лежки. Посещала Роджа и другая мыслишка: а почему тогда еще за крепостными воротами Мейдрина в карете, он не согласился на уговоры Крона и не плюнул на судьбу Эвелин? Зачем спасать какую-то шлюху? Кто она, в конце концов, она ему такая? Так попутный человечек, пропащая душонка. Ан, нет! Заболело в груди и заныло: занесло Роджа в дебри Дальнего Севера и тянет по следам конвоя аж до самой, заткнутой гоблину в жопу, Гранитки! Законы и кодексы храма, Аллон их побери, взыграли в его крови: оберегай тех, кто помогал и опекал тебя — и будешь вечно возблагодарен! Родж от бессилия скрипнул зубами, да-к и храма, почитай, уже и нет, тоже не проверенный факт, но магия в таких случаях не брехала, пропал Хизельмаш в кровавой сечи. Взят приступом нечистью!

Подмастер и не заметил, когда погнал жеребца в галоп и уже на крутом повороте, когда узкоколейка, дугой завернув, руслом слилась в главный Северный тракт, Родж натянул на себя поводья, а конь, заржав, заскакал к левым придорожным кущам и выступающим ельникам.

Родж сместился в седле, чтобы избежать встречи с колючими ветками "скрипучей" ели и ахнул, когда напоследок иголки прошлись по заросшей щетиной щеке. Выругался. Перевел лошадь в мелкий аллюр и, вытерев тыльной стороной ладони кровавый росчерк, осмотрел пейзажи. Темно. Лес в этом районе отступал, показывая неимоверные просторы, и вздымающие справа, впереди, холмики. Плоскогорье он удачно миновал, дальше дорога протекала по легким бугоркам, скорее результатам снежных осадков, а также метелей. Несколько минут на открытом месте и за уши уже щиплет, Родж на уши натянул вязаную шапочку — подарок Роджека и решился спуститься к дороге. Хватит торчать на видноте. Перемахнув через грузный сугробище и подымая к вискам длинный ворот, Родж обернулся назад. За спиной остался в низине поселок Вольный. Тепло и горячая еда. Подмастер судорожно проглотил слюну. Успеется!

— Пшел! — он ударил по бокам, норовливый жеребец заклацал зубами. Ого, еще чего доброго укусит! Роджек, каким бы он любезным не был, но останется мастером своей профессии: скупщик, он и в Черном лесу — скупщик. Генетический пройдоха! Всунет средней руки товар, а сдерет как за полновесный изумруд.

Лес отступил по бокам северного большака. Куда ему ровняться до мейдринского Северного тракта или даже Южного, но слава Аллону, хоть такой есть, он представил, что б было, если ему пришлось пхаться через сплошные кусты и ельники. Вот то дорога! Не позавидуешь.

Чуть заметный наклон в горку и Родж отметил, что дорога пошла в холм, некрутой, но малоприятный, копыта скользнули по обледенелой корке, слегка провалились в промоине.

Родж аж извелся, пока выбрался на злосчастный холмик и решил съехать влево, малость передохнуть, тут-то и начались непредвиденные неприятности. Подлесок встретил его приветливо и с разноголосой суетой. Это показалось храмовнику добрым знаком, тишина — вестник ловушки или засады. И нет разницы, кто тебя подстерегает двуногий зверь или четвероногий хищник, от этого противник не становится слабее и менее опасным.

Он только присел над дорожной торбой, как накатила ментальная волна, слабая, но отчетливая, будто отголосок контакта-связи. Чей-то разум старался достучаться до соратников… сородичей?

Он так и остался стоять, парализованный нахлынувшими чувствами, руки незаметно легли на рукоять меча. Разбираться долго не буду! В этих краях не до вопросов.

Жеребец сорвался с привязи и галопом ускакал в сторону поселка, Родж проваливая по колена в сугробы, минут десять бежал ему вдогонку, а потом, плюнув, возвратился к торбе, пока еще какая-нибудь сволочь не утащила его провиант. Ругательства стихли с его уст, а опасения лишь покрепчали. Вместе со звоном ментального зова, в голове заскакала невеселая, но отчетливая идея собраться и сходить в разведку, выяснить, кто просит помощи. А так настойчиво взывать могло только разумное существо.

Заглатывая на ходу ломти хлеба и копченого мяса, Родж побежал на контакт, чувствуя его все сильнее и сильнее.

Поселок лежал в плоскогорье, а сами горные края выступали по правую руку, мелкими заснеженными пиками — куда им до Откосых гор, да и не горы то скорей, а всхолмья раздробленные частыми землетрясениями.

По словам Роджека до Рудень, где располагалась Гранитная Балка седмица конной езды, а пешком — и то все две. Полмесяца.

За придорожными холмами ему пришлось миновать заброшенные и закиданные снегом поля, с вершины одного из холмов почудились крыши Вольного, но некогда было останавливаться, мысль закружилась вокруг Эвелин, может зов, имел связь с нею, может, их карета с эскортом затерялась за поселком, и теперь путники просят помощи? Напал лесной зверь? Все могло случиться в Приграничье Свергилля.

Бег — быстрый шаг. Бег — и снова быстрый шаг. Появилась легкая отдышка. Он закинул перевязь меча за спину и закрепил на руке, что б не мешали ножны бегу. Еще час бега. Поля ушли в низовье, и открылась широченная ветвь реки, Родж аж замер с разинутым ртом. Явно Эвелин и конвой сюда б не занесло, тогда, кто посылает в округе ментальный зов? Он уже не был уверен, что должен в такой спешке разбираться с подмогой, может, похлопочет рать Вольного? Есть же у них сквайры или дружина? Не без мужиков же они живут в поселке? А если в Вольном нет чародея, тогда кто услышит зов? Ясно, что никто. Одна проблема за другой.

Родж на спуске замечает старые, припорошенные снегом человеческие следы, не сегодняшние, но как минимум однодневной давности. Следопыты или охотники в поселке точно есть. А в округе ни суеты. Может, схоронились и ждут в береговой линии, заросшей леском? Кто их умельцев знает?