'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Васнецов, ты недостоин звания дворянина и человека! И завтра я исправлю это досадное недоразумение!

Следом, я спародировал фальцет Ерофеева.

— Я не хочу ходить по одной земле с таким как ты, Васнецов! Но завтра мы прекратим дышать одним воздухом.

Ерофеев побагровел, но не нашел ответа.

— Ваш же голос, господин Костецкий, все еще ломается, обычно это происходит с мужчинами лет в двенадцать. Может быть, вы еще подросток, просто вымахали сверх всякой меры?

— Завтра, — поломался голосом «подросток», — завтра!..

— Вы покажете мне, кто тут взрослый. Вот и решено, я принимаю ваш вызов. Предлагаю час дня. Это будет так гармонично! Мой адвокат размажет ваших отцов в суде, а я сделаю то же самое на поле боя. Могу ли я спросить у вас совета, сделайте скидку для моей амнезии, где в этом городе принято проводить поединки? У стен какого-нибудь монастыря?

Филимонов вдруг успокоился.

— Тебе и правда отбили башку, Васнецов. У нас есть дуэльная площадка на стадионе. Поищешь в сети, не маленький. Оружие выбрал?

— А какое вы, господа, предпочитаете? Ножи, вилки, кулачный бой? Или, как взрослые, стреляетесь на пистолетах?

— Пистолеты или сабли, — встрял Ерофеев, — сейчас в моде японские мечи «катаны», они хорошо смотрятся в стриме.

— У тебя есть катана, Васнецов? Могу одолжить, — оскалился Филимонов.

— Не стоит беспокоиться, я найду себе меч.

— Мы будем секундантами друг у друга, мой — ну пусть Ерофеев. У него — Костецкий. У Костецкого — я. У тебя есть друзья, беспамятный?

— Я что-нибудь придумаю. Оставьте номер телефона, мой секундант с вами свяжется до полудня.

— Составь завещание, Васнецов. Хотя, у тебя же и так ничего нет, а завтра ты умрешь нищим.

— Завтра само о себе позаботится, а сейчас, господа, нам наконец несут роллы. Вы позволите?

Троица, шипя, удалилась. К нам же подошел судья Перепел.

— У вас проблемы, Андрей? Вы умудряетесь наживать себе врагов с небывалой быстротой.

— Я вообще талантлив, Олег Георгиевич.

— Вам нужна помощь? Три дуэли — не шутка. А эти молодые люди — финалисты губернского чемпионата по фехтованию. И, как ни грустно это отмечать, успели завоевать славу бретеров. Вы не первая жертва поединков с ними.

— Спасибо за заботу, Олег Георгиевич, но если этими дуэлями мы не нарушаем каких-то законов, то и беспокоиться не о чем.

— К сожалению, все в рамках закона. И как его служитель, я не могу вмешаться в дела вашей чести. Но я могу выступить посредником и, используя свое влияние, склонить дело к миру.

— Что подразумевает какие-то извинения с моей стороны?

— Это могло бы спасти вам жизнь. И вряд ли кто-то разумный осудил бы вас, учитывая расклад сил.

— Сомневаюсь, что это возможно. Я благодарен за участие и за предложение, но пусть все идет своим чередом.

Судья укоризненно покачал головой и вернулся за свой столик, а мы, наконец смогли поужинать. Роллы как роллы, в Москве я ел и лучше. Пока мы не покинули ресторан, я слышал, как за каждым столиком обсуждали наш конфликт. И только на танцполе плясали так, будто завтра наступит конец света. Мы посидели еще немного, борясь с сетами роллов, а потом выехали в имение Васнецовых.

Это была бы прекрасная летняя ночь, если бы не мутный горелый запах, до сих не выветривший с пепелища. Ликвор также предупреждал об опасности, но не вопил, а скорее ворчал. Хищника поблизости я не чувствовал. Жертв тоже. Но ощущение, что за нами наблюдают, не проходило.

Соня скользнула в шатер вперед меня. Я только удивился, что команда высоколобых, которую я прогнал пару дней назад, не забрала его с собой. Лабораторию-то они увезли. Сам не знаю, зачем я тянул, не подходя к железке в сердце поместья.

Соня поторопила меня. Ею как раз овладело возбуждение. На самом деле и мне было интересно, что мы сможем обнаружить, когда отопрем эту дверь.

Теперь я смог рассмотреть металлический столб внимательно и без спешки. Довольно толстый, треть метра в диаметре, он торчал из пола на метр с небольшим, как раз доходя мне до пупка. Белый блестящий металл вполне мог оказаться титаном. Сверху столб был как бы срезан под углом, и овальная площадка на торце была украшена изящным орнаментом, прорезанным вглубь на полсантиметра. Рисунок напомнил мне микросхему, но на самом деле не был похож ни на что знакомое.

В центре оставалось свободное от резьбы пространство, мы с Соней переглянулись, я пожал плечами и накрыл его ладонью. Несколько секунд ничего не происходило, потом я почувствовал укол, и по торцу потекла кровь, окрашивая красным дорожки орнамента.

Потом я получил сигнал, это была как бы чужая мысль в моем сознании, сообщавшая мне, что доступ свободен. Я и сам почувствовал очередную, доселе незаметную кроличью нору. И сразу же ликвор во мне отчаянно завопил, ко мне на страшной скорости приближался хищник.

— Ну что замер, входи, давай! — в шатер ворвался мой старый знакомый Влад в привычном черном плаще.

— Входи! Входи! Входи! — орал он мне.

Я услышал и другие голоса, приказывавшие мне не терять времени. Ликвор в панике сообщал, что имение заполняется тварями, которые окружают сгоревший дом.

Я достал Тихоню, но Пижонов не дал мне выстрелить, сбив с ног. Я перекатился по обугленным доскам пола, пистолет отлетел в сторону, а я взялся за шамшир.

Свет в шатре погас, в кромешной тьме я видел только светящиеся каркасы Пижонова и Сони, а они, конечно же видели мой. И это никуда не годилось. Я вспомнил утренние тренировки и поспешно замаскировал это сияние, ликвор при этом завопил, что мне надо срочно убить кого-то нехорошего, чтобы пополнить запасы. Пижонов выскочил из шатра, я устремился за ним, попутно подобрав пистолет. Вокруг дома стояли монахи в странных рясах, более напоминавших красные шелковые халаты, а не грубую материю, уместную для священника. Их было пятеро, и они пели уже надоевшую песнь: «Входи! Входи! Входи!». Я пометил каждого из них, жалея, что не могу сконцентрироваться на Владе, который разогнался до такой степени, что превратился в волну, сияющий красным обруч, опоясавший дом.

Я закончил помечать монахов, точнее монахинь, если судить по высокому нежному голосу, и на последнем издыхании ликвора пристрелил всех пятерых, спринтовав вокруг дома. Меня захлестнула честно заработанная эйфория, поддерживать скорость и невидимость сразу стало намного легче. Не желая работать мишенью для Пижонова, я отступил обратно в шатер.

Глава 26

Вернувшись в шатер, первым делом я убедился, что