Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

Может быть, и не стоило бы на этой публикации останавливать внимание, тем более пытаться выяснить, по чьей причине оказались так сдвинуты акценты, что реальные факты предстали, как в кривом зеркале, и кто при этом грешит против истины — интервьюируемый или интервьюирующий? Важно другое. Когда стало возможным говорить о том, что еще в недавнем прошлом было вычеркнуто из нашей жизни вообще, любая новая информация, ставшая достоянием гласности — это строка в историю ракетной техники и она должна быть достоверной. Это память о тех людях, которые шли непроторенными путями к свершению мечты человечества, прокладывая дорогу в космос, и общество должно отдать им должное, восстановив из небытия олицетворявшихся в одном лице мифического Главного конструктора выдающихся творцов новой техники. И любые непроверенные факты из их "секретной жизни", тем более преподносимые без достаточной проверки людьми, не имевшими к этой жизни отношения, не должны попадать на страницы печатных изданий.

Особое место в период создания ракет второго поколения заняла работа над проектом РТ-20П. Отдав в 1958 морскую тематику В.П. Макееву, в конструкторском бюро "Южное" не расстались с идеей создания мобильного старта, но только изменили ориентир — старт не на море, а на суше. В декабре 1964 года был разработан эскизный проект ракеты РТ-20П. При его создании удалось реализовать ряд противоречивых требований, предъявляемых к комплексу. Ракета должна быть малогабаритной, но на межконтинентальную дальность, сверхлегкого класса, выдерживающая не только полетные нагрузки при старте из транспортно-пусковой установки повышенной проходимости, но и механические воздействия при транспортировке на расстояние до 10000 километров, оснащенная автономной инерциальной системой управления, но с точностью стрельбы, обеспечивающей достаточно высокую боевую эффективность.

24 августа 1965 года было принято Постановление правительства "О создании ракеты РТ-20П. Первая ступень — твердотопливная, вторая — ампулизированная — жидкостная". Ракета была доведена до летно-конструкторских испытаний, но, несмотря на последние удачные пуски, по ряду причин, разработка ракетного комплекса РТ-20П была прекращена в октябре 1969 года. Но о сложной судьбе этой ракеты разговор впереди.

Работой над проектом РТ-20П во многом была подготовлена база для создания ракет третьего поколения.

На новом витке — новые требования

В связи с совершенствованием баллистических ракет дальнего действия в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов в США и СССР начинают широким фронтом разворачиваться работы, связанные с созданием комплексов средств преодоления противоракетной обороны противника. И уже начиная со второй половины шестидесятых годов ни одна боевая ракета в Советском Союзе без комплекса средств преодоления противоракетной обороны на вооружение не принималась.

Головная часть на внеатмосферном и атмосферном участках свободного полета не защищена от внешних воздействий и легко уязвима. Противник, вовремя получив нужную информацию, может уничтожить ее одной противоракетой. Поэтому, естественно, головную часть нужно как-то замаскировать. Так появилась идея выстреливания одновременно с отделением головной части объектов, которые ничем бы не отличались по показателям, фиксируемым системой обнаружения противника, от смертоносного объекта. И чем больше будет таких ложных головных частей, тем больше проблем возникнет у противной стороны. Поразить всех их одновременно — задача просто нереальная. Надо иметь столько ракет, сколько возникает неопознанных объектов. А неопознанных объектов, получивших название ложных целей, летит несколько десятков. Не будем вступать по этому поводу в дискуссию, но по своему содержанию они являются все же не ложными целями, а ложными головными частями.

Началом работ по созданию систем преодоления противоракетной обороны противника следует считать 1963 год, когда Министерством обороны было выдано дополнение к тактико-техническим требованиям на разработку ракеты Р-36, которое ставило условие оснащения создававшейся ракеты, как было сказано в документе, "системой радиотехнической защиты". Таким образом, этим решением ставилась задача оснащения проектировавшейся ракеты средствами прорыва сквозь противоракетную оборону типа "Найк-Зевс", созданную к тому времени в США и обеспечивавшую перехват головных частей на внеатмосферном участке траектории полета головной части. Именно с реальной угрозой появления такой системы, которую американцы были готовы запустить в серийное производство, и было связано новое требование Заказчика. На момент появления этих требований существовали лишь рекомендации по созданию подобной системы, разработанные воронежским Научно-исследовательским центром № 21 Министерства обороны, занимавшемся проблемами радиоэлектронной борьбы и радиоэлектронной совместимости. Они предусматривали установку устройств, создания помех и подавления радиотехнических средств противника. Но как было сразу понятно, и это показала жизнь, они оказались малоэффективными.

Для обсуждения направления и организации работ Главный конструктор собрал большое совещание представителей заинтересованных подразделений. Предложение поручить эту работу проектантам встретило решительное сопротивление со стороны начальника проектного отдела. И довод предельно простой:

— Это радиотехническая система, и мы в ней ничего не понимаем.

Развернувшиеся бурные споры неожиданно прервало предложение заместителя Главного конструктора по проектным работам В.М. Ковтуненко:

— Давайте спросим у Урьева, он специалист в этой области, а почему-то молчит.

Сразу все взоры обратились к Н.И. Урьеву. Совещание, достигнув пика, явно затягивалось и одно его слово могло прекратить всякую полемику.

Наум Исаакович решил вопрос очень просто и, самое главное, бесповоротно:

— Сейчас наше подразделение ведет четыре радиотехнические системы. Возьмем и пятую.

Едва он произнес эти слова, как ходивший вдоль стола заседаний Михаил Кузьмич объявил:

— Все, совещание окончено.

И обращаясь к своему заместителю по баллистике и управлению Н.Ф. Герасюте, которому подчинялся инициативный сотрудник, выдал команду:

— Николай Федорович, пиши приказ.

— Но, как оказалось, — вспоминал впоследствии Н.И. Урьев, — я не представлял, что это за яма, в которую попал по своей инициативе. Когда разобрался в существовавшем "огороде", буквально пришел в ужас. Не было конструктивных решений по главной проблеме — как замаскировать саму головную часть среди системы, состоящей из ложных целей. Вдобавок попадаю в больницу с очередным приступом радикулита. А из головы не выходит: как доложить Михаилу Кузьмичу, что существующие рекомендации, разработанные воронежским институтом, не реализуемы. Думаю, скажет: "Ты же давал согласие, тебя ведь никто не заставлял". И в процессе раздумий вдруг я понял, как можно выйти из создавшегося положения, как можно решить задачу. Поэтому, когда покинул больницу, уже не стал докладывать о сложностях, а приступил к реализации своих мыслей…