Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— Я уже видел…

Старший, глядя, как окровавленный Лапин, шатаясь, словно пьяный, отходит в сторону, заискивающе посмотрел на Костю, и даже нервно улыбнулся ему. Человек, который в него так долго стрелял, ушел к окну, а этот, сменивший его, был без крови на одежде и не таким страшным… Говорить бандит пока еще не мог.

Но Костя спокойно слегка надавил на спусковой крючок своего «бокфлинта», глядя прямо в глаза лежащего, и тот внезапно понял, что сейчас умрет. Он закричал, но Зырянин выстрелил, потом еще раз, после чего быстро переломил пустые стволы. Как на стенде.

В ушах звенело от грохота и всей дикости происходящего. Лапин бесстрастно подтащил к трупу пленного. Рычащий Ункас не отставал от добычи ни на шаг.

— Ладно тебе, Аника-воин, — беззлобно бросил Костя озверевшей собаке, — просидел весь бой в камнях, мна, герой…

Он присел на корточки, внимательно посмотрел в искаженное ужасом лицо «автоматчика».

— Ну че, Игорек, пытать скотину будем? Я так понимаю, нам сейчас свежий и подробный базар не помешает?

Лапин безразлично махнул головой:

— Давай. А ты умеешь?

— Не-а. Не доводилось как-то.

— Ну, вот и будем учиться, когда-то ведь надо начинать, — холодно сказал Игорь и тоже присел на корточки, вытаскивая свой «Полар» из ножен шейного подвеса.

— Вместо скальпеля, — пояснил он присутствующим.

И даже табуретку подтянул. Для удобства.

Глава 10

Между берегом и боем

Агентство LDА Арктика.

«Тайные операции на севере».

«Перед самой войной, в августе 1940 года произошло беспрецедентное событие, когда СССР разрешил и даже помог осуществить проводку Северным морским путем немецкого торгового судна «Донау», в действительности — вспомогательного крейсера «Комет» нацистского флота. Командиром рейдера был капитан Роберт Эйссен, один из опытнейших гидрографов немцев. До территориальных вод СССР «Комет», по договоренности, что бы не вызывать международного резонанса, шел под видом советского парохода «Семен Дежнев», с соответствующей надписью на борту и флагом Страны Советов. Начальство Главсевморпути с благословения правительства угодило гитлеровцам на славу — обеспечило их лоциями и секретными картами советского сектора Арктики. Группа ледоколов «Ленин», «Иосиф Сталин» и «Лазарь Каганович», работая посменно, за 23 дня провели «Комет» до Новосибирских островов, откуда рейдер уже сам по чистой воде вышел к Берингову проливу… Правда, по слухам, параллельно рейдеру на всем протяжении шла советская подлодка типа «Щ» с приказом потопить рейдер с случае получения распоряжения сверху. Фашистский крейсер в сентябре 1940 года вышел в Тихий океан, где, по мнению американского адмирала В. Маршалла, добился исключительных успехов. За полтора года пиратской деятельности «Комет» потопил девять судов союзников общим тоннажем 65.000 тонн, захватил одно судно с грузом олова и каучука и разгромил центр по переработке фосфатов на острове Науру…».

Вот тебе и раз…

На островке с названием Северный уже не было и в помине никакой пеленгаторной станции! Вообще ничего и никого не было. Лишь следы сапог в избытке да залежи стреляных гильз у самой воды. Убедившись, что на борт погрузились все, Дамир Ахниев, пилот вертолета Ми-2, бережно тронул ручку «шаг-газ», отрывая машину от каменистой поверхности островка. Чуть приподнял, наклонил вперед, увеличивая скорость, и повел машину с присущим многим северным пилотам небрежным лихачеством «профи», как бы рисуясь перед отсутствующими на земле зрителями.

Командиром группы спецназа «Северных егерей», прибывших согласно обещанию Андрея на подмогу Лапину, был молодой мужчина в звании лейтенанта, высокий, жилистый и резкий в движениях. Поглядывая то в иллюминатор, то на подчиненных, он крутил в руках зеленую гильзу, одну из подобранных на берегу.

— А ведь Дейчук прав, совсем недавно эта пальба была, — еще раз понюхав ее, утвердился он в окончательном мнении, — гильзы еще дождем не помыло.

— Опыт, товарищ лейтенант, — незамедлительно ответил упомянутый боец.

— Скромней Дейчук, скромней…

Пилот обернулся из кабины назад и коротко бросил:

— Подлетаем, парни.

— Всем готовность! — отозвался командир спецназовцев.

