Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

– Ты обещала мне, – напомнил он угрожающим тоном.

– И я сдержу обещание, Гидеон. Это случится сегодня. Я уже подготовила почву. Наш цветочек проклюнется.

Гидеон замялся, не зная, верить ей или нет, но нетерпеливый стон Ферн убедил его. Заключив ее руку в свою и поддавшись заклятию телепортации, он наконец обернулся. Наши глаза встретились, и в его взгляде не было никакого раскаяния – лишь смирение.

Где-то под скалой дрожало взволнованное озеро, а здесь дрожала я.

– Почему я должна шарахаться по всему лесу, чтоб найти Ваше Величество?! Что это вообще было? – спросила Тюльпана, вытираясь рукавом кофты. – Почему Гидеон ушел с ней?! Неужели… Ох, твою мать.

Тюльпана соображала куда быстрее меня – смекалки ей было не занимать. Она резко помрачнела.

– Не говори Коулу. Только не сейчас, – сказала она, хватая меня за платье. – Бежим скорее! А то пропустим все веселье.

Я вздохнула и последовала за Тюльпаной через лес. Блуждающие огни медленно растаяли за нашими спинами. Я несколько раз споткнулась и разбила ноги о камни, не помня себя от усталости. Истощение было не физическим, а моральным.

Вскоре показался особняк. Он возвышался над лесом, как горный пик. Оказалось, Рафаэль перенес меня не так уж далеко – пара миль за Шелберн, не больше. Вид синей черепицы, выглядывающей из-за верхушек сосен, будто открыл во мне второе дыхание. Я обогнала Тюльпану и рванула к крыльцу, но стоило мне вскочить на лестницу, как витражные окна выбило чьей-то магией. Стекло посыпалось дождем, и я закрылась руками, увидев сквозь просветы в пальцах две фигуры, вывалившиеся через дверь. Один покатился по ступенькам, надрывно кряхтя.

Это был Джулиан. Он перекатился на живот и попытался встать, залитый собственной кровью. Серебряной руки больше не было – из обрубка хлестала темно-бордовая кровь. Коул швырнул вырванный протез, и тот со звоном покатился вниз.

Хромая и держа навахон на весу, Коул спустился, но направился не ко мне, а к Джулиану.

Он уже встал на колени и поднял голову, глядя на его приближение из-под опущенных ресниц. Оцепенев, я любовалась этим зрелищем: полуразрушенный особняк Шамплейн и охотник, готовый последовать зову крови и свершить суд над колдуном. Но смерть стала бы для Джулиана избавлением, а не возмездием.

Поэтому, опередив Коула, я подскочила к брату и хорошенько приложила его кулаком по лицу. Одного удара хватило, чтобы он снова опрокинулся на спину.

– Вот об этом я и говорила, – прошипела я, не без наслаждения наблюдая, как рот Джулиана наполняется пузырящейся кровью. Ее собралось так много, что она перелилась через нижнюю губу и побежала вниз, заливая рубашку. – Знаешь, почему ты так ослабел? Никто не может нарушить клятву без последствий. Ты начал умирать в тот миг, как встретился со мной сегодня.

Он вздохнул с булькающим хрипом, но нашел в себе силы сесть. Коул остановился поодаль, давая мне возможность спросить:

– Это правда стоило того? Убийство всей нашей семьи.

Джулиан облизал губы, рябиновые, как в тот день, когда он истребил весь наш род. Прошло несколько минут, за которые я успела потерять надежду услышать ответ, когда они все-таки разомкнулись и прошептали:

– Я не убивал.

Из меня вырвался предательский смешок. Тюльпана встревоженно нахмурилась, но вмешиваться не стала.

– Джулиан, если ты сейчас скажешь что-то в голливудском стиле вроде «я освободил их», я точно сломаю тебе челюсть.

Его глаза закатились, и он низвергнул из себя кровавую рвоту: его внутренности разъедало заклятие, напоминая, что ему нельзя находиться рядом со мной.

– Я не убивал! – повторил он, почти сорвавшись на крик, когда преодолел тошноту. – Я бы все вернул… для тебя… предусмотрел…

– О чем ты? – подала голос Тюльпана, подходя ближе.

– Души… – продолжил Джулиан с надрывом, и Коулу пришлось несколько раз встряхнуть его за плечи, чтобы он очухался и договорил до конца: – Их души в Вестниках. Я провел ритуал Ферн до того, как убил… Она научила. Снял с тебя ожерелье, когда ты заснула, а потом надел обратно. Наша семья в безопасности, милая сестренка. Я люблю их… Как и тебя. Это было условием нашей с Ферн сделки. Чтобы они не мешались… Но мы снова будем вместе, когда настанет время! Я все предусмотрел…

Невзирая на то что мы стояли под открытым небом, дышать сделалось нечем. Я схватилась за ребра, впилась в них ногтями, раздирая ткань платья и давясь хохотом, который эхом разносился по округе, сливаясь с раскатами грома.

Больно и смешно – именно так это было.

– Ну что ты за дурень, – выдавила я сквозь смех. Джулиан смотрел на меня в упор, и его взгляд был таким по-детски невинным, будто он и впрямь верил в то, что говорил. Неужели верил?.. – Ритуал Sibstitisyon переносит только магию, Джулиан! Ни одно заклятие не способно сохранить душу без плоти. Ферн манипулировала тобой. Она солгала тебе, чтобы уничтожить твоими руками все, что было дорого Виктории. А ты, как Ноа, повелся на красивую сказку.

Для Джулиана это действительно стало открытием. Точнее – ударом. Сначала он замотал головой, отказываясь верить в услышанное, затем засмеялся, а после, вновь подавившись кровавым кашлем, склонился к земле и… Заплакал?

– У него не все дома, – подытожила Тюльпана, брезгливо оглядывая моего чокнутого брата-близнеца. – Коул, пора избавить бедняжку от шизофрении и фантазий об инцесте. Приступай!

– Стой! – воскликнула я, и Коул осекся: лезвие занесенного навахона чиркнуло Джулиана по затылку, застыв в сантиметре над его головой.

– Чего мы ждем?! – взъелась Тюльпана, топнув ногой. – Только не говори, что хочешь сделать его нашим пленником, заковать в подвале, как моя мать любит делать…

– Нет, мы его отпустим.

Пораженный, Коул отошел от Джулиана и оперся о перила, всем своим видом требуя объяснений. Тюльпана расхохоталась, как я минуту назад – истерично.

– Зачем? – спросил Коул непонимающе. Его ногти, под которые забилась грязь и щепки, вцепились в рукоять навахона мертвой хваткой. – Он ведь убил твой ковен, Одри. Он сделал столько ужасных и омерзительных вещей с тобой и другими людьми, а ты хочешь просто… Отпустить его? Джулиан заслуживает смерти. Ты и сама хочешь, чтобы он умер.

– Хочу, – согласилась я, поднимаясь по лестнице. Джулиан вздрогнул и задрожал, когда я прошла мимо, задев его развевающимся подолом платья. Накрыв руку Коула своей, я заставила его опустить меч и поднять на меня белые глаза. – Но так надо. Я пообещала Ферн. Тем более теперь он знает правду. Если сможет подняться сам и не сдохнет по дороге – пусть идет.

Коул протестующе замычал, но, как всегда, сопротивлялся лишь пару несчастных