Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

сила. — кивнул Гастон, натягивая на себя наручи со странными льдисто-синими кристаллами.

— Что это? — вскинул брови Этериас.

— Кристаллы льда, наполненные силой льда: видоизменённое искусство воды. — ответил Гастон, надевая аналогичные поножи, а затем и диадему с ожерельем. — Я плотно пообщался со стариками-водниками, пока ты убеждал остальных отменить циркуляр. Плюс учитель придумал для меня крайне интересную концепцию… Не знаю, получится ли сделать что-то подобное с другими стихиями, но со льдом у меня получилось временно заморозить, остановить стихийную энергию, подобно тому как холод замораживает воду. Это продержится недолго, всего день или два… Но я смогу использовать их в битве.

— Ты полагаешь, что огневики уже обречены?

— Я сражался с ним дважды. — ответил Гастон, накидывая на себя кожаную куртку со вставками из множества кристаллов. — Если мой план не удастся… Ты знаешь, что делать.

В этот момент поле боя заволокли клубы антрацитово-чёрного непроглядного тумана, разойдясь во все стороны от человека в чёрных латах, заставив Этериас оторваться от диалога. Верховный иерарх с надеждой вперил взгляд в огромное облако…

Сразу несколько пламенных лучше пронзили облако черноты изнутри. Яркие вспышки слегка озарили его в нескольких местах. А затем чёрные молнии разорвали слегка посветлевшую дымку, и изнутри послышались крики…

Бой длился недолго: всего минуту, или чуть меньше… Десятки пламенных лучей пронзали облако, словно запущенные вслепую, трижды изнутри поднимались волны пламени, превышающие своей высотой облако чёрной дымки, но быстро затухали. А затем облако рассеялось: посреди вспаханной, оплавленной и искорёженной земли стоял человек в слегка оплавленных чёрных латах. Он спокойными, уверенными движениями скинул с себя обгоревший плащ, бросив его в ближайшую лавовую лужу, а затем обнажил свой клинок, с силой вонзая его в землю.

— Теперь это моя земля. — мастера ветров разнесли негромкий, но невероятно уверенный в себе голос по солдатам обеих армий. — Каждый, кто хочет возразить: сражайтесь. Сражайтесь со мной сейчас, или молчите вечно.

— Похоже, настал мой черёд. — затянул на себе поясной ремень Гастон. — Ты знаешь, что делать. Это было честью…

— Не надо. — покачал головой Этериас, вздохнув. — Не надо пустой лести. Ты сам знаешь, я совершил немало ошибок. В конце концов, как и все мы, я всего лишь человек. Я до сих пор не уверен, что мне хватит сил отдать этот приказ, следуя твоему плану…

На угрюмом, равнодушно-мрачном лице Гастона впервые, пожалуй, за всё то время, что Этериас знал его, появилась яркая, добрая улыбка. Он совершенно внезапно шагнул вперёд и крепко обнял первосвященника.

— Никогда не меняй это в себе, брат. — прошептал ледяной волшебник. — Никогда, слышишь? Миру нужны такие люди, как ты, и всегда будут нужны. Чтобы ты о себе не думал, ты лучший из нас. Знай, я никогда не завидовал твоему посту… И я верю, что, если меня постигнет неудача, ты всё равно победишь, как побеждал всегда.

— Даже не думай об этом, понял? — стиснул в объятиях Гастона Этериас, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы.

Гастон отстранился: не стоит давать их врагу время восстановить силы. Но, уже спускаясь вниз по лестнице, он на мгновение обернулся и лукаво улыбнулся:

— Знаешь, если нам удастся его взять… Это же будет великий подвиг, верно? Такая гора славы… И я могу забрать всю её себе. Как бы Его Величество потом не принял решение поменять верховного иерарха.

Этериас чуть не задохнулся от возмущения: как вообще можно думать о славе в такой момент!?! Но Гастона уже и след простыл: ледяной волшебник спешно спускался вниз по лестнице.

Глава церкви со вздохом провёл рукой по глазам, вытирая слезы. И прошептал, смотря в никуда:

— Возвращайся с победой брат. Возвращайся и забирай себе любую славу.

Я испытывал лёгкое раздражение: всё же, повелителей пламени не удалось взять чисто. В целом, конечно, мастера огня не могли мне ничего противопоставить: куда там их магическому пламени, когда я учился держать на себе жар дракона…

Однако общее количество горящий объектов создавало изрядное количество удушливого дыма, которого я наглотался, плюс, жарко, как в парилке, отчего пришлось вспотеть в самом прямом смысле этого слова. Вдобавок ко всему сразу несколько наиболее опытных мастеров не зажгли напоследок, в буквальном смысле взорвавшись после смерти, из-за чего меня несколько раз окатило волнами странного огня, к которому я не сразу подобрал конфигурацию покрова смерти: итогом этого стали слегка оплавленные доспехи и подгоревший плащ.

Ничего серьёзного, конечно: но гордость слегка пострадала. С другой же стороны… Я только что убил около двух сотен отменных повелителей пламени и даже не погиб ни разу в процессе. Определённо, расту над собой.

После моего призыва к сражению враги пока не спешили выдвигаться, видимо, размышляя. Я задумчиво осмотрел тела мастеров огня: часть распылило в прах, некоторые вообще сожгли друг друга, самые опытные взорвались… Но около половины всё ещё пригодно к некромантии: иссушенные, гниющие и почерневшие трупы ещё можно было использовать. Я уже было собрался заняться подготовкой тел к поднятию, как сквозь отступающую вражескую армию прошло семнадцать человек.

Шестнадцать мастеров в простых серых робах и их лидер: человек в кожаных доспехах, инкрустированных какими-то странными кристаллами и интересной диадемой…

Я узнал его издалека, и это заставило меня слегка улыбнуться под шлемом.

— Мастер Гастон. — кивнул я смертнику. — Неожиданная, но, не скрою, приятная встреча. Интересная одежда для ваших похорон. Вы готовы ответить за то, что сделали в Виталии?

— Всегда готов. — пожал плечами Гастон. — Но я здесь не за этим.

— Вот как? Тогда зачем ты здесь? — спокойно спросил я, рассматривая окружающих его мастеров.

Ни одного молодого. Всё до единого — древние старики, многие с множеством шрамов, предельно преклонных лет. Такие, про которых говорят, что начинают терять силу…

Мастодонты стихийного ремесла, понял я. Опытнейшие и сильнейшие, что жили столетия. Может, уже начавшие терять былое могущество молодости, но даже так, вероятно, многие дали бы фору даже молодым верховным иерархам. И тот, кто уже дважды сражался со мной… Что же они придумали?

— Я здесь, чтобы показать королевствам, а быть может, и всему Тиалу, как убить бессмертного. — медленным, чётко поставленным голосом произнёс Гастон.

Повисла тишина, прерываемая лишь лёгкими порывами ветра: мастера ветров доносили наши слова до армий, что собрались за нашими спинами.

В глазах повелителя льда был лишь спокойный, равнодушный