Подчиненные бодро зашевелились, подтягивая ремни и поправляя снаряжение. Опять залязгали затворы автоматов. Машина быстро, но осторожно садилась на остров Восточный группы островов Гейберга, на пляж, неподалеку от здания. Лейтенант еще раз проверил расстановку, не удержался и напомнил:

— Сразу после выброски — рассыпались! Первая пара вперед, к станции. Второй — обеспечить прикрытие и наблюдение.

Так все и получилось. Бойцы, пригибаясь под продолжающим молотить воздух винтом, моментально разлетелись от вертолета, упали на камни, и, поводя напряженными стволами, блокировали возможные огневые точки, прикрывая товарищей. Первая пара лихо махнула в избу, после чего старший почти сразу же вышел наружу и махнул автоматом остальным — все спокойно. Но лейтенанту и это не понравилось. Идя навстречу бойцам, он еще издалека крикнул:

— Ну, что там, Дейчук?

Удивительно легко передвигающийся под грузом амуниции боец растерянно сказал:

— Товарищ лейтенант, там пусто!

— Где он?! — отрывисто рявкнул лейтенант.

Отступив на шаг назад, боец только развел руками. «Неужели мы и здесь опоздали?» — эта мысль разозлила офицера. Матерясь, командир сам вбежал в здание. Через несколько секунд после подсказки подчиненного, уже осмотревшего помещение, он жадно читал записку, оставленную Лапиным на столе.

— Тут кот хозяйский сидит…

— Что сидит? — не отрывая взгляда от бумаги, бросил в сторону лейтенант.

— Котяра, говорю, в углу сидит, здоровенный, что твоя тигра. Шипит зараза, страшно в руки взять!

— А… Это знаменитый кот, его все Путораны знают. Кота не трогать. Он в таких переделках побывал, которых вы еще и не видели. Ты, Дейчук, это… — и неожиданно добавил совсем по-домашнему, — В общем, пожрать-ка ему что-нибудь оставь, Саша.

Распоряжения, которые получил лейтенант, были четкими. Первым делом нужно было оценить оперативную обстановку, взять под охрану радиста и станцию. После этого сесть в засаду, приехавших взять (аккуратно, желательно без повреждений) упаковать и доставить в штаб для их дальнейшей тепловой обработки. При изменении обстановки действовать по ситуации. Ситуация изменилась… Радиста не было, шпионы были и сплыли, свое оборудование увезли. И, судя по записке, этот парень сел им на хвост.

Пока спецназер вскрывал большим ножом фирмы SOG маленькую банку тушенки из своего боевого рациона, командир егерей разглядывал пометки на карте побережья Таймыра, висящую на стене. Удовлетворенно крякнул, скомандовал:

— Все на борт! Бегом!

И, выскочив из дверей, на бегу помахал над головой рукой размашистым круговым движением, показывая Ахниеву, что они опять летят… На Таймыр.

Барометр падал. С самого раннего утра жара над Диезом стояла просто невыносимая. Сержант попробовал ходить в легкой рубашке, но, постоянно раздражаясь из-за капель пота стекающих на шею, не выдержал и предпочел одежде тень деревьев на голом теле.

Ближе к полудню все изменилось.

Для северян, и для норильчан, в частности, традиционно воспринимающих большинство времен года, как разные режимы работы какого-то вселенского холодильника, сами слова «субтропики» и «тропики» напрямую ассоциируются с огромным оазисом и вечным летом. Этот миф, рожденный в недрах киностудий и туристических фирм очень стоек. В реальности все выглядит по-другому. Создатель, что бы не баловать население планеты, сделал так, что по-настоящему хорошая погода из числа «райских» — дефицит для всех.

Сначала теплый душистый ветерок, летящий из глубины острова, скользнул между кокосовых пальм, и тут же нежно зашевелились огромные листья. Заволновались олуши и семья фрегатов в лагуне. Небо, хоть и обрело неприятный свинцовый цвет, но все так же посылало на землю давящий жар. И только потом небо покрылось темными тяжелыми тучами. Обычная тропическая гроза очищающим водопадом начала рваться над островом с продолжительностью минут в пятнадцать, и с перерывом в пять. Постепенно ярость южной природы стихала, морская гладь все чаще стала покрываться причудливыми золотистыми пятнами просветов в кучевых облаках.

И нахлынули запахи из детства. Запахи-мечты далеких островов, восстающие из книжных страниц самых первых наших приключенческих книг. Напрочь перебивающие душные ароматы коммунальных квартир и тесных «хрущевок», уводящие мальчишек в мир путешествий и открытий, они и делают из нас непосед и искателей…