Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть - Евгений Юрьевич Спицын

года во время планового отпуска в Крыму у К. У. Черненко, вкусившего за ужином копченую ставриду, присланную в дар от В. В. Федорчука, случилось острое пищевое отравление, которое сразу привело к тяжелейшей интоксикации всего организма[1244]. При тотальном контроле всех продуктов в Спецлаборатории 9-го Управления КГБ, которое отвечало за охрану всех высших должностных лиц, это выглядело более чем странно, тем более что никто из членов семьи, в том числе супруга и сын Анна Дмитриевна и Владимир Константинович не «отравились» этой рыбкой. По свидетельству Е. И. Чазова, К. У. Черненко поразила тяжелая вирусная инфекция, которая на фоне сердечной и легочной недостаточности привела к тому, что «положение было настолько угрожающим, что речь шла о возможной гибели второго человека в руководстве страны». И хотя К. У. Черненко сумел побороть этот недуг, после перенесенной болезни его здоровье настолько пошатнулось, что сам Е. И. Чазов поставил вопрос о его переводе на инвалидность и отставке с постов члена Политбюро и секретаря ЦК[1245]. Этот вопрос предполагалось решить уже на ближайшем Пленуме ЦК, однако последующие события так и не позволили реализовать «коварный» план главного кремлевского эскулапа.

А между тем летом 1983 года Ю. В. Андропов продолжил разгром «узкого рабочего кабинета» в ЦК, в состав которого, по утверждению В. А. Медведева, в брежневские времена входили Управделами ЦК Г. С. Павлов, заведующие тремя отделами — общим, пропаганды и науки и учебных заведений — К. М. Боголюбов, Е. М. Тяжельников и С. П. Трапезников и первый заместитель заведующего Отделом оргпартработы Н. А. Петровичев[1246]. Е. М. Тяжельникова еще в конце 1982 года сослали послом в Бухарест, К. М. Боголюбова пока не тронули из-за близости к К. У. Черненко, а трех других ждала совсем иная участь. Н. А. Петровичева перевели на пост главы Госкомитета по профтехобразованию, а Г. С. Павлова и С. П. Трапезникова вообще спровадили на пенсию. Теперь Управление делами ЦК возглавил горбачевский выдвиженец — первый заместитель заведующего Сельхозотделом ЦК Николай Ефимович Кручина, должность заведующего Отделом науки и учебных заведений занял ректор Академии общественных наук при ЦК Вадим Андреевич Медведев, ставший затем одним из «прорабов» и идеологов горбачевской перестройки, а первым заместителем Е. К. Лигачева в Отделе оргпартработы ЦК стал Евгений Зотович Разумов, работавший там на посту заместителя И. В. Капитонова аж с 1967 года[1247].

Тогда же серьезной чистке были подвергнуты все союзное правительство и региональные партийные структуры. Всего за год с небольшим в отставку и на пенсию были отправлены два заместителя главы правительства В. Н. Макеев и И. Т. Новиков, 18 руководителей союзных министерств, в том числе министры тяжелого и транспортного машиностроения В. Ф. Жигалин, энергетического машиностроения В. В. Кротов, путей сообщения И. Г. Павловский, сельского строительства С. Д. Хитров, судостроительной промышленности М. В. Егоров, мясомолочной промышленности С. Ф. Антонов и внутренней торговли А. И. Струев, а также 37 первых секретарей обкомов и крайкомов партии, в частности Архангельского — Б. В. Попов, Волгоградского — Л. С. Куличенко, Липецкого — Г. П. Павлов, Калининского — H. С. Коновалов, Ивано-Франковского — И. И. Скиба, Витебского — С. М. Шабашов и Бухарского — А. К. Каримов.

Одновременно по указанию Ю. В. Андропова органы Генпрокуратуры, КГБ и КПК при ЦК начали оголтелую борьбу с номенклатурной коррупцией. Удар сразу наносился по ряду ключевых структур, где, по мнению Ю. В. Андропова, не только процветало взяточничество, но и прочно окопались самые опасные враги: по бывшему руководству МВД СССР во главе с Н. А. Щелоковым, по руководству Краснодарского края, где продолжали править бал выдвиженцы С. Ф. Медунова, по Московского горкому партии, где всецело властвовал член Политбюро ЦК В. В. Гришин, и, наконец, по руководству Узбекистана, где без малого четверть века безраздельно правил Ш. Р. Рашидов. Из всех этих громких уголовных дел особую известность приобрело «узбекское дело», которому посвящено немало различных работ, в том числе и откровенно лживых и заказных[1248]. Хотя в последнее время вышли и некоторые довольно объективные труды, в частности книги известного историка и публициста Ф. И. Раззакова[1249].

Как утверждает Е. К. Лигачев, который имел прямое отношение к раскрутке «узбекского дела», инициатором его возбуждения стал руководитель Сектора среднеазиатских республик Отдела оргпартработы ЦК Виктор Ильич Смирнов, который быстро представил своему шефу специальную записку на сей счет[1250]. Ознакомившись с данной запиской, Е. К. Лигачев довел ее содержание до самого Ю. В. Андропова, который дал ему прямое указание встретиться с Ш. Р. Рашидовым и строго поговорить с ним по существу поднятых в записке вопросов. Во время этой встречи, которая состоялась в конце августа 1983 года, Е. К. Лигачев в грубой форме выполнил поручение генсека и сообщил главе Узбекистана о намерении создать Комиссию ЦК для проверки состояния дел в республике. Вскоре такая Комиссия, которую возглавил заместитель заведующего Общим отделом ЦК К. Н. Могильниченко, приступила к работе и, по выражению Е. К. Лигачева, «вскрыла в Узбекистане поистине вопиющие нарушения». Однако эта лигачевская версия не подтверждается В. И. Смирновым, а также отвергается рядом других авторов, в частности генерал-лейтенантом КГБ Н. С. Леоновым[1251].

По информации H. С. Леонова, инициатива возбуждения этого дела исходила не от ЦК, а от КГБ, и возникло оно еще в 1970-х годах, когда «руководитель КГБ Узбекистана» направил на имя самого Ю. В. Андропова «обширную докладную о невероятных безобразиях и правонарушениях, творившихся в республике с ведома и под прикрытием авторитета Рашидова». Однако тогда Ш. Р. Рашидову удалось отбить этот удар[1252]. Есть мнение, что этим самым «руководителем» был генерал-майор Э. Б. Нордман, возглавлявший КГБ Узбекской ССР в 1974–1978 годах, у которого якобы не сложились отношения с Ш. Р. Рашидовым. Однако это не совсем так. Дело в том, что в конце службы у него действительно возник конфликт с Ш. Р. Рашидовым, изъявившим желание иметь на посту главы КГБ «местного чекиста». Однако в своих мемуарах сам генерал Э. Б. Нордман, не тая обиды, откровенно написал: «Шараф Рашидов был человеком высокой культуры. Непьющий. Много ездил по областям… Излишеств не допускал. Меня часто спрашивают, возглавлял ли Рашидов мафию, был ли взяточником? Я убежден, что нет. Он был весьма обеспеченным человеком за счет гонораров. Верил и верю в его чистоплотность»[1253]. На самом деле этим «руководителем» КГБ УзССР был генерал-лейтенант Л. Н. Мелкумов, сменивший Э. Б. Нордмана на