Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

На полигон Байконур, как всегда бывает в таких случаях, съехалось великое множество представителей министерств, участвующих в создании ракетной техники, Министерства обороны, командующие военными округами, главные конструкторы различных направлений. С еще более представительной свитой 24 сентября прилетел глава государства. Его сопровождал Л.И. Брежнев — Председатель Президиума Верховного Совета СССР, А.П. Кириленко — член Политбюро ЦК КПСС, Д.Ф. Устинов — первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, И.Д. Сербин — заведующий Оборонным отделом ЦК КПСС и организатор смотра — министр обороны Маршал Р.Я. Малиновский.

Почетной чести первым демонстрировать свои достижения, в строгом соответствии со сложившейся конъюнктурой, удостоился В.Н. Челомей. По сценарию — сначала знакомство с техникой. На красочно оформленных плакатах основные характеристики демонстрируемых экспонатов. Все сопровождалось объяснениями Главного конструктора. Владимир Николаевич верен себе. Доклад, по свидетельству очевидцев, более смахивал на мажорную арию с хорошо отработанной жестикуляцией, чем на технический рассказ об особенностях и возможностях выставленных образцов ракет, разрабатываемых в конструкторском бюро. Однако все смазал последовавший неудачный пуск ракеты УР-200, который поверг в уныние Главного конструктора.

После обеда по программе состоялось посещение экспозиции С.П. Королева. Безмерно расстроенный В.Н. Челомей не сумел перебороть себя и на пуски королевских ракет не поехал, чтобы не присутствовать при чужом триумфе.

На следующий день государственный кортеж прибыл на площадку М.К. Янгеля. Смотр техники конструкторского бюро превзошел все ожидания. Все буквально были ошеломлены продемонстрированным залпом ракет Р-16, когда с интервалом в минуту из шахтных пусковых установок стартовали три ракеты. Ну и, наконец, демонстрация "гвоздя программы" — ракеты Р-36. Старт состоялся в точно назначенное время. Ракета, "величественно" оторвавшись от стола, скрылась от наблюдателей в бесконечной небесной синеве. Смолк затихающий рев двигателей. Все — в напряжении, в ожидании доклада с кораблей, находящихся в акватории Тихого океана.

Когда Н.С. Хрущеву принесли данные о результатах пуска, в нем значились цифры отклонения от цели 1,3 х 0,9 километра. Это свидетельствовало о полном успехе. Прочитав сообщение, Никита Сергеевич без комментариев передал его министру обороны Р.Я. Малиновскому. Всем стало ясно, что М.К. Янгель выиграл соревнование с В.Н. Челомеем.

О выводах, последовавших после посещения полигона Байконур, руководством страны, напишет впоследствии в своих воспоминаниях сын главы государства С.Н. Хрущев:

"С весны 1964 года откладывался смотр ракетной техники. Малиновский (министр обороны) нажимает — нужно было принять решение о постановке на вооружение новых межконтинентальных ракет… Смотр новых видов ракетного оружия на одном из полигонов после многократных переносов был окончательно назначен на сентябрь. Недавно завершилась разработка новой межконтинентальной ракеты. Сейчас решалась ее судьба. Будут выслушаны мнения сторонников и противников и принято окончательное решение о запуске в серию… Пришли первые сведения с полигона. Показ военной техники заканчивался, но для конструкторского бюро В.Н. Челомея, где я работал, результаты оказались нерадостными. МБР, разработку и испытание которой мы только что закончили, не выдержала конкуренции со стороны аналогичной ракеты КБ Михаила Кузьмича Янгеля… И вот информация: Н.С. Хрущев высказался не в нашу пользу… Н.С. Хрущев был доволен увиденным и, как обычно, спешил поделиться своими впечатлениями…. Выбрав удобный момент, я спросил:

— А как тебе понравилась наша ракета?

— Ракета хорошая, но у Янгеля лучше. Ее и будем запускать в производство. Мы обсудили и приняли решение…".

Конечно, в дальнейшем были еще аварийные пуски. Именно таким оказался двадцатый в район акватории, но они носили единичный характер и ничего не решали. Как говорится, локомотив набирал скорость.

А менее чем через месяц (14 октября 1964 года) состоялся знаменитый октябрьский Пленум ЦК КПСС. В результате состоявшегося "дворцового переворота" Н.С. Хрущев был смещен со всех занимаемых постов и отправлен на пенсию. В конце 1964 года, после изменения расстановки сил в государственном аппарате, под председательством президента Академии наук СССР академика М.В. Келдыша была создана авторитетная комиссия, в которую вошли главные конструкторы, ведущие ученые и представители Заказчика. Перед комиссией была поставлена задача: выработать объективное заключение о целесообразности продолжения работ по созданию ракетных комплексов УР-100, УР-200 и УР-500, разрабатывавшихся в ОКБ-52 Главного конструктора В.Н. Челомея.

Поскольку все предложения других главных конструкторов по малогабаритным легким ракетам в предшествующий период торпедировались (в частности, предложение М.К. Янгеля о создании ракеты Р-37), поэтому альтернативы ракете УР-100 просто не существовало. В то же время такая ракета была нужна Ракетным войскам для достижения паритета с США. Поэтому комиссия посчитала целесообразным продолжить и форсировать работы по ракете УР-100.

Такая же ситуация сложилась и по тяжелому носителю УР-500. Поскольку в июне 1964 года постановлением Правительства разработка тяжелого космического носителя Р-56 в ОКБ-586 была прекращена, альтернативы тяжелому носителю не существовало. А ракета такого класса была нужна. Выработав целый ряд замечаний, комиссия рекомендовала продолжить работы.

Практически единодушны были члены комиссии и при вынесении вердикта ракете УР-200: дальнейшие работы по проекту прекратить, так как конкурирующая ракета Р-36 бесспорно имеет лучшие тактико-технические характеристики. Ракета Р-36 была мощнее по энергетике. Она могла нести тяжелый заряд на ту дальность, на которую УР-200 несла только легкий. С этой точки зрения ОКБ-586 горячо поддерживал ВНИИЭФ.

Это была трудная, но еще не окончательная победа М.К. Янгеля. Предстояло выдержать еще один бой. Речь шла об орбитальном варианте ракеты УР-200. Сила позиции В.Н. Челомея заключалась в том, что до октябрьского 1964 года Пленума ЦК КПСС, когда все предложения, исходившие из ОКБ-52 "встречали понимание", ему удалось привлечь к разработке орбитального варианта УР-200 мощного в то время союзника — Главного конструктора А.И. Савина, создателя космических аппаратов военного назначения типа ИС и УС. Представителям ОКБ-586 во главе с В.С. Будником, которые тоже входили в состав комиссии, потребовалось приложить определенные усилия, чтобы доказать не только А.И. Савину, но и всем принимавшим участие в выработке решения, что с помощью ракеты Р-36 значительно лучше можно будет справиться с задачей выведения на орбиту в режиме спутника таких космических аппаратов, чем ракетой УР-200. После непростых дебатов решение с большим трудом все же было принято. А это значило, что все работы по УР-200 полностью прекращались. Таков финал противостояния двух Главных конструкторов по тяжелой межконтинентальной баллистической ракете в середине шестидесятых годов.