Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

"слугой сатаны"; он называл их идолопоклонническими софистическими болванами.61 Профессора привлекались или увольнялись, заключались в тюрьму или освобождались, по мере того как приливала и отливала теологическая лава. Обе партии сходились в том, что провозглашали право государства подавлять ересь силой. Меланхтон вслед за Лютером санкционировал крепостное право и отстаивал божественное право королей;62 Но он хотел бы, чтобы лютеранское движение, вместо того чтобы вступать в союз с князьями, искало защиты у муниципальных бюргерских аристократий, как в Цюрихе, Страсбурге, Нюрнберге и Женеве. В самые характерные моменты он говорил как эразмианец, которым он надеялся стать: "Давайте говорить только о Евангелии, о человеческой слабости и божественном милосердии, об устройстве Церкви и истинном богослужении. Успокоить души и дать им правило правильного поведения - разве не в этом суть христианства? Все остальное - схоластические дебаты, сектантские споры".63 Когда смерть пришла к нему, он воспринял ее как благодатное освобождение от "ярости теологов" и "варварства" "этого софистического века". 64 История превратила в генерала на революционной войне того, кого природа наделила ученостью, дружелюбием и миром.

ГЛАВА XXI. Джон Кальвин 1509-64

I. МОЛОДЕЖЬ

Он родился в Нуайоне, Франция, 10 июля 1509 года. Это был церковный город, в котором главенствовали собор и епископ; здесь он с самого начала получил пример теократии - управления обществом священнослужителями во имя Бога. Его отец, Жерар Шовен, был секретарем епископа, проктором соборного капитула и фискальным прокурором графства. Мать Жана умерла, когда он был еще маленьким; отец женился снова, и, возможно, своим мрачным характером Кальвин был обязан суровому воспитанию. Жерар предназначил трех своих сыновей для священства, уверенный, что сможет хорошо их устроить. Он нашел благодеяния для двоих, но один из них стал еретиком и умер, отказавшись от таинств. Сам Жерар был отлучен от церкви после финансового спора с главой собора, и у него возникли проблемы с погребением в святой земле.

Жана отправили в Коллеж де ла Марш при Парижском университете. Он зарегистрировался как Иоганн Кальвин и научился отлично писать по-латыни. Позже он перешел в Коллеж де Монтегю, где наверняка слышал отголоски знаменитого ученика Эразма; и оставался там до 1528 года, когда туда поступил его католический коллега Игнатий Лойола. "Истории, которые в свое время рассказывали о неразумной юности Кальвина, - говорит один из католических авторитетов, - не имеют под собой никаких оснований". 1 Напротив, имеющиеся свидетельства указывают на усердного студента, застенчивого, молчаливого, набожного и уже "строгого цензора нравов своих товарищей";2 но при этом любимого друзьями, как сейчас, так и позже, с непоколебимой верностью. В горячей погоне за эзотерическими знаниями или увлекательными теориями он читал по ночам; еще в студенческие годы у него появились некоторые из тех многочисленных недугов, которые мучили его зрелую жизнь и помогли сформировать его настроение.

Неожиданно в конце 1528 года от отца пришло указание отправиться в Орлеан и изучать право, предположительно, по словам сына, "потому что он считал, что наука о законах обычно обогащает тех, кто ей следует".3 Кальвин с готовностью взялся за новую учебу; право, а не философия или литература, казалось ему выдающимся интеллектуальным достижением человечества, способным привести анархические порывы человека к порядку и миру. Он перенес в теологию и этику логику, точность и строгость "Институтов" Юстиниана и дал своему шедевру аналогичное название. Он стал прежде всего законодателем, женевским Нумой и Ликургом.

Получив степень лиценциата или бакалавра права (1531), он вернулся в Париж и принялся с жадностью изучать классическую литературу. Почувствовав общее желание увидеть себя в печати, он опубликовал (1532) латинское эссе о "De dementia" Сенеки; самый суровый из религиозных законодателей начал свою публичную карьеру с приветствия милосердию. Он послал копию Эразму, приветствуя его как "вторую славу" (после Цицерона) и "первый восторг писем". Он казался преданным гуманизму, когда до него дошли некоторые проповеди Лютера и взбудоражили его своей дерзостью. В парижских кругах обсуждали новое движение, и, должно быть, много говорили о безрассудном монахе, который сжег буллу папы и бросил вызов запрету императора; действительно, у протестантизма уже были мученики во Франции. Среди друзей Кальвина были люди, призывавшие к реформе церкви; один из них, Жерар Руссель, был фаворитом сестры короля, Маргариты Наваррской; другой, Николас Коп, был избран ректором университета, и Кальвин, вероятно, приложил руку к подготовке судьбоносной инаугурационной речи Копа (1 ноября 1533 года). Она начиналась с эразмианской мольбы об очищении христианства, переходила к лютеранской теории спасения через веру и благодать и заканчивалась призывом терпимо относиться к новым религиозным идеям. Речь произвела фурор; Сорбонна взорвалась от гнева; Парламент начал разбирательство против Копа за ересь. Он бежал; за его поимку живым или мертвым была назначена награда в 300 крон, но ему удалось добраться до Базеля, который теперь был протестантским.

Друзья предупредили Кальвина, что его и Русселя планируют арестовать. Маргарита, похоже, ходатайствовала за него. Он покинул Париж (январь 1534 года) и нашел убежище в Ангулеме; там, вероятно, в богатой библиотеке Луи де Тилле, он начал писать свои "Институты". В мае он отважился вернуться в Нуайон и сдал бенефиции, доходы от которых его поддерживали. Там его арестовали, освободили, снова арестовали и снова освободили. Он тайно вернулся в Париж, беседовал с протестантскими лидерами и встретился с Серветусом, которого должен был сжечь. Когда некоторые протестантские экстремисты вывесили оскорбительные плакаты в разных местах Парижа, Франциск I ответил яростным преследованием. Кальвин бежал как раз вовремя (в декабре 1534 года) и присоединился к Копу в Базеле. Там, двадцатишестилетним юношей, он завершил самый красноречивый, пылкий, ясный, логичный, влиятельный и страшный труд во всей литературе религиозной революции.

II. ТЕОЛОГ

Он опубликовал книгу на латинском языке (1536) под названием Christianae religionis institutio ("Принципы христианской религии"). В течение года тираж был распродан, и было предложено новое издание. Кальвин ответил значительно расширенной версией (1539), снова на латыни; в 1541 году он перевел ее на французский язык, и эта форма работы является одним из самых впечатляющих произведений во всем многообразии французской прозы. Парижский парламент запретил книгу на обоих языках, а ее копии были публично сожжены в столице. Кальвин продолжал расширять и переиздавать ее на протяжении всей своей жизни; в окончательном варианте она насчитывала 1118 страниц.

Рис. 37 - Санчес Коэльо: Игнатий Лойола

Рис. 38 - Кафедральный собор, Сеговия

Рис. 39-Султан Мухаммад Нур: Хусрау видит купающуюся Ширин. Из книги Basil Gray,