Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Почему меня вовремя не разбудили?

Рейван соизволил таки оглянуться.

— Сладко спали, господин Черствый, не хотели будить. Вам нужен отдых, больше чем нам, — буркнул бывший десятник.

Начинается! Вовсю намекают на его солидный возраст.

Алькир тут же собрался перейти на грубость, когда ветки зашуршали, в лица ударил серый полусвет и в картинку утреннего пейзажа, вместился еще один персонаж: чародей Борнас. Волосы сплетены в косу, на руках перчаточки, на поясе и за спиной — ни единого намека на оружие, магики Академии предпочитают боевые посохи или работу с живой внутренней силой без мирского оружия. Выражение гримасы Желудя Алькиру совсем не понравилась, впрочем, Рейвану тоже. Магик с ходу начал:

— К основной дороге не стоит возвращаться, я сразу там почувствовал чужое присутствие. Главный путь прочесывают, нужно искать другие варианты…

— Вот оно что? "Серые" прочесывают тракт! — констатировал факт Рыжик.

Рейван кривился, все еще сомневаясь и не доверяя узнику, но вывод Рыжика-следопыта насторожил всех. Отчего-то бывший десятник напрочь не хотел крутиться к озерам по ельниковым чащам? По мне, встреча с шакалами и гоблинами сулила больше проблем, чем лишние мили и сбитые ступни в непроходимой глуши.

— Мессир Черствый, завтракайте, и сразу же выдвигаемся в путь.

— Слушаюсь, командир.

— А мне можно чуть-чуть чайку разогреть? Хоть кипяточку? — жалостливо попросил у Рейвана Конек-толстячок. Наемник дернул плечом и, сдвинув брови, полез к выходу, солдаты отворачивались от костра и тянули вещи в утреннюю серость. Повеяло холодом. Конек принялся за старое — внедряться в новый коллектив, попробовать в нем закрепиться и зарекомендоваться. Впасть в наше доверие. Только б бесья морда не наглела и не выпендривалась.

И в свисте ледяного ветра мы услыхали ответ Рейвана:

— Чифирь, да только порезвей! Ждать никого не будем!

Радостное гиканье.

А я хмурился и думал, чем бы его покрепче садануть по баронской тыкве?

— Ух! — Кручень утерся рукавом. Пот заливал лоб и глаза. В ельнике не было душно или жарко, но относительно прохладно и морозно, поспокойней, чем на открытых участках пути. Сильный ветер не доставал среди высоченных и разлапистых "скрипучек". А скрипы-стоны, что поминутно разносились по всей округе — приглушали наши нервные разговоры. Мороз не душил и не стеснял наши вздохи, не мерзли по-секундно конечности, а это уже весомые плюсы на Дальнем Севере. После ускоренного темпа, заданного Рейваном и Рыжиком, хотелось одного — отдыха. Небольшого перерыва. Кручень первым делом, о нем и взмолился. — Надо отдохнуть…

— Успеется. Через пару часов привал устроим. На обед. Перекусим и снова пойдем. — Остудил брат Хальма. Его наметанный глаз зыркал по остроконечным еловым пикам. Низкие тучи стелились над верхушками леса. Изредка по веткам перелетали черные, как смоль вороны. Рейван критически на них поглядывал, туда же косились Рыжик с Волчарой, воронье — предвестники невезения и возможной гибели. А пару раз в кронах слышалось хлопанье кожистых крыл, десятник подозревал, что те паскудные хлопающие звуки пренадлежат варханам-падальщикам. Что и говорить, наши подошвы мяли проклятый, отчужденный от всего насущного край, в котором человеку нет ни места, ни права закрепиться. В воздухе чувствовался едва уловимый плесневелый запах перегнивших еловых шишек и опавших с деревьев иголок, под сенями "скрипучих" елей встречались мшистые и короткорастущие полянки молодой травы. Снег и лед попадался на проплешинах и был почти девственным, без следов обитателей чащ. Создавалось даже впечатление, будто в столь дремучих местах мохнатые существа Свергилля абсолютно не забирались, предпочитая лесу горные кряжи и пещеры. Рейван на такую особенность не рассчитывал, от полудикого отродья можно ожидать чего угодно, вплоть до хитроумных ловушек. В прошлогодней кампании северяне показали своим соседям, на что они способны вместе с шаманами и "серыми" тварями. Осторожность и предосторожность сейчас не навредит, а чего лучше, спасет их от сюрпризов.

Рыжик следовал в паре с Борнасом, а командиру Рейвану такой союз был больше по душе, чем партнерство скажем с Коньком или Бородавкой. Та парочка шагала чуть правее по флангу, неся на плечах собственную поклажу и спальник Черствого да утварь. Сам Алькир топал позади с Рейваном и Крученем. Замыкали шествие Волчара и Сурок постоянно с арбалетами наизготовку, в случае чего Рейван условился подать им сигнал и подчиненные мгновенно отреагировав без идиотских вопросов, будут бить бунтовщиков на поражение. Хоть по человеку, хоть по зверю, хоть по гоблинам. Сейчас не то положение, чтобы вступать в лишние разъяснения и дискуссии. На судьбу поставлены их жизни, а они все-таки ценнее золота, сколько б его не предлагал мессир Черствый.

Последние полчаса Рейван чувствовал легкое накаляющееся беспокойство, но пока не спешил поднимать тревогу, мало ли что могло, в конце концов, привидится? Источник неразумений был не ясен и требовал логических объяснений и когда холодное предчувствие заскребло на душе посильней, Рейван, наконец, допер, Аллон побери, проблема. Озера! Чертовы озера! Они давно должны появиться на ихнем маршруте, они час назад, как обязаны, выбраться к предгорью Медной Рудни, параллельно главной дороги, которая ветвилась слева от них. В чем же дело?

Поднять вопрос на всеобщее решение командир не успел, ибо Рыжик с Желудем буквально в одночасье замерли между елей, а чародей даже в знак предостережения вскинул над головой руку, призывая отряд остановиться. Замереть на месте. Рейван моментально всполошился, из глубин подсознания просыпался старый, не позабытый еще с прошлого года животный страх. Страх перед гоблинской ордой.

Он оглянулся на Волчару и дал сигнал, мол, следи за Бородавкой и Коньком, те супчики заметались меж елей, Рейван ткнул каждого ладонью меж лопаток и зашипел на ухо: "Тихо!" — а сам направился к чародею и следопыту.

— Гоблины?

— Не понятно…

— Я схожу, проверю, — спокойно объявил магик, и пока кто-то успел открыть рота, шмыгнул в прогалину меж хвойных ветвей. Даже воронье с варханами притихло. Люди выпускали из разинутых ртов клубы пара. Благо лошадей в Гранитке оставили, сейчас от них была б одна только морока. Рейван зло перечеркнул воздух ладонью, начинается, героизм, бахвальство и самонадеянность. Пора пресекать такие поступки еще в зародыше!

Десятник обернулся к ждущей в настороженности группе, мрачно прошелся взором по окаменевшим от переживаний лицам. И буквально тут же услышал за спиной шорох, развернулся на каблуках — меч из ножен, сверкает в полутенях. Тьфу ты! Вернулся, не запылился